Выбери меня! (СИ)

— Понравилось, — смущаясь словно девочка (и это в сорок лет!), но объективно оценивая происходившее ночью в постели, ответила, теребя карамельную простынь.
Красавчик подсел ближе, не стесняясь наготы и поигрывая мышцами:
— Но ты почему-то переживаешь и смущаешься, — его внимательный взгляд пробежался и по закушенной губе, и по нервно перебирающим простыню пальцам, и по часто вздымающейся от волнения груди под тонким шелком.
— Смущаюсь, — повторила за ним, — И переживаю! Вся эта ситуация очень странная — не могу понять, как здесь оказалась, а ты… Почему тебя эта ситуация не удивила? Неизвестная женщина в твоей постели…
— Хм-м-м, — протянул он, — Наверное потому, что в мою постель постоянно пытаются пробраться.
На моём лице отразилась гамма различных чувств: и неверие в такое откровенное восхваление себя любимого, и нерешительность, потому, как и правда в постели был хорош, и опасение, что явно не преувеличивает свою ценность для женского общества.
— Ясно, ты решил, что я одна из тех, кто решил провести с тобой ночь и не отказал себе в удовольствии, — уже не так восторженно смотрела на этот образчик сексуальности и тестостерона, — Только вот я не пробиралась в твою кровать и мне очень хочется узнать — как я здесь оказалась?!
— Раздели со мной завтрак, — неожиданно озвучил красавчик и это прозвучало как ритуальная фраза, типа как «и в печали, и в радости», — И мы об этом подробно поговорим.
Вариантов у меня особо не было, а потому пришлось соглашаться и идти на сближение со случайным партнёром. Звучит как-то не очень этично. Хотя, можно ли в спальне искать какие-нибудь приличия? Вопрос риторический и ответ на него не требует озвучки.
Поплотнее завернулась в простыню, с которой уже сроднилась, и посеменила босыми ногами, благо, по ковру с высоким и мягким ворсом, а не холодному камню, в другую комнату.
Меня, между прочим, очень вежливо и как-то даже незаметно, пока я разглядывала интерьер, подхватили под локоток и сопроводили к шикарно накрытому столу. И роскошью на нём была не только богатая сервировка с изящными приборами, тончайшим фарфором и букетами сладко пахнущих живых цветов, но и количеством самых разнообразных блюд. И это только завтрак?
Моё волнение утихло, а появившееся доверие к незнакомцу было чем-то странным и словно навеянным. Я поглядывала на него как на нечто экзотичное в своей жизни и старалась впитать это ощущение на добрую долгую память. Будет о чем рассказать подруге в один из тихих вечеров за бокальчиком горячительного с клубничкой вприкуску, в тяжёлый для женского сердца и гормонов момент.
А потому, наш завтрак протекал в весьма спокойной и умиротворённой обстановке.
Пару вопросов задала, увидев незнакомые мне фрукты странной формы и цвета, выразив желание попробовать эту мечту селекционера. Оценила высокие вкусовые качества, необычный вид и странные названия.
В итоге, странная «акебия», больше похожая на серый огурец с колючками, на вкус была сладкой и спелой малиной. Красная мелкая «питанга» была похожа на мини грушу с косточкой как у вишни, но вкус был абсолютно огуречный и нейтральный. «Канистель» вообще оказалась по форме как клубника, только цвет желтый и вкус как у манго.
Насладившись экзотикой и лёгким завтраком, который включал в себя и легкие салаты, и паштеты, и выпечку, и мелкие десерты с ароматным чаем фиолетового цвета, с сожалением взглянула на не менее экзотичного мужчину и всё же продолжила диалог:
— Так как же я здесь оказалась? Расскажешь?
— Знаешь, что удивительно? — вдруг разоткровенничался красавчик, — Я ведь засыпал один и твоё появление в комнате не почувствовал.
Я размеренно протарабанила ноготками по лакированной столешнице стола:
— Так чутко спишь?
— Очень!
— Странно. Обычно мужчин и пушкой не разбудишь…
Очень сексуальная и завораживающая улыбка была мне ответом.
— Называй меня Тим.
Я внимательно посмотрела на лицо Тима. Как не засмеяться то? У меня в детстве собачка была маленькая, беленькая и звали Тимкой — он громко лаял на всех чужих и обожал вкусняшки из моих рук, даже конфеты. В итоге только фыркнула:
 
— Секс — не повод для знакомства.
