Исполнение (СИ)

— Да, — ответила та, тоже неловко поднимаясь с колен, — я всего лишь хотела помочь — а, в итоге получилось только хуже. Я так не хотела доставлять вам столько хлопот…
— Это всё ерунда, — мягко сказала Кадма, и Меридия поразилась, сколько в этом голосе было сочувствия и понимания, — здесь важно другое: ты не побоялась оказать помощь тем, кто о ней просил, хотя и знала, что это всколыхнёт нежелательные воспоминания. Мало того, в минуту опасности ты встала лицом к лицу против своего врага и была готова стоять до конца. Ты готова, Голинор. Конечно, никто и никуда тебя не гонит из нашего леса, но я сейчас прямо говорю тебе: ты готова выйти во внешний мир и стойко встретить всё, что тебе уготовано.
— Я… да, — девушка неловко, и вместе с тем очень светло улыбнулась, — наверное, ты права, Кадма. Я была готова уже очень давно… и, наверное, случившееся и правда есть знак, что надо двигаться дальше.
— А как же Дитрих?! — Меридия, ошеломлённая встречей с самим Убийцей, только сейчас вспомнила о том, что Дитриху пришлось едва ли не хуже всех. Она подскочила к опутанному корнями телу и, коснувшись шеи Дитриха, запустила лёгкую волну Серебра. И ничего. Ничего не случилось. Серебряные всполохи погасли, едва коснувшись его кожи. Меридия ещё дважды обращалась к Серебру, потом к Золоту — бесполезно. Цвет буквально отказывался взаимодействовать с Дитрихом.
— Мне кажется, у тебя сейчас ничего не получится, — Голинор мягко опустилась рядом с Дитрихом, ощупывая его голову, — если Убийца через него взывал к силам… к силам Кошмара, такое наверняка бесследно не проходит. Осталось… остался след пребывания Кошмара в его душе… и сейчас Цвет его боится…
— Кадма, — понимая, что Голинор права, в отчаянии обратилась к эльфийской принцессе Меридия, — Дитрих очень пострадал от этого ритуала! Я прошу тебя…
— Да позволим мы ему прикоснуться к источнику, позволим, — хмыкнула Кадма, с которой окончательно спала маска благонравного равнодушия — мы, конечно, гордые и надменные, но уж точно не бессердечные.
Не сумев сдержать чувств, Меридия подбежала к Кадме и обняла её. Та невозмутимо оставалась на месте, и когда Меридия отпустила её, эльфийка мягко заметила:
— Что ж, надеюсь, однажды и Кардел снова обнимет меня именно так…
* * *
Дитриху никогда не было так трудно прийти в себя. Он без конца бежал по каким-то пустым серым коридорам, и ему казалось, что выход вот-вот должен был найтись. При этом он чувствовал страшную усталость, но стоило ему остановиться, как разноцветный огонёк вспыхивал буквально на расстоянии вытянутой руки, и измученному Дитриху ничего не оставалось, кроме как вскакивать и бежать дальше. Наконец, он устал до такой степени, что упал, не имея ни сил, ни возможности куда-либо бежать. И потом…
Поверхность под нам начала рушиться. Серые камни летели вниз, измученное сердце снова подстегнул страх, и Дитрих из последних сил пополз, чтобы удержаться от страшной, чёрной, всепоглощающей пустоты, в которую он должен был провалиться. И не было от неё было спасения. И вот, когда последняя опора под ногами пропала, и он уже обречённо летел в бездну… Внезапно его поймала чья-то рука. С трудом посмотрев в сторону своего спасителя, он увидел мужчину. Его иссиня-чёрные волосы, приплюснутый нос и каштановые глаза были неуловимо знакомы. А потом этот человек вкрадчиво улыбнулся и прошептал:
— Тебе туда рано… ты ещё не готов…
И после этих слов Дитриха словно что-то подцепило под дых и потянуло вверх. Несколько секунд дышать было невероятно тяжело, а потом… А потом этот кошмар закончился.
С трудом открыв глаза, Дитрих увидел над собой серые каменные стены. Испугавшись, что это снова лабиринт из кошмара, он скосил глаза… и успокоился. Сбоку журчал родник, вода в котором словно светилась мягким сиянием. Да и стены были опутаны плющом, которого он поначалу не заметил. А недалеко от места, где он лежал, стоял деревянный табурет, на котором, свесив голову и сложив руки на коленях, дремала Меридия.
 
