Дурман (СИ)

Меня допрашивали несколько раз. Меня и всех, кто в тот день участвовал в нашей вылазке на природу. Это было сборище одногруппников, которое я всегда старался обходить стороной. Но в этот раз чёрт меня дёрнул согласиться на эту поездку. Уверен, Лида там оказалась, потому что была уверена в том, что меня там не будет. Знай она о моём присутствии — сидела бы дома.
Помню с чего всё начиналось. Бал первокурсников. Идиотские танцы в смокингах и платьях. Понятия не имею, почему вдруг куратор решил, что из меня выйдет отменный танцор. Танцор, блять! Сколько бы я не открещивался, мне популярно объяснили, что-либо я принимаю участие в этом балагане, либо у меня будут проблемы. Какие именно, Петровна не уточнила.
Я не был на хорошем счету у педагогического состава. Я — проблемный студент. Мне дали чётко понять: я продолжаю числиться студентом только благодаря своим спортивным успехам. И пока я рву жопу за баскетбольную и волейбольную команды университета, мне позволяют здесь учиться.
Вальс. Вальс, мать вашу! Я не был готов к подобным подвигам. Поэтому я воспользовался кое-какими связями, чтобы избежать этой пытки. Я купил справку и, загипсовав здоровую ногу, явился в университет. Получил длительный больничный и был таков.
Моим партнёром по танцу должна была стать Осина. И, кажется, после того, как я отмазался от нелепых плясок, девчонка затаила на меня злобу. Замену мне, конечно же, нашли. Но Осина, по одной ей известной причине, была не в восторге от своего нового партнёра. А мне было плевать.
— Где твой гипс, Князев?! — возмущенно заголосила, встретив меня на спортивной площадке на окраине города.
Какого хера она тут делала?
— Что ты здесь забыла? — я даже растерялся. Я просто не ожидал встретить её здесь: в спальном районе. Я знал, что она живёт в центре.
— Ничего, — скривив свои пухлые губы, она пожала плечами, — просто, помнится мне, неделю назад ты сломал ногу. Или я ошибаюсь?
Она надменно покосилась на мои ноги. Хмыкнула. И снова подняла голову. Осина была ниже меня почти на голову, но каким-то образом умудрялась смотреть свысока, будучи мне по подбородок.
— А тебе какое дело? — я раздражённо тряхнул головой, и Лида поморщилась, когда на её лицо упало несколько капель моего пота.
— Ты соврал! — прошипела, стирая влагу со своей щеки, — Думаешь, ты самый умный?
— А чего ты так злишься? — приблизившись, я руками зацепился за металлическую сетку, ограждающую баскетбольную площадку, — или тебя не устраивает твой новый партнёр?
— Это не злость, Князев, — фыркнула одногруппница, больше походившая на школьницу, — я даже рада, что это не ты!
— Тогда в чём проблема? М?
Уже тогда я чувствовал, что она не промолчит. Заложит меня с потрохами и создаст мне ворох проблем. Маленькая кучерявая выскочка.
— Просто обидно, что такие, как ты…
Мои брови изогнулись дугой в ожидании продолжения, но девчонка замолчала. Кажется, она смекнула, что лучше бы ей заткнуться. Поэтому закрыла рот и, поджав губы, снова перевела свой воинственный взгляд на мои ноги.
— Что-то ещё? — странно, в этот момент я поймал себя на мысли, что хочу продолжения. Если она сейчас вот так уйдёт, я даже расстроюсь.
— Придурок, — процедила Осина сквозь стиснутые зубки.
— Придурок? Что за детский сад? — Я почти рассмеялся, глядя на то, как она сдерживает своё негодование. — Шла бы ты… — произнёс тише, буквально повисая на сетке, что разделяла нас, — и держи язык за зубами. Ясно тебе? Ты ничего не видела.
Я очень… очень надеялся, что именно так всё и будет. Она свалит и сделает вид, что мы не пересекались. Просто вычеркнет из памяти эту встречу и правду о том, что я вовсе не ломал ногу.
  
Глава 2
 
— Так и будешь здесь стоять? — толчок в спину заставил меня очнуться.
Резко повернув голову я перехватил любопытный взгляд своего кореша. Пашка, слегка прищурившись, бурил скважину в моей переносице. На мгновение мне показалось, что он обо всём знает. А если не знает, то догадывается.
 
