Мотель «Биттеррут» (ЛП)

Наслаждаться его запахом было еще одним запретом.
— Все готово. — Я отошла от запертой двери и последовала за ним к его белому грузовику. Сначала он подошел к моей двери, открыл ее, чтобы я запрыгнула внутрь, а затем закрыл, когда я была готова. Пока он обходил капот грузовика, я оглядела его грузовик.
Переднее сиденье было чистым, кожа новой и недавно обработанной, но на заднем был беспорядок. На сиденье валялись пустые пакеты из-под вяленого мяса, а на полу были разбросаны обертки от протеиновых батончиков. Между всем этим лежало несколько мятых белых пакетов из-под еды на вынос из кафе.
— Извини за беспорядок, — сказал Хантер, садясь за руль.
— Нет проблем.
— Я не силен в приготовлении пищи для себя, поэтому просто покупал еду в кафе или сэндвичи на заправке. Я часто здесь ем и еще не удосужился вынести мусор.
Ничто из этого меня не удивило. Завтра я должна была прибраться в его комнате, но я уже знала, что найду: пустые кухонные шкафы, неиспользованную посуду и холодильник с различными бутылками витаминной воды.
Бьюсь об заклад, Хантер пожалел, что проскользнул в мою кабинку прошлой ночью в «Чёрном быке». Он пришел в поисках вкусной еды, избавления от еды на вынос и на заправке, а вместо этого у нас было неловкое не-свидание.
Я откинулась на спинку сидения. Не зашла ли я слишком далеко со всеми своими вопросами? Наверное, мне не следовало так раздражаться из-за того, что он не рассказал всю историю своей жизни. Я позволила нескольким смутным сходствам между ним и поведением Эверетта испортить вечер.
Прежде чем завести грузовик, Хантер посмотрел на меня.
— Мне нужно извиниться за ужин. Я не привык много рассказывать о себе, и я не хотел, чтобы все стало неловко.
Я могла уважать это. Были вещи, которыми мне тоже не хотелось делиться. Поэтому, проглотив свою гордость, я вздохнула.
— Нет, испорченный ужин был на моей совести. Я была навязчива. Простишь меня за любопытство?
— Здесь нечего прощать. — Он улыбнулся, выглядя таким же облегченным, как и я. — Задавай любые вопросы, какие хочешь, просто знай, что я могу не ответить. Мне нелегко открыться, и я заранее приношу извинения, потому что это, вероятно, повторится. Ты сможешь с этим жить?
— Конечно. — Мне это не очень нравилось, но я могла с этим смириться. По крайней мере, Хантер был честен в отличии от Эверетта. И, как сказала Джиджи, не каждый парень был убийцей, торгующим наркотиками. Мне просто нужно было дать Хантеру немного времени, чтобы он раскрылся. — Есть ли шанс, что мы можем забыть об ужине и просто наслаждаться днем? — Начать все сначала с Хантером казалось лучшей идеей, которая приходила мне в голову за последние годы.
— Я бы действительно этого хотел. — Он снова улыбнулся мне, и мое сердце растаяло, превратившись в слизь. — Что бы ты хотела на ланч, Блондиночка? В кафе или в гастроном?
— Э-э, Блондиночка?
Он ухмыльнулся.
— Это не в первый раз, когда кто-то называет тебя Блондиночкой.
— Нет, не первый. — Я хихикнула. — И я бы предпочла кафе, если ты не возражаешь.
— Я не возражаю.
Всю оставшуюся часть нашей короткой поездки в центр города улыбка не сходила с моего лица. Как получилось, что ласковое прозвище могло заставить меня чувствовать себя такой особенной? «Блондиночка» не было чем-то уникальным или креативным, но сексуальный голос Хантера все менял.
К тому времени, как мы припарковались и вошли в кафе, все беспокойство, которое я испытывала ранее, исчезло. Камень, поселившийся у меня в желудке прошлой ночью, превратился в пыль, и моя влюбленность в Хантера с новой силой ожила.
— Итак, каков твой генеральный план на сегодня? — спросил Хантер, когда мы сели на пару пустых стульев у стойки в кафе, наблюдая, как на кухне готовят наши сэндвичи.
— Я подумала, что мы могли бы начать здесь, на Мэйн-стрит. Я бы хотела сделать смесь знаковых мест в городе и пейзажных снимков со всего округа. Мы могли бы начать здесь сегодня, так как здесь относительно тихо. Я точно хочу фотографии кинотеатра. Так может быть, и кафе тоже?
