Становление (СИ)
— Да? — уточнил Дитрих, — вы хотели что-то ещё сказать?
— Н…нет, — пролепетала Ева, — ничего. Простите, мне просто… показалось… неважно.
— Ну, тогда я пойду. Спасибо за внимание, ваше заведение, правда, очень интересно, и я надеюсь, что ваши расчёты помогут ещё многим и многим.
Дракон покинул здание Расчёт Маджистик. А Ева беспомощно уставилась на свой график.
— Что ж, — прошептала маг-аналитик, глядя в зеркало, показавшее, как она уже поняла, тот самый Янтарь, что говорил с ней через Гордена, — я тоже иногда могу ошибаться. Искренне надеюсь, что это тот самый случай.
Девушка щёлкнула пальцами, и листок с расчётом охватило пламя. Но перед тем, как он рассыпался пеплом, Ева в последний раз увидела, как янтарная линия Дитриха соединялась с незнакомой, но, вне всякого сомнения, назначенной ему серебряной линией… Однако совсем немного времени спустя обе линии обрушивались вниз и прекращали своё существование…
Глава 2
Как ни странно, но произошедшее в лавке Расчёт маджистик практически не отложилось в голове у Дитриха. Ну, расчёты. Ну, магические расчёты. Ну и что тут такого? Любая наука не стоит на месте, и магическая — не исключение. Да и потом, эта девушка сказала, что замужем за драконом уже пять лет — вот где настоящее чудо! Значит, начинают забываться ужасы жизни под гнётом драконов со стороны людей, и, значит, драконы всё больше и больше признают людей равными себе. Признают их как партнёров, как спутников по жизни, которым можно во всём доверять, на которых можно положиться и которому можно раскрыть чувства. Правда, имя у этого дракона странное. Горден… Дитриху казалось, что этот дракон, уж как минимум, знатной крови, но никого нигде с таким именем… впрочем, какая разница? Мало ли чего он не знает? Может, Горден — из отщепенцев. Ну, то есть из тех, кто оставляет свой клан ради любимого из другой расы.
Хотя подобные случаи — огромная редкость. С учётом того, сколько времени драконы вынуждены обучаться, и с учётом той боли, которую им всю жизни причиняют враждебные Цвета, с выбором партнёра клан обычно соглашается. Нет, разумеется, в политических целях могут подыскать жениха или невесту из знатного рода, но если дракон встречает того, с кем хочет провести свою жизнь и твёрдо стоит на своём, семья, как правило, принимает его выбор. Во всяком случае, до отщепенства дело доходит очень редко.
И внезапно Дитриха пронзила другая, не менее страшная мысль. А не стал ли он сам отщепенцем, в обход воли клана отбыв в Триниагос для участия в Турнире? Хотя, с другой стороны — почему в обход воли? Формально участвовать в Турнире ему никто не запрещал. Да и потом, Уталак, будучи Хозяином Сиреневого замка, нашёл бы его в два счёта, пожелай он этого. Расчёт принца был больше на то, что его семейство думает, что он всё ещё в гостях у орков.
В этот момент дверь комнаты в торговой гильдии, где гостил Дитрих, открылась, и в неё ввалился Горрт, полуживой от усталости.
— Ух, ну и работёнка, — пожаловался он, падая в кресло и придвигая к себе вазочку с фруктами, которую улыбчивая служанка предусмотрительно принесла полчаса назад. Приоткрыв глаз, орк придирчиво осмотрел взятый персик и, вероятно, найдя его состояние удовлетворительным, запустил в него зубы, — уж не обессудь, Дитрих, но скажу, как есть: более щедрых клиентов, чем драконы, я во всём мире не найду. Но и нервов вы столько мотаете, что… — орк не закончил фразу, но Дитрих его понял мысль.
— Ну что могу сказать, Горрт, — улыбнулся дракон, — уж извини нас за это. Драконы сам знаешь, сколько времени живут. И здоровье, хоть и колоссальное — но всё же тоже одно и на всю жизнь. Отсюда и такое ревностное отношение к пище.