На что тот напрочь проигнорировал мои слова и уточнил:
— А как называть тебя?
Я медленно вдохнула, ещё медленнее выдохнула, но терапия не помогла и начала, почему-то, раздражать.
— Таня, — произнесла спокойным тоном, сдерживая неприятие и дискомфорт внутри — легко и просто завершить беседу не удастся. И уточнила, взмахнув руками и указывая на богатую, почти дворцовую обстановку вокруг, — Может, расскажешь уже, Тим, где я нахожусь?
— У меня в доме. Завтракаешь, — улыбаясь продолжал нервировать меня этот сидящий напротив тестостерон.
Но, если так хочет поиграть в слова — попробую тоже получить от этого удовольствие:
— И где твой дом?
— В столице.
— В Москве? Или в северной столице — Санкт-Петербурге?
— Интересно звучит — Москва, — почти по буквам произнес, откровенно дурачась, — Санкт-Петербург. Нет, не в этих городах.
— И в какой же столице я нахожусь?
— В столице эльфийской Империи — Элиотэль.
Я засмеялась:
— Эльфийской Империи? Очень милая шутка, но эльфы существуют только в легендах и сказках, и являются плодом хорошего воображения у авторов фэнтезийного жанра, под незримым благословением дедушки Толкиена!
— Значит, — мягко по-кошачьи начал Тим, — Эльфов не существует? И кто же тогда я?
Он отвёл белые пряди назад, открывая моему взору немного заострённые эльфийские уши классического вида.
— Э-э-э… — не ожидала я такой подставы, а потом удивлённо спросила, — Пластическая хирургия? Можно потрогать?
И не дожидаясь высочайшего согласия, потелепалась в своей простыне на другой край стола, чтобы поближе рассмотреть это чудо. По-другому никак не могла назвать открывшуюся моему взору часть тела. Изящные, тонкие ушки, которые ему определённо шли, были немного прохладными на ощупь, с мелкой сеточкой кровеносных сосудов и совсем без шрамов, что свидетельствовало либо о высококлассном хирурге, либо об эльфийском происхождении. В общем, самые что ни на есть настоящие уши! Хотя и странной формы.
Провела несколько раз нежно по самому кончику заострённого чуда и почувствовала, как меня крепко прижимают к себе сильные руки, оглаживая ближайшие доступные места. Простынь смялась и задралась, и мой оголённый живот оказался подвергнут не менее сладким пыткам — поглаживаниям и поцелуям.
— Посмотрела мои ушки? — жарко зашептал Тим, продолжая вести дорожку горячих поцелуев от живота вверх, уже добираясь нежными подушечками пальцев до груди, — Теперь твоя очередь показать своё ушко!
Я нагло присела на краешек стола, сдвинув элегантную сервировку, чтобы не лишать мужчину вкусных частей своего тела, а себя чувственного удовольствия.
— Пожалуйста! — запустив пальцы в спутанные и растрёпанные после сна волосы, приподняла их вверх, оголяя и уши, и шею, и всё остальное, — У меня самые обычные ушки и ты их уже рассматривал в постели.
Для наглядности повертела головой вправо-влево, демонстрируя упомянутые органы слуха. Сама продолжала наслаждаться нежными прикосновениями к груди и горящим взглядом этого… эльфа.
— И кто ты? К какой расе относишься?
— Я? — засмеялась в ответ… нет, скорее застонала, потому как Тим не прекращал свои чувственные ласки ни на минуту, — Я — человек.
— Такой расы на Анхеле не существует, — почти шёпот услышала, предназначенный не мне, а моей выдающейся части тела третьего размера, которую брали в плен горячие губы.
— Где? Что такое Анхель? — мне кажется, что я теряю нить разговора, отвлекаясь на поцелуи.
— Это наш мир, моя Сладкая. А в переводе с древнего языка означает «Слеза», — а после паузы, явно давая мне возможность подумать, добавил, — А как называется твой?
— Сейчас называют очень просто — планета Земля. В древних языках звучали названия Ёрд, Теллус и Гея. Фантасты предпочитают более романтичное — Терра, — улыбнулась в ответ, слегка отстраняясь, — А ты шутник! Было очень приятно с тобой позавтракать, но я хотела бы вернуться домой…