Становление (СИ)

Когда они вернулись, их уже ожидала Ируне.
— Опаздываете, — сердито сказала она, — идите к отцу, он вас уже ждёт. Польёте сад — тогда и обед будет.
Веда и Инга обиженно насупились, но спорить с матерью не решились. Развернувшись, они побрели в правый угол сада, где их уже поджидал Алдор.
— Скорее, красавицы, скорее, — благодушно махнул он рукой, — давно со мной сад не поливали, неужто совсем не соскучились?
— Соскучились, — сказали девочки, — но с Дитрихом было так интересно…
— Так он к нам на целый месяц, — ответил Алдор, — ещё успеете с ним наиграться. Ладно, хватит разговоров. Делу время, потехе час. Начали.
Дитрих только сейчас обратил внимание, что орк, раздетый по пояс, сейчас стоит около странного механизма. Кажется, в одной из книжек он видел что-то похожее. И называется это «Насос». Кажется, что-то подобное он видел в книгах, но из тогдашних описаний так ничего и не понял. А теперь, когда он увидел механизм своими глазами, тот казался ему не таким уж и сложным. От насоса в две стороны шли деревянные желобки, по которым, вероятно, должна была течь вода. Веда и Ингда пошли вдоль желобков, отец семейства же стал качать воду.
Система полива была придумана очень хитро: поступающая вода по желобкам направлялась в разные участки сада. Сёстры открывали один из боковых каналов, и вода поступала туда. Каждому каналу требовалось по десять минут поступления воды, после чего Веда и Инга перекрывали желобок и направлялись к следующему.
С делом управились за час. Даже Дитриху нашли поручение: он бегал от сестричек к Алдору и передавал орку, когда надо было ненадолго остановиться, чтобы переключить желобки. И драконёнку это занятие на удивление нравилось. Было так весело бегать от одного конца сада к другому и весело командовать, чтобы орк или начинал качать воду, или ненадолго остановился.
— Хорошо-то как, — довольно сказал орк, когда они закончили. После чего взял полное ведро воды и опрокинул его на себя. Довольно крякнув и приняв от Веды полотенце, он продолжил, — а то последнее время ничего тяжелее денег в руках и не держу. А простой работой порой насладиться тоже хочется.
Ируне уже ждала их с обедом. На обед был суп с грибами, в котором также плавали кусочки теста.
— Какая вкуснятина, спасибо, — восхищённо сказал принц, покончив со своей порцией.
— Да будет тебе, — усмехнулась Ируне, — дома-то, небось, и повкуснее чего готовят.
— Дома тоже готовят вкусно. Но не так, — подумав, вынес вердикт Дитрих, после чего добавил, — главная повариха говорит, что руки каждой хозяйки готовят по-своему.
— Правильно. И ты запомнил? — спросила Инга, — вот молодец, ты будешь очень умным драконом.
— Конечно, запомнил. Когда главная повариха улетает в Стигиан семью повидать, и грибной паштет другие слуги делают — так и вкус совсем другой.
Внезапно Дитрих заозирался и спросил:
— А где Мефамио? Почему братик не обедает с нами?
— Он спит, — сказала Ируне, — Алдору стукнуло в голову с другими орками его познакомить. И рогом упёрся, хоть ты тресни. Зачем, спрашивается? Видел же, что оно ему даром не надо.
— Ничего, — запальчиво сказал Алдор, — пусть и до простых орков снизойдёт. А то на острова они к себе уплыли, а гордости и спеси со времени Уби…
В этот момент у Ируне словно случайно выскочила ложка из рук. Да так выскочила, что упала точно в тарелку Алдора, и бедный орк оказался заляпан супом. Уже через секунду жена с такой силой кинула ему полотенце, что чуть не хлестнула им мужа по лицу.
— Вы это о чём? — наивно спросил дракончик, который совершенно ничего не понял, — почему это братик гордый и спесивый? Неправда, он не такой. Он, конечно, иногда бывает сердитый…
— Не обращай внимания, маленький принц, — улыбнулась Ируне, сама поднявшаяся из-за стола и вытирая шею мужа с такой силой, словно намеревалась его придушить, — мы просто неудачно выразились, — после чего тут же продолжила, — спит он наверху. Пришёл со встречи злой и голодный, я его и накормила пораньше. Он дома, на этом вашем острове совсем загонял себя, хронически недосыпал, вот глаза и злые. Ну, пусть хоть тут отоспится, нам кровати не жалко.
 
