Будешь моей (СИ)

– У меня задержка… – выдохнула Тина.
– Отлично! Так даже лучше, – сразу же ответил Олег, внутри взрываясь от радости, как те же триста тонн тротила.
– Ты понимаешь, что это может быть ребёнок Митрофана? – шёпотом проговорила Маська, ударив тем самым под дых.
Со всего маха.
Напрочь выбив дух.
Он понимал, естественно, понимал.
Вернее, ни хрена он не понимал, пока уродливую, в своей сермяжности правду, не озвучила Маська.
  
Она может носить ребёнка Митрофана.
Твою ты богу душу мать…
Сука! Сука, су-у-у-ка, су-у-у-ука!
А-а-а-а-а-а!
– Едем ко мне, я сказал, – выдал он. – Тебе сейчас отдыхать нужно, а не решения всех проблем мира на свои плечи взваливать.
– Олег!
– Блин, я двадцать семь лет Олег. Садись. Поехали!
Квартира встретила тишиной и уютом. Почему-то до этого не замечалось, что на самом деле ему нравилось своё жильё, сделанное под его вкус.
Лаконично, удобно, функционально, просторно…
Найдётся место для жены, двоих детей, Финика, кота ещё можно завести, сиамского или британца, да любого, хоть дворового.
Первый ребёнок Кушнарёва, второй Митрофана.
Нормально, чо?
Должно же было Олегу когда-нибудь прилететь за истрёпанные нервы матери, кровь отца, которую пил, не стесняясь. За девок брошенных, некоторые из которых любили его. Парочка точно… как там, Лена вроде была, белугой выла под дверью, умоляла не бросать.
Звонок в дверь отвлёк от скачущих блохами мыслей. Почему он, собственно, не может воспитывать ребёнка Митрофана? Мужик тот неплохой, в общем-то…
Дельный, крепко на ногах стоящий, в отличие от того же Олега, который без звездюлей, как без пряников.
Глядишь, выйдет из ребёнка толк.
Генетика – наука о наследственной передаче и изменчивости, да.
Главное, чтобы Маська была с ним, любила его.
Остальное… дело житейское, прав Карлсон.
– Игнат? – уставился на старшего брата, стоявшего на пороге в обычной одежде, но только наглухо отбитый идиот заподозрил бы в нём гражданского.
– Игнат, Игнат, – отодвинул сына отец, прошёл в квартиру, уставился на Гелины босоножки, валяющиеся у дверей. – Знакомь давай.
– Пошёл в жопу, – ответил Олег. – И вот это с собой забери, – сунул результаты ДНК-теста ребёнка Кучеренковой.
– Хоть одна хорошая новость, – буркнул отец, мазнув по бумаге взглядом. – Где они?
На пороге кухни появилась Тина. Встала, как вкопанная, замерла, прижимая к себе сестру, которая испуганно смотрела на заявившихся.
Немая сцена длилась минут десять, не меньше.
Тина в дверях, на удивление притихшая Ангелина, сопящий недовольно Финик, усевшийся в ногах Гели – подружились за время поездки.
Пышущий гневом генерал на пенсии, за малым не выпускающий огонь из ноздрей.
Игнат, оценивающий происходящее со своей колокольни.
И Олег, которому откровенно по колено реки Иордан на результат «проверки».
Нужно будет, сейчас же соберёт манатки и свалит вместе со своей семьёй.
Чем не семья-то: он, Маська его, двое детей и Финик, кота на улице найдут и канарейку для комплекта.
– Дети будут крещены в нашем согласии, – выдал Калугин-старший.
– Нет, – в тон ему ответила Тина, сверкнув глазами. – Мои дети ни в каком согласии крещены не будут! Хватит с меня!
– Это мы ещё посмотрим, – прошипел генерал, не сомневаясь в своей правоте.
– Посмотрим, – ответила Тина, не собираясь уступать.
А, так вот почему Олег запал на Маську-то…
Думал – глаза, фигурка, чувственность, а здесь характер.
Да какой! Под стать Калугинскому!
– Ты понял, что теперь не о звезде и пряниках должен думать? – спросил Игнат, переиначив поговорку, цепко глядя на Олега.
Кто-кто, а новоиспечённый генерал скорее себе язык отрежет, чем при детях и женщинах нецензурщину произнесёт.
– Понял, не дурак, – огрызнулся Олег.
Через несколько секунд след двух генералов Калугиных простыл.
Олег открыл холодильник, выудил бутылку пива, открыл, выхлебал одним глотком половину, только тогда выдохнул.
Не посадили… и на том спасибо.
Паршиво было бы Маське за уголовника-то идти. Статьи подходящей, конечно, нет, не за что сажать, но был бы человек, как говорится.
Через час позвонил Андрюха. Олег ответил на звонок, глядя в монитор слегка мутным взглядом.
– Бухаешь? – сделал правильный вывод командир.
– Никак нет, одно пиво – не бухло, – усмехнулся в ответ.
Давай уже, сообщай «новость», Тихомиров. Как раз несколько вакансий попалось, одна, кстати, интересная. В Хабаровске, правда, только какая разница, главное, с Маськой, если детям климат не подойдёт, на море Чёрное податься можно.
Надену я белую шляпу, поеду я в город Анапу,
И там я всю жизнь пролежу, на солёном, как вобла, пляжу…
– На службу-то собираешься? – усмехнулся Андрюха. – Ты из отпуска сегодня должен был выйти, я у Лодейнина подписал отгул тебе, но завтра не прокатит.
– Не уволили, что ли?
– С хера ли мне лучшего своего бойца увольнять, Калугин?
  