Но едва Дитрих попытался подняться со своей лежанки, как Меридия, словно сбросив оцепенение, тотчас вскочила и уложила его обратно.
— Дитрих, любимый, дорогой, не нужно вставать. Ты ещё слишком слаб.
Дитрих покорно откинулся назад. В самом деле, по всему телу разливалась предательская немощность.
— Что произошло? — спросил он. Меридия замялась.
— Ты… плохо перенёс ритуал, — уклончиво ответила она, — и был совсем обессилен. Поэтому я попросила Кадму, чтобы…
— Меридия, — Дитрих с укором посмотрел на супругу, — не обманывай меня, пожалуйста. Что случилось?
Меридия глубоко вздохнула, после чего выпалила, словно боялась, что ей недостанет смелости ответить:
— Убийца после ритуала получил над тобой контроль.
Дитрих ощутил, как его сердце зашлось в бешеном галопе. Но как такое возможно? Почему это вообще возможно?
— И что? — спокойно спросил он.
— Не переживай, никто не пострадал, — поспешно ответила Меридия, надеясь этими словами успокоить своего супруга. Вот только добилась она ровно противоположного эффекта.
— Не пострадал? — Дитрих снова попытался вскочить, и на этот раз Меридии пришлось проявить настойчивость, чтобы уложить его назад, — я что, напал на вас с Голинор?
— Не ты. Убийца напал на нас с Голинор, — терпеливо поправила его Меридия, — но не переживай, почти сразу вмешалась Кадма и прогнала его.
Дитрих беспомощно уставился в пустоту. Расклад был пугающе ясен. Чем ближе они подбираются к Убийце, тем больше у него было возможностей дать им сдачи. В том числе — и таким извращённым способом.
— Он что-нибудь говорил? — спросил Дитрих, вперяя взгляд в супругу, — и, дорогая, пожалуйста, не хитри. Говори прямо, как было.
— Он сказал, что разочарован тем, что драконы выбрали тебе меня в качестве подстилки, чтобы ты не рыпался и молча исполнял пророчество. По его мнению, я недостаточно красивая и умная, — ядовито ответила Меридия, после чего спросила, — Дитрих, ну ты серьёзно ожидаешь, что он мог сказать про нас что-нибудь хорошее?
— Хорошее — нет. Важное — да, — бесстрастно ответил Дитрих, — это — неважное. Это эмоции, которые он себе позволил, впервые за долгое время выйдя на прямой контакт с драконами. На это не стоит обращать внимания. Что ещё он говорил?
Меридия недовольно поджала губы. Слить неудобную тему не получилось. И уж тем более ни промолчать, ни солгать сейчас не получится.
— Он сказал, что не намерен причинять тебе вред до того, как ты до него доберёшься, — нехотя процедила Меридия, — что у него есть на тебя свои планы.
— Кто бы сомневался, — с горечью ответил Дитрих, — и, что самое страшное, у него есть все шансы эти самые планы реализовать. Если уж он умудряется как-то брать меня под контроль. Что ещё он говорил?
— Он… он считает, что я тебе мешаю идти к своей цели.
— Это в чём же? — искренне удивился принц.
— Ну, когда я тебе сказала, что человек по имени Вернон сам накликал на себя такую судьбу, и тебе не стоит на этом зацикливаться, Убийца был не согласен. Он считал, что ты должен был посыпать голову пеплом и всю оставшуюся жизнь молиться и каяться.
К великому неудовольствию Меридии, после этих слов Дитрих помрачнел куда сильнее, чем ей того хотелось. К счастью, принц не стал акцентировать на этом внимание.
— Образец для подражания о том, как надо поступать по чести и совести, я себе выберу как-нибудь сам, — процедил он, — что-нибудь ещё Убийца говорил?
— Нет, — ответила Меридия, — после этого на мою сторону встала Голинор, и Убийца впал в истерику, называя её предательницей своей расы. Ну а потом пришла Кадма… и угомонила его.
 
— Ясно, — хмуро ответил принц, после чего снова повернулся к Меридии и сказал, — ты же понимаешь, что это означает? Мы не можем путешествовать дальше вместе.
— Я. Тебя. Не брошу! — отчеканила Меридия.
— А я — не могу подвергать тебя такой опасности! — вскинулся Дитрих, — что я, по-твоему, должен был думать и чувствовать, если бы ему удалось убить тебя? А он будет продолжать попытки, можно не сомневаться. Так что даже не…