Прошло около десяти минут. Помимо персика орк съел ещё яблоко и кисть винограда. После чего, посмотрев на принца, неловко начал:
— Дитрих, я, конечно, понимаю, что это не моё дело, и всё же…
— Ты хотел бы знать, зачем мне всё это вообще понадобилось? — спросил Дитрих. Орк с облегчением кивнул. Дитрих коротко рассказал о причинах, которые побудили его затеять задуманное. Горрт с интересом выслушал его, хотя по взгляду было видно, что у него остались вопросы.
— А могу ли я кое-что уточнить? — вежливо поинтересовался орк.
— Разумеется, можешь, — с радостью кивнул Дитрих, — по правде говоря, я и сам рассчитываю получить от тебя совет. Ведь ты — взрослый, и при этом ты — не дракон, то есть мыслишь иными категориями и, следовательно, имеешь иную точку зрения, не обременённую драконьей моралью. Ты даже представить себе не можешь, как это для меня ценно.
— Я, конечно, заранее извиняюсь, если мой вопрос покажется тебе оскорбительным, и всё же: если ты боишься, что эта Меридия может дать согласие этому дракону, если он выиграет Турнир, не значит ли это, что ваши чувства… не совсем то, о чём вы оба подумали?
— Нет, — покачал головой Дитрих, — мы оба тянемся друг к другу. Наши драконьи сущности тянутся друг к другу. Если ты не дракон — то ты этого просто не поймёшь. Это нормально.
— Но, в таком случае, почему же ты боишься, что она ответит ему согласием? — искренне удивился орк, — если вы точно нужны друг другу, если вы — пара… ммм… в драконьем понимании, то не всё ли равно, сколько в её честь выиграют турниров?
— Турнир Клыка и Когтя — это мероприятие иного толка. Оно посвящается Цве… силам, которые питают драконов. Считается, что каждый Турнир приближает драконов к идеалу душевных качеств. И потому желание победителя всегда свято. Ему никак нельзя отказать. Те самые силы, в честь которых устраивается данный Турнир, не позволят этого сделать.
— Дитрих, ты уж прискорбно меня прости, но для меня это звучит как бред, — возмутился Горрт, — о каком идеале душевных качеств можно говорить, если, по твоим же словам, вполне вероятна ситуация, когда один дракон в угоду своему желанию может разлучить пару, которая любит друг друга, и они оба должны будут это стерпеть?
— Таковы наши традиции, — сдержанно ответил Дитрих, — и именно поэтому я не сижу, сложа руки, и не хныкаю о том, какие несправедливые у нас традиции. Всё можно предотвратить, и для этого мне нужно попасть на Турнир. Мне даже не нужно его выигрывать — мне нужно выбить оттуда Энгефиана. Большего не требуется.
— Да уж, в твоей деятельности я нисколько не сомневаюсь, — усмехнулся орк, — ну, хорошо, если ты действительно уверен в том, что всё это себя стоит, я тебе помогу…
* * *Весь следующий день Дитриху пришлось провести в торговой гильдии. Триниагос всё больше и больше наполнялся драконами, и потому ради сохранения своего инкогнито приходилось бездействовать.
Горрт с самого утра отправился по делам. Из его слов Дитрих понял, что сейчас у него самый пик работы, и, соответственно, дел было по горло. Дитрих же впал в состояние медитации, накапливая в своих резервах силы для будущих поединков. В том, что их будет больше одного, он не сомневался.
День, как ни странно, пролетел незаметно. Мысли Дитриха скользили от одного к другому, ни на чём подробно не останавливаясь. Единственное, о чём он думал долго и с удовольствием — это, конечно, Меридия. Но и о ней он старался слишком много не думать. Она была для него пока как недосягаемый идеал, ласковый и любящий, но в то же время имеющий внутренней стержень и верно следующий своим принципам.
И теперь ему предстоит показать, что он её достоин. Доказать и себе, и другим. Что он может участвовать в Турнире, что он далеко не сопляк, которому можно погрозить пальцем и отправить спать в восемь часов вечера. Внезапно он ощутил огромную симпатию и приязнь к младшей сестре Меридии, к Трелоне. Вот уж кто прекрасно его понимала, понимала именно потому, что в плане умственного развития была одного с ним уровня, так как сама всего три зимы назад встала на крыло. Что самое главное, над младшими драконами никто и никогда не насмехался — старшие отслеживали этот момент очень строго. Но при этом оставалось скрытое пренебрежение, и оно порой ранило в десятки раз больнее открытых насмешек.