Исполнение (СИ)

— Вы плохо знаете моих родителей, — неожиданно мирно кивнула Кадма, — они бы никогда не опустились до подобной низости. Даже больше: я не стыжусь признаться в том, что лесные эльфы нередко сожалели о том, что драконы покинули их навсегда. Потому, собственно, мой отец и позволил мне в своё время отправиться на драконий остров. Потому что это значило бы шанс на начало новых отношений. Драконы, как ни крути, слишком ценные союзники, чтобы ими можно было пренебрегать.
— Ценные. Это драконы-то для вас ценные? — скептически спросил Дитрих.
— Да, ценные, — подтвердила Кадма, — но, подчёркиваю, ценные именно в качестве союзников. Господа из вас так себе, уж не обессудьте за прямоту. Но это сейчас неважно. Я правильно понимаю, что… мой Кардел тоже пока никого не выбрал?
— Да. Оба моих старших брата на редкость равнодушны к другим девушкам вот уже который год, — подтвердила Меридия.
— Что ж, возможно, не всё ещё потеряно, — довольно кивнула Кадма, — я так понимаю, вы занимаетесь исполнением этого самого пророчества, из-за которого Цвета начинают выжигать душу, едва ты позволяешь единственную несвойственную тебе эмоцию? Что ж, могу только пожелать вам удачи. Если у вас всё получится — то Кардел однажды меня найдёт. Или я сама его найду. Я уже достаточно взрослая и понимаю, что время не бесконечно, и ради своего счастья готова пойти на некоторые уступки вопреки своей гордости. А там… может, мне удастся уговорить его поселиться здесь. И вот это уже будет действительно новой страницей нашей истории.
— Если вы так хотите себе такое будущее, — внезапно сказала Меридия, вспомнившая, чем в прошлый раз был чреват визит в подобное место, — может быть, вы нам поможете? Нам… нужно посетить старый древесный дворец, но… собственно, в силу нашего происхождения нам трудно там находиться. Насколько я помню, Кадма, ты очень умело в своё время обращалась с Изумрудом. Может, ты согласилась бы выступить для нас проводником?
— Извините — не могу, — покачала головой эльфийка, — я понимаю ваше возмущение, когда вас внезапно атаковали корни нашего дворца, но и вы, покинув дворец так резко, не позволили моим родителям загладить вину и тем самым нанесли им двойное оскорбление. Из Леса вас, конечно, не выгонят, но я теперь вам помочь не смогу. Король и королева не поймут меня. Мне очень жаль.
— Я могу вам помочь, — внезапно сказала Голинор, — Изумруд, конечно, никогда не был моей Доминантой, но кое-что из уроков госпожи Карнеллы я помню. Я смогу сделать это для вас. А там, как знать… может, и у меня с Вонгитором будет ещё один шанс…
— Голинор, ты уверена? — обеспокоенно спросила Кадма, — конечно, во всём лесу тебе никто не вправе приказывать… Но ты не боишься ещё одного срыва?
— Я долгие годы копила в душе покой и безмятежность. И чувствую, что настала пора испытать себя на прочность. Ведь, при всём моём бесконечном к вам уважении, я не могу всю жизнь прятаться в этом лесу, — с достоинством ответила Голинор, — если я это переживу — значит, я наконец, готова выйти во внешний мир. Ступайте за мной, — девушка кивнула Дитриху и Меридии, — не будем отягощать Кадму особенностями её положения. Если она останется здесь — её родителям будет нечего ей предъявить…
* * *
Когда они отошли от родника на сотню шагов, Меридия задала новый вопрос:
— Голинор, так всё-таки, как ты здесь оказалась? Ну… не верится мне, что даже Кадма смогла так просто провести тебя сюда. Да не просто провести — но и позволить здесь остаться на долгие годы. Такое поведение им несвойственно, если только не сулит какую-то фантастическую выгоду. Ведь эльфы свято чтут свой лес… мы сами в этом убедились, — заключила принцесса, вспомнив, насколько грубое поведение позволили себе эльфы по отношению к Дитриху, едва поняли, что его пламя может выйти из-под контроля.
— Ну… в какой-то степени вы правы, — сказала девушка, увлекая драконов за собой в гущу леса, — на самом деле инициатором этой идеи выступил Мизраел. Ибо, как вы понимаете, отнести меня в Калцехиро в таком состоянии он никак не мог — это означало бы страшный скандал со всей людской расой и уничтожение тех отростков новых отношений, которые едва-едва успели зародиться. Поэтому Мизраел доставил меня сюда. И вот здесь уже его неожиданно поддержала Кадма, — голос Голинор потеплел, — вы, конечно, заметили, что она мнит о себе немножко больше, чем следует. В частности, когда говорит, что именно благодаря ей мне позволили остаться здесь. Ну… в какой-то степени это правда. Без неё Мизраел вряд ли сумел бы уломать Вендаяла и Глориксу… То есть, разумеется, короля Вендаяла и королеву Глориксу, — поспешно добавила она.
 
