Становление (СИ)
Впрочем, Уталак не был бы Уталаком, если бы за две с половиной тысячи лет своей жизни не научился думать на десять шагов вперёд. И в голове у него уже складывался отличный план, как из всей этой ситуации извлечь максимально большое количество выгод. Итак, у Уталака имеется юный дракон, которого он до конца своей жизни будет считать сыном, что бы там ни случилось до этого. У него есть Меридия, к которой проявляет нездоровый интерес другой юный дракон. Впрочем, интерес как раз-таки здоровый: если юная, красивая драконица, да ещё королевских кровей, вечер за вечером грустит в одиночестве, рано или поздно найдётся тот, кто захочет помочь ей развеять грусть и одиночество. Что ж, в таком случае, план предельно прост. Дитрих становится на крыло через неделю. Турнир состоится через месяц. Времени как раз достаточно, чтобы Дитрих снова успел привыкнуть к своим крыльям. Возможно, организовать ему небольшое путешествие куда-нибудь. И после этого — ненавязчиво позволить узнать эту информацию. И таким образом, убить сразу несколько зайцев: показать Дитриху, что за свою любовь и свою судьбу стоит бороться. Позволить своему сыну испробовать предел своих сил и почувствовать себя настоящим мужчиной. И позволить ему делом, а не только на словах и фактом драконьей пары доказать Меридии, что он её достоин.
Но это всё будет потом. Сейчас же есть другие насущные дела. Через две недели его сын становится на крыло. И если уж он пожелал, чтобы на этом событии присутствовали все — озаботиться о том, чтобы приглашения получили и все королевские драконы — это, кстати, надо сделать уже хотя бы завтра — и вся Сиреневая знать, и Фиолетовые плащи. И да, разумеется, надо не забыть за старого орка, который двадцать лет назад тоже просил допустить его на это мероприятие. Вот это уж точно поистине прецедент, которому не было аналогов за последние шестьсот лет. Чтобы гостю с материка позволили увидеть становление на крыло нового дракона. Впрочем, Уталак не мог не признать того, что Алдор имеет на это право. Он дважды приходил на помощь Дитриху — и в обоих случаях его помощь была близка к спасению жизни. Делал он это исключительно по зову сердца и не требовал для себя никакой награды. И после этого он ещё умудрился помирить Дитриха и Мефамио — сделал то, чего не смог сделать Уталак, невзирая на весь свой опыт. Так что если кто из смертных и заслужил такое право, так это он.
Глава 3
И вот, наконец, настал тот самый долгожданный день. День, когда, как казалось юному принцу, должны были исполниться все его мечты. Когда Дитрих проснулся, он уже чувствовал огромное воодушевление. Даже Янтарь и Сирень, которые Дитрих последнее время стал ощущать намного острее, сегодня тоже звенели и пульсировали в ожидании чего-то очень важного и значительного. Сегодня, сегодня это случится! Он станет на крыло, он станет совершеннолетним. И она… конечно, она это увидит. А разве может быть иначе? Он так долго, упорно, усердно тренировался, чтобы стать достойным её… неужели он допустит, чтобы она в нём разочаровалась? Да ни за что!
Подойдя к окну и бросив взгляд на площадку для тренировок, которую в такие дни использовали и для того, чтобы драконам было куда приземлиться, Дитрих увидел, что его отец уже разлёгся на ней своим огромным драконьим телом. Всё уже было готово для приёма гостей — и это при том, что солнце едва-едва начало вставать. Что ж, с другой стороны, отец предупреждал, что если делать это мероприятие публичным — то и гостей будет более, чем достаточно.
Обычно принц всегда завтракал степенно и неспешно, наслаждаясь каждым кусочком пищи, в которую слуги, без преувеличения, боготворившие своих хозяев, вкладывали душу. Однако сегодня он был слишком взбудоражен, чтобы отвлекаться на такие пустяки. Вдобавок в связи с наплывом гостей завтракали все сегодня вразнобой. В том числе и потому, что большая часть слуг готовила помещения, которые скоро должны будут принять большое количество гостей. Так что Дитрих, наскоро позавтракав, тоже поспешил на стадион, посмотреть, как на остров будут прибывать гости.