Наконец, обед был закончен. Всё семейство разошлось по комнатам вздремнуть на пару часов. Дитрих направился к Мефамио. Тот и правда спал, лёжа на спине. Поскольку был день и, соответственно, было жарко, одеяло лежало в сторонке. Дитрих прыгнул на кровать и осторожно устроился у Мефамио на животе. Один глаз брата приоткрылся, но, увидев драконёнка, медленно закрылся обратно. Дитрих же свернулся клубком и уснул, убаюкиваемый мерным дыханием брата…
  
Глава 3
 
Так незаметно пролетело три дня. Мефамио, получивший столько свободного времени, даром его не терял и отсыпался впрок. По вечерам же он соизволял снисходить до других орков и, кажется, с каждым разом делал это с большей охотой. Ещё бы, он у себя на острове начальник стражи. Наверняка ему было о чём поговорить с орками, которым это дело тоже близко и знакомо.
Дитрих же познавал радость общения с прочими мальчишками и девчонками. И это было для него так ново и странно, что порой он удивлялся. Всё-таки при общении с другими драконятами проскальзывало что-то такое горделивое в духе: вот он я, хоть и маленький, но уже дракон. Любите меня, опекайте меня, развлекайте меня. А здесь же… Дитриху даже в голову не могло прийти начать себя вести так. Мальчишки и девчонки были одновременно и просты, но в то же время у каждого была какая-то своя черта. Веда, например, очень любила животных и почти всё знала об их повадках. Инга отдавала предпочтение растениям. Айрис, когда орчата отдыхали от очередного забега вокруг деревни в поисках новых приключений, лучше всего угадывала, на что похожи облака. И среди них совсем не требовалось блюсти огромное количество приличий. Потому что пока ты это будешь делать, все убегут, и ты останешься один вместе со своими приличиями.
И только к одному орчонку дракончик относился прохладно. Тот самый, что назвал его ненастоящим драконом. Звали его Горрт, и как рассказали Дитриху, у него не было мамы. Отец же, бывало, на месяцы уходил из дому на заработки, оставляя орчонка на попечение соседей. Возвращаясь же, значительную часть своего дохода и досуга тратит в компании крепких напитков. И Дитрих бы давно уже забыл и простил его, да вот что-то не отпускало в нём этих слов.
«Ты ненастоящий дракон».
Почему его это так задело? Ведь это же неправда! Такая же неправда, как и то, что солнце — зелёное, а небо — красное. Он вылупился из яйца, он это точно знает. Скорлупки его яйца лежат в зале семейных реликвий вместе со скорлупками Олесии, Аяри и прочих домочадцев. Но почему же так больно, едва эти слова снова вспыхивают у него в сознании?!
* * *
Однажды Дитрих даже решился показать фокус, который он умел делать как дракон. Когда они вышли за деревню в степь, Дитрих, используя своё драконье чутьё, нашёл подходящее место. После чего потребовал от остальных ребят, чтобы они сидели смирно и не шевелились. Снедаемые любопытством, орчата послушно уселись около большого камня в десятке шагов. Дитрих лёг на землю и сосредоточился. Он чувствовал, что под землёй бегает множество маленьких родичей.
«Выйдите, выйдите к нам, покажитесь» — мысленно звал он. Звал осторожно. Папа Уталак говорил, что такой зов может подчинить и лишить воли слишком маленькое существо. А он так не хочет поступать с маленькими родичами, он лишь хочет поиграть с ними. И результат не заставил себя ждать.
 
Уже через минуту из-под земли вылезла первая ящерка. Осторожно оглядевшись, она приблизилась к Дитриху и, кажется, попробовала тонким язычком на вкус его чешую. После чего залезла ему на спину и издала множество странных звуков, больше всего походивших на шипящие щелчки. В тот же миг отовсюду вылезло, наверное, десятка три разноцветных ящериц, и все они принялись бегать по Дитриху, который, не шевелясь, лежал и улыбался про себя.