 
Он кивнул.
— Хорошая идея. Фото изнутри или снаружи?
— И то, и другое было бы прекрасно. Мне бы также очень хотелось сделать снимок, на котором видна Главная улица. Может быть, что-нибудь с высоты, если ты можешь это сделать? — Возможно, это была та фотография, которую я хотела сделать больше всего, но я знала, что это будет нелегко, если не брать напрокат самолет.
Он на мгновение задумался об этом.
— Интересно, пустит ли меня какая-нибудь из заправочных станций на свою крышу.
— Будет ли это достаточно высоко?
— Я думаю да.
— Мило! Я позвоню владельцам сегодня вечером и узнаю, разрешит ли кто-нибудь из них это. Я уверена, что «Gas&Go» позволит тебе это сделать. Сын владельца ходил со мной в школу и однажды кинул мне жвачку на волосы. Эта семья у меня в долгу.
Он ухмыльнулся мне сверху вниз, прежде чем начать хихикать.
— Ты всех знаешь в этом городе?
— Почти всех. — Всех, кроме него. Хантер был самым загадочным человеком, переехавшим в Прескотт за последние годы.
Он усмехнулся.
— Я должен буду иметь это в виду. Где еще мы будем фотографировать?
— Я бы хотела порыбачить на одном из общественных прудов. Есть место, где мои дедушка и папа научили меня и моих братьев ловить рыбу. Я подумала, может быть, мы могли бы там что-нибудь сделать с Коби. Я бы хотела, чтобы это было безлико, может быть, просто его силуэт сзади или что-то в этом роде?
— Подожди. Ты рыбачишь?
— Я рыбачу. Черви и все такое, — гордо заявила я. У меня были свои девчачьи моменты, но также я приняла своего внутреннего сорванца. — Почему у тебя такой удивленный вид?
Он просто улыбнулась шире.
— Я никогда не встречал женщину, которая была бы похожа на тебя и призналась бы, что умышленно прикоснулась к червяку.
— Это комплимент?
Его взгляд смягчился.
— Большой.
Легким прикосновением он убрал выбившийся волос с моего плеча. По моей руке пробежали мурашки, оставляя за собой след. Как могут такие большие руки быть такими нежными? Я хотела знать, что они могут сделать с моей кожей в более мягких местах.
Боже, я сильно влюблена в этого парня. Сильнее, чем когда-либо прежде.
И, судя по пылкому выражению его глаз, я ему тоже нравилась.
— Вот, держите. — Наша официантка положила на стойку белый пакет, нарушая наш момент. — С вас восемнадцать пятьдесят.
Я оторвала взгляд от Хантера и полезла в сумочку за бумажником.
— Я заплачу. — Прежде чем я успела вытащить бумажник, Хантер оставил стодолларовую купюру на стойке и сунул сумку под мышку.
— Я могу заплатить за это. Правда. Я должна. Это деловые расходы…
— Мейзи. — Он прервал меня. — Я всегда буду платить за еду. Так меня воспитали.
Папа научил моих братьев тому же. Мама научила меня позволять им это.
— Ладно. Спасибо.
Я буду отплачивать Хантеру домашней едой каждый день в течение следующих двух недель. К тому времени, как Хантер выселится из моего мотеля, его комната будет полностью заставлена посудой.
Помахав на прощание небольшой компании, собравшейся в кафе на поздний ланч, я последовала за Хантером на улицу, где он протянул мне мою сэндвич с индейкой, а затем достал свой. Каждый из нас развернул и снова наполовину завернул сэндвичи в пищевую бумагу, чтобы мы могли идти и есть одновременно.
— Хорошо, итак, значит мы хотим снимок кинотеатра, кафе, Мэйн-стрит и пруда для рыбалки, — сказал он, прожевав. — Что еще?
Я проглотила свой кусок и пробормотала остальную часть своего списка желаний.
— Я бы хотела фото реки Джеймисон, но я не привередлива в выборе места. Я бы хотела фото мотеля, но не раньше, чем посажу цветы. О, и еще на ранчо моего друга есть старый приусадебный сарай, который действительно классный. Я подумала, что мы могли бы поехать и проверить его. А потом я надеялась сделать что-нибудь на озере Уэйд.