Исполнение (СИ)
Мудрость — это упрощение знания.
Ни сама фраза в целом, ни символы по отдельности ни о чём ему не говорили. И задумываться об этом не было времени, да и желания, если честно, тоже. Несмотря на то, что в склепе было лишь чуть прохладно, Дитриху казалось, что его кожу жгло ледяным огнём. Ни разу в жизни он не испытывал ничего подобного. Казалось, что сама его драконья сущность желала оказаться как можно дальше отсюда.
Но Дитрих стоял на месте. Он был к этому готов. Готов к тому, что если уж неизвестные умыкнули человека из-под носа у драконов, то они так же примут меры и для того, чтобы похищенного не сразу нашли. Нет, он близко, он чувствовал это. Надо было только сделать последний шаг.
Дитрих прошёл на уровень вниз. Дальше никакнельзя было спуститься, и он начал обходить стены, аккуратно их простукивая. И вот пару минут спустя ему ответили. Он услышал ответный стук. Воодушевлённый, принц направился к источнику шума. И через несколько метров перед ним предстала хорошо замаскированная дверь. Но дракон знал, по какому принципу такие секреты работают. Несколько секунд — и потайной механизм найден. Из темноты навстречу бросилась полуживая Фалкеста…
— Дитрих, — прохрипела она, — я знала, я знала, что ты меня найдёшь. Скорее… нам надо к королю Освальду. Вернон — предатель, он должен об этом знать…
— Вам уже никуда спешить не надо, мои дорогие. Уж можете мне поверить, — раздался зловещий голос за их спинами…
Глава 8
Дитрих и Фалкеста, держась за руки, с ужасом смотрели на того, кто входил в склеп. На человека по имени Вернон. И его внешний вид, несмотря на невысокий рост, отсутствие волос, полноту и даже одутловатость…внушал страх. Неведомый до того Дитриху страх. Если из дракона это место выпивало силы, то этого человека оно, казалось, ими наполняло.
— Вы никуда отсюда не уйдёте! — прорычал он, делая ещё шаг, — тебя, драконий выкормыш, я недооценил. Кто бы мог подумать, что ради этой женщины, которая для тебя нынешнего не должна значить ничего, ты добровольно загонишь себя в этот капкан! Но теперь уже слишком поздно. Да, ваше племя до сих пор умудряется внушать ужас и трепет. Но здесь… здесь вы мне ничего не можете сделать!
Дитрих шагнул вперёд, закрывая собой Фалкесту. Даже если это правда… она оказалась здесь из-за него. И он должен сделать всё возможное, невозможное и даже немыслимое! Вернон же в ответ на этот жест лишь расхохотался.
— Неужели ты до сих пор надеешься меня остановить? Наглец! Ты получишь по заслугам. Ты сдохнешь! И уж тогда драконы не просто уйдут из Тискулатуса — они сравняют эту проклятую страну с землёй!
Дитрих попытался было сделать выпад и нанести удар локтем, чтобы сбить Вернона с ног. Но тот лишь снова рассмеялся, безо всякого труда уклоняясь и, мгновенно зайдя Дитриху за спину, схватил его за шею и начал душить.
— Ты сдохнешь, потому что слаб! — яростно прошептал он ему на ухо, — потому что и в прошлой жизни был слаб! Ты не сумел взять власть, которую тебе преподнесли на блюдечке! Слабак! Ты не смог закончить дипломатические отношения с драконами и сдох! Потому что ты был слаб! И сейчас ты сдохнешь, и твоя… твоя бывшая фрейлина тоже сдохнет! Потому что ты слаб!
Дитрих не мог сопротивляться этой хватке. Он был так поражён тем, до какой степени это место сумело погасить его драконью сущность, что даже не мог сообразить воспользоваться хотя бы силами меньшей своей ипостаси. Он задыхался… и ничего не мог с этим поделать.
Однако в этот момент Вернон вскрикнул. Хватка разжалась, и дракона отшвырнуло прочь. Кашляя, он судорожно повернулся. И увидел, как Фалкеста вцепилась Вернону в шею. Да с такой силой, что тот не мог её с себя стряхнуть, как бы ни силился. Хотя, казалось бы, что может слабая женщина, сутки просидевшая без еды, воды и движения? Как оказалась — ещё как может…
— Как ты смеешь, дрянь? — ревел он, яростно пытаясь сбросить её с себя, — как ты смеешь мне мешать? Мешать раздавить того, кто должен был сдохнуть ещё при рождении? Из-за которого всё это и случилось?