— Нас что, могут подслушать? — скептически спросил Дитрих.
— Могут, — кивнула Голинор, — обычно, конечно, эльфы таким не занимаются, ибо сил это требует преизрядно. Но, учитывая, что в этом лесу впервые за долгие столетия появились драконы, наверняка эльфы находятся… в состоянии повышенной готовности. Так, мы почти пришли.
Преодолев ещё один древесный ряд, принц и принцессы вышли к искомому древу. Время над ним поработало, правда, в хорошем смысле. Убитое древо заботливо прикрыли собой молодые отростки, перемежающиеся с плющом. Стена из плюща и листьев молодых побегов так надёжно закрывала собой внутренности древа, что оно казалось старым мохнатым гигантом, который присел отдохнуть посреди солнечной опушки. Хотя, конечно, солнца наверняка здесь не было даже днём: раскидистые побеги надёжно закрывали пространство над собой, образуя своеобразный зонт.
— Ступайте за мной, — сказала Голинор, начиная обходить древо и аккуратно отводя в сторону лианы плюща, — я иногда прихожу сюда погрустить… я знаю, как попасть внутрь, не потревожив покоя этого места. Не бойтесь, корни на вас не нападут.
Пройдя с полсотни шагов и убирая с пути занавес из плюща, Голинор внезапно завернула за угол. Как оказалось, в этом месте дерево оставило то ли трещину, то ли дупло.
— Это место раньше было кухней, — пояснила Голинор, указывая на помещение, — видите, здесь раньше готовили пищу, — она дополнительно указала на каменный очаг, который чудом не развалился спустя шесть сотен лет.
— Неужели эльфы допускали, чтобы внутри дерева разжигали пламя? — удивлённо проговорил Дитрих.
— Да, — кивнула Голинор, — разумеется, для этой цели у очага всегда дежурил эльф, который тщательно следил за тем, чтобы даже искорка не попала на драгоценную древесную поверхность. Ладно, давайте двигаться дальше.
Поднявшись по удивительной лестнице, которая, как и множество иных вещей, была взращена прямо из дерева, они вышли в большую залу, которая раньше, вероятно, была местом приёма пищи для особ королевский крови.
Это место Дитрих и Меридия уже помнили. Ибо именно отсюда на верхние уровни дворца вели пять лестниц.
— Нам сюда, правильно? — спросил Дитрих, указывая на четвёртый пролёт.
— Верно. А откуда вы знаете? — удивилась Голинор.
— Трудно не догадаться, — хмуро заметил Дитрих, окидывая взглядом помещение. Ибо дерево куда тщательнее камня сохранило память о том, что здесь когда-то случилось. Огромные участки чёрной, казалось, выжженной древесной поверхности были повсюду. И драконы не сомневались, что почернело дерево именно в тех местах, где когда-то проливалась драконья кровь
— Так что давайте не будем мешкать, — нетерпеливо поддержала Меридия, не желая вдаваться в подробности того, где и как они уже видели это место. Ибо оба дракона, понимая, что им сейчас предстоит увидеть, нервничали сильнее с каждой секундой. Запоздало пришла и слабость от клубившегося повсюду мёртвого Цвета. Но Дитрих и Меридия были готовы к этому и взялись за руки, едва почувствовали первые признаки недомогания.
 
До библиотеки добирались больше пятнадцати минут. И всё это время Дитрих задавался вопросом: неужели одна только библиотека Изумрудного клана содержала в себе больше, нежели нынешняя библиотека Стигиана? Да на одно только строительство той библиотеки ушло почти пятьдесят лет. Сколько же лет понадобилось, чтобы не построить, но вырастить подобное? Впрочем, ответ ему уже дали эльфы. Больше тысячи лет. Причём, стоило учитывать, что больше тысячи лет дереву было до того, как появился Убийца. Значит, вполне могло такое быть, что это дерево по возрасту могло сравниться с самими драконьими Хозяевами.