На стадионе Дитрих сразу занял место в королевской ложе. Место было очень удачным: самого Дитриха почти никто не видел из-за определённого угла обзора, зато он видел всё, что происходит на площадке.
Первыми прибыли два дракона-стражника, которых Дитрих хорошо знал: они служили на острове едва ли не с тех самых пор, когда Дитрих ещё драконёнком научился летать. И на спине они несли десяток пассажиров. Когда драконы приземлились и позволили пассажирам спешиться, Дитрих увидел, что среди них было пятеро людей, трое эльфов, гном и орк. Объединяло их то, что все они были одеты в фиолетовые плащи. Собственно, это и были Фиолетовые плащи, хранители великой библиотеки Стигиана, пользовавшиеся личным покровительством Уталака и по этой причине допущенные на такое мероприятие. Выстроившись перед драконом, они отвесили ему почтительный поклон. И Уталак коротким кивком поприветствовал гостей, подтверждая их право находиться на этой земле. После чего те же стражники, успевшие принять человеческие облики, повели гостей к предназначенным для них местам.
Через двадцать минут начала подтягиваться сиреневая знать. Дом Аметиста, дом Чёрного нефрита, Фиолетовый дом… Чаще всего дом представляли герцог с супругой, а так же старший сын и дочь. Дитрих с интересом отмечал, что сыновья и дочери не только одеты в свои лучшие одежды — как раз глупо было бы ожидать другого, когда тебе оказывают честь стать таким почётным гостем. Но при этом они были преисполнены воодушевления. Но и этому наверняка было объяснение. Королевские сиреневые драконы очень редко устраивали сборища с участием знати. И потому сейчас многие кланы наверняка рассчитывали и своих детей показать, и на чужих посмотреть. Ведь, как знать, вдруг и сформируется пара-другая.
Когда прибыли представители всех восьми сиреневых герцогств, Дитрих понял, что осталось лишь дождаться остальных королевских драконов. Ведь для них, как для самых почётных гостей, было оставлено право явиться на остров последними. Однако через пару минут принц, к большому своему удивлению, увидел Мефамио, которого он, если уж на то пошло, и вчера целый день не видел. Однако, присмотревшись, он увидел, что и Мефамио несёт на себе седока. Седока уже явно в возрасте, с зелёной кожей и гривой совсем уж седых волос.
Когда Дитрих сбегал вниз, то увидел, как орк Алдор, тяжело спешившись, отвесил Уталаку почтительный поклон. И Уталак коротко рыкнул в ответ, и в этом рыке было больше мягкости и приязни, нежели по отношению к любым другим гостям, что прибыли на остров до него. Дитрих буквально сиял от радости. Надо же, отец не забыл, вспомнил, позаботился о том, чтобы пригласить сюда и этого орка, который так много сделал для юного принца.
— Ох, сынок, как же ты вырос, — ласково обратился к нему Алдор, когда Дитрих, не выдержав, подбежал и крепко обнял старика, — вырос ты сынок, что и говорить, вырос, вон какой взрослый стал. Глядишь, скоро и невеста появится.
Дитрих же, отпустив орка, печально на него глядел. Не сказать, чтобы тот представлял собой жалостливое зрелище, но двадцать лет не прошли для него бесследно. Если раньше в волосах ещё проступала темнота, то сейчас орк был полностью седой. Это, наверное, был самый первый раз, когда принц понял, насколько безжалостно время к остальным расам.
— Ты, это, не глупи мне тут, пацан, — внезапно сурово сказал Алдор, щёлкнув Дитриха по носу, — ишь, жалеть меня вздумал. Да, годы мои идут, и осталось мне недолго. Но жизнь у меня была хорошая, достойная, и смерти я не боюсь.
— Да что вы, дядя Алдор, и в мыслях не было, — рассмеялся принц, снова обнимая орка, — просто я очень рад вас видеть. Инга и Веда уже, поди, замужем?
— Шутишь? — рассмеялся Алдор, — я уже пять раз дедушка. Очень счастливый дедушка. И тебе того же, юный принц, желаю. Так что не смотри на меня с жалостью, Дитрих. Хоть я и не так долговечен, как драконы, зато уже внуков на руках держал. И ты даже представить не можешь, какое это счастье. После такого уже ничего не боишься.