— Ты не посмеешь его убить, — просипела Фалкеста, повалив Вернона и не позволяя ему перевернуться на спину, — он уже один раз умер ради нашей страны. Ты не посмеешь причинить ему вред!
— Да я ненавижу эту страну! — взревел Вернон, в приступе ярости начиная бросаться из стороны в сторону, силясь вырваться из хватки женщины, — я желаю видеть, как она горит! Как простые жители в ужасе бегут в соседние страны, а головы всей гнилой королевской династии и всех придворных ублюдков будут висеть на кольях! И, клянусь теми, кто сдох из-за твоей слабости, я это сделаю! Ты слышала, сука?! Ты такая же слабая, как и он! Вы два бесхребетных слизняка, которые всё погубили! Но я вас обоих раздавлю! И вы больше никогда ничего не сможете испортить!
Пока Вернон и Фалкеста боролись на земле, Дитрих спешно перебирал варианты. Собственных сил у него совсем не осталось, странно, что он ещё оставался в сознании. Драконья сущность полностью угасла. Цвета? Лазурь, Золото, Пурпур, даже верная Сирень беспомощно отступили. Изумруд и Серебро вообще не откликнулись на призыв. И вот, в отчаянии, он обратился к Янтарю… И, к величайшему своему удивлению, получил ответ:
— Я здесь, мой подопечный. Да, здесь когда-то казнили драконов. И потому Цвет не может прийти тебе на помощь здесь. Но — Янтарный клан остановил Убийцу драконов. Не Изумруд, не Лазурь и даже не Пурпур — но лишь Янтарь смог дать ему отпор. И потому — я могу прийти тебе на помощь здесь. Совсем немного… всего на один удар. Но всё-таки смогу. Главное — теперь нанести его правильно…
Вернон тем временем сумел-таки сбросить с себя женщину. Схватив лежавший поблизости булыжник, он прыгнул на Фалкесту и, одной рукой придавив той горло, другую вознёс над головой.
— Твоё последнее слово, мразь! — прорычал он.
— Я передам Эшли, — задыхаясь, прохрипела Фалкеста, — что ты до сих пор любишь её. И что мне очень жаль, что всё так получилось.
Эти слова настолько поразили Вернона, что целых три секунды он молчал, пытаясь переварить услышанное. А затем, когда камень в его руке дрогнул и даже чуть опустился… Воздух словно прочертила жёлтая линия. Фалкеста, увидевшая, как та исчезла за левым виском Вернона, почему-то очень удивилась тому, что линия не появилась за правым и не продолжила свой полёт. А взгляд противника в этот момент стал каким-то пустым и безжизненным. Выронив камень, он поднёс руку к голове и, казалось, сам себе не поверил, когда взглянул на пальцы и увидел на них кровь. После чего повернулся к дракону, правая ладонь которого всё ещё мерцала янтарным светом.
— Но… этого… не может быть, — просипел он. После чего кулем повалился на землю. Фалкеста же вскочила на ноги, дико глядя на труп.
— Ты… ты… ты убил его? — в ужасе спросила она.
— Мне было очень жаль это делать, — глухо сказал принц, тоже поднимаясь на ноги, — но он не оставил нам выбора. Если бы я этого не сделал — он убил бы нас обоих. А мне сейчас умирать никак нельзя.
Но Фалкеста в ужасе продолжала смотреть на Дитриха. И тот, к своему удивлению, почувствовал, как его начинает душить ярость.
— Не смей! — прорычал он, — не смей смотреть на меня, как на чудовище! Если однажды ты была готова затеять революцию — то была готова и к тому, что крови прольётся в сотни раз больше, чем сейчас! Так не смей смотреть на меня так, будто увидела перед собой чистое зло!
Фалкеста поспешно отвернулась. Она и не подозревала, что может так сильно его ранить. Что вместо благодарности он увидит в её глазах страх и отвращение. И, не выдержав всего того, что сейчас случилось, она заплакала. А уже через несколько секунд почувствовала на своём плече ладонь принца.
— Фалкеста… простите меня, пожалуйста. Я… я не хотел срываться на вас. Вы, конечно же, ни в чём не виноваты. Но я должен был защитить вас — и я…
— Неважно, — помотала головой Фалкеста, тряся головой и поспешно утирая слёзы, — просто… просто давай отсюда уйдём, Дитрих. Просто уйдём отсюда…