— А что ты предлагаешь? — сделав вид, что меня это не беспокоит, я усмехнулся и, сорвав с молодой ели несколько мягких иголок, закинул себе в рот. Приятный ментоловый и слегка горьковатый вкус напомнил мне кое о ком, и я перевёл взгляд на кучкующуюся неподалёку молодёжь.
— Ну, не знаю, — друг пожал плечами и посмотрел в том же направлении, — поздороваться не хочешь?
— С чего это вдруг? — меня злил тот факт, что Паха прав. По всем законам логики, я просто обязан был подойти к ней. И, если не узнать как она себя чувствует, то хотя бы поздороваться. Ведь я был последним с кем она общалась перед тем как упасть с того обрыва. Я был тем, по чьей вине это произошло.
Но ведь она этого не помнит.
А остальные не в курсе.
На даче показаний я струсил. Я как конченое сыкло побоялся рассказывать подробности. Да, это была случайность. Да, я не хотел, чтобы она сорвалась. Я даже не подумал об этом. Но это случилось. И ментам я сказал, что она просто оступилась в попытке перехватить мяч. О том, что за минуту до случившегося мы собачились, я просто умолчал.
Осина месяц провела в больнице. И она утверждает, что ничего не помнит. Ничего из того, что случилось на поляне. Кажется, это назвали ретроградной амнезией или что-то вроде того. Я покопался в интернете, чтобы выяснить, что это такое. Насколько мне стало известно, это потеря кратковременной памяти. Но это не точно…
— Разве ей не положено отлёживаться дома в койке? — обратился я к Пашке, нервно сжимая в кулаке мобильный телефон.
— Так она и так половину лета отлёживалась, — он снова пожал плечами и кивнул на пластиковые стулья, намекая, что пора бы нам присесть.
В парке сегодня было людно, и это было мне на руку. В тот момент, когда я увидел Осину, мне захотелось раствориться в толпе. Впервые за последние четыре года, я предпочёл бы быть невидимым для неё. Хоть она и утверждала, что до сих пор ничего не может вспомнить из того дня, я чувствовал как моё сердце снова готово выпрыгнуть через глотку при одном упоминании о ней.
— Пиво будешь? — Пашка выдвинул стул напротив, и выложил на пластиковый стол свой телефон, пачку с сигаретами, зажигалку и ключи от дома. В общем, всё, что завалялось в карманах его джинс.
— Нет пока, — я отмахнулся и, сложив руки в замок, положил на них свой подбородок. Снова покосился на сокурсниц, среди которых была Осина. — минералку буду.
— Ну, как знаешь.
Пашка отошёл от столика, отправляясь к вагончику с фастфудом и напитками. А я в это время продолжал пялиться на Лиду. До сих пор уверен, что это имя ей совершенно не идёт. У меня и язык-то с трудом поворачивается для того, чтобы назвать её по имени. Четыре года она для меня исключительно Осина. Ударение на вторую гласную. Как дерево. Бревно… коротышка. Гадюка. Но только не Лида.
Она и ещё три её подружки звонко смеются, привлекая к себе внимание. Моё, в том числе. Хотя, оно и так было приковано к ней. Её кучерявые тёмные волосы раздувает ветер, и Осина, устав их поправлять, достаёт резинку и стягивает эту копну на макушке. Оставляет пару волнистых прядей, обрамляющих её лицо… и я, блять, не могу оторвать свой взгляд от неё.
— Без газа не было, — Пашка отвлекает меня от созерцания, и ставит передо мной бутылку минералки, — дырку протрёшь.
— М? — отвлекшись, я, наконец, перевожу взгляд на друга.
— Осина… я про неё. Ты в ней дыру протрёшь.
Он скалится и садится напротив. Его улыбка раздражала. Такой контраст по сравнению с коротышкой. Я ведь не сразу обратил внимание на то, как она улыбается. Её улыбка такая… светлая что ли?
— А она с тобой на связь не выходила? — вопрос от Пашки застаёт меня врасплох.
Выгнув брови, я многозначительно посмотрел на друга и спросил:
— С чего бы?
— Ну, это же ты её вытащил из воды. Жизнь спас, вроде как…