Эпилог
 
Олег повернул на знакомую с детства улицу, спеша поскорее добраться. Вот и высокий забор, за которым прячется дом в английском стиле, глядящий на ухоженный участок с окнами с шпросами.
Когда-то он казался большим, порой пустынным. Сейчас, когда собиралась вся огромная семья, включая внуков и правнуков, становился тесноват.
По-хорошему нужно было выспаться, только потом ехать, но всё, на что хватило Олега – быстро принять душ с дороги, проглотить наскоро приготовленный омлет и рвануть к своей семье.
Тина сразу после смены на скорой помощи отправилась к Калугиным-старшим. Ангелина после школы забрала Матвейку из садика и тоже поехала к дедушке с бабушкой.
О возвращении Олега никто не знал, не стал предупреждать.
Поговорил по телефону, как ни в чём не бывало, расспросил, узнал последние новости, планы, сейчас же нёсся как на пожар, поскорее увидеть своих: жену, детей…
Если откровенно, в первую очередь жену.
Больше пяти лет прошло, а у него всё так же ехала крыша при одной мысли о Маське. Хотел её безумно. Любил, да, но хотел с какой-то звериной силой. Видимо вот так его любовь выражалась.
Что интернет-коучи про язык любви вещают? У него любовь точно вся в член спускалась, особенно после долгих командировок.
Летом Маська ездила с детьми на море, потом его отправили в командировку на несколько месяцев, и сейчас его по-настоящему крыло. Думать о причине общего сбора в родительском доме он физически не мог. Несколько ночей с женой до отъезда ему категорически не хватило.
Ему в принципе всегда было мало Маськи!…
Оторвётся, тогда вспомнит, зачем явились все Калугины.
Причина, естественно, самая уважительная, просто так Михаил с Фёдором в окружении детей и внуков из Кандалов не выбираются.
Дочки Калугины выходили замуж дружно, одна за другой, даже Славка, от которой уж точно не ожидали такого в нежные двадцать два года.
С Лерой всё понятно: встретила, полюбила – иначе случиться не могло. Слишком хорошая девочка для другого сценария, слишком честная, правильная. Одна такая, образцово-показательная на весь Калугинский клан. Доченьки Фёдора – и те показывали зубки, Лера же словно была послана богом, чтобы показать бестолковым, каким должен быть человек.
Славка же удивила, так удивила. Не просто замуж, а за единоверца… Ну как единоверца, майор к религии относился с такими же пиететом, с каким и Олег.
Однако факт оставался фактом – Славка выходила замуж.
Хорошо, учитывая, в какую передрягу она вляпалась по весне, и Леру с собой захватила. По сей день волосы на жопах мужской части семьи дыбом вставали, стоило подумать о пигалицах в военной обстановке. Непонятно, за кого боязней.
За Леру, готовую упасть в обморок от неровного слова, на военных же позициях выражения обычно не выбирали, и не только выражения.