Будешь моей (СИ)

Какой же я герой?..
Герои – парни, ежедневно рискующие своей жизнь ради того, чтобы мы все могли спокойно спать в своих уютных кроватях. Страшно представить, как много отбросов общества ежедневно, ежечасно совершают преступления. Нападают, грабят, насилуют, убивают, совершают террористические акты, в которых гибнут люди…
Именно эти парни – такие простые на вид, без флёра воинственности и прущего тестостерона, без синего трико и чёрного плаща, – ежедневно совершают подвиги и совсем не кичатся этим. Словно в магазин за картофелем вышли, а не спасли очередных людей от беды.
  
Я почти не пила, пригубила вино, заела доброй порцией лосося на гриле. На свежем воздухе, после бани аппетит разгулялся не на шутку.
– Баклажаны – огонь, – засунула я в рот рулетик с сыром, помидором и какой-то неизвестной мне приправой.
– Вера моя готовила, – сказал Андрей.
Прозвучало в этом «моя» что-то такое, что заставило немного позавидовать Вере. Про меня бы кто-нибудь сказал такое «моя», не кто-то даже, а конкретный человек, который, кажется, уже намертво поселился в моей голове, и я всерьёз опасалась, что в сердце, боялась. Не знала, что с этим делать, и отказываться в то же время не спешила.
Не могла. Не хотела. Вдруг? Случаются ведь чудеса на свете…
Я, например, заканчивала медицинский колледж. Не чудо ли в моём случае? Ещё какое!
Намного более волшебное, чем то, что ранение у меня оказалось лёгкое. Можно сказать, и не было совсем, всего лишь чирком задело.
Если бы после девятого класса мне сказали, что я уеду учиться в Московскую область, что меня отпустят, будут оплачивать обучение, я бы лишь горько ухмыльнулась.
Однако, я здесь, в этой точке, без пяти минут дипломированный специалист, в одном шаге от своей цели.
– Не замёрзла? – Олег положил горячую ладонь на мою ногу.
Обхватил колено, прошёлся немного шершавыми пальцами по задней стороне, заставляя неосознанно улыбнуться.
Я едва удержалась, чтобы не зажмурится от щемящего, мурчащего удовольствия.
– Нет, – качнула головой, почему-то вглядываясь в глаза Олега.
Какие они… словно кошачьи, с желтоватыми разводами. Цвета виски, и такие же пьянящие.
Кружил голову аромат парфюма, который исходил не только от самого Олега, но и от его толстовки, стоило опустить голову. Травянистый, древесный, с терпкими нотками табака, ему очень шло… А мне сильно нравилось.
– Потанцуем? – шепнул Олег, показывая на полянку около беседки, освещённую тусклым фонарём, в свете которого витали мотыльки, и двигались тела под:
Чтобы прожить всё заново.
Искать тебя заново. Встретить тебя заново.
Типа внепланово. Завтраки заново. Закаты заново.
Закроем глаза, чтобы проснуться пьяными.
– Давай, – Олег встал, потянул меня.
На секунду я замешкалась. Стыдно стало признаться, танцевать я не умела, совсем. Когда одногруппники бегали по ночным клубам, я работала или вгрызалась в учебники мёртвой хваткой, в школе тем более не до танцев было, да и кто бы позволил… Так что танцевала я последний раз в детстве, и точно не под рэп Macan*
– Да ладно тебе, я тоже так себе танцор, – поднял меня Олег, прижал к себе, прокружил на одном месте, донёс до фонаря.
Остановился у края света и темноты, опустил на землю, рук с талии не убрал, начал покачивать бёдрами из стороны в сторону, увлекая за собой.
Искать тебя заново. Встретить тебя заново.
Неслось из колонки, когда сильные мужские руки кружили меня, обнимали, вели за собой, не оставляя шанса выбраться из дурманящего плена. Горячее дыхание с запахом коньяка опалило губы, следом кончик языка провёл по моей нижней губе, словно прокладывал себе дорогу, следом по верхней. Настойчиво скользнул между, мгновенно завладел инициативой.
Завтраки заново. Закаты заново.
Голова кружилась, дыхания не хватало, губы обжигало поцелуем, от которого тряслись поджилки. Животом, сквозь слой толстовки и футболки, я чувствовала стоящий член, красноречиво упирающийся в меня, и это чувство пьянило сильнее любого алкоголя. Дух выбивало, заставляя вибрировать, звенеть, сжиматься в ожидании чего-то… Впрочем, понятно чего именно.
Закроем глаза, чтобы проснуться пьяными.
Приподнялась на носочки, неосознанно скользнула рукой по голове Олега. Почувствовала, насколько густые у него волосы, жёсткие на затылке, шелковистые на макушке. И, кажется, успели отрасти со дня нашей первой встречи, лежат в беспорядке, расчёска им не указ.
Он рвано выдохнул, оторвавшись от моих губ, посмотрел на меня совершенно пьяно. Рывком впечатал в себя, давая прочувствовать всю силу собственного желания. От дурманящего чувства, что именно я причина эрекции, которую чувствовала сквозь слои одежды, подгибались пальцы на ногах, горели губы, пылали щёки. Внутри ныло, жалобно просило, скулило, требовало.
Соски под кружевом предательски напряглись, превратившись в комки нервов, от каждого прикосновения к которым перехватывало дыхание.
Чтобы прожить всё заново. Искать тебя заново.
Мы оказались в домике раньше, чем я успела сообразить, что будет происходить дальше. Не могла думать, не получалось. Мозг превратился в горячий кисель, по телу пробегала обжигающая дрожь, глаза застилал покачивающийся фиолетовый туман. В носу стоял запах парфюма. На губах играл вкус коньяка, мяты, вейпа, чего-то откровенно мужского, пропитанного тестостероном и желанием секса.
Краем сознания отметила, что Олег захлопнул замок домика, подождав, пока Финик заскочит в кухню, прыгнет на небольшой диван, стоявший там же.
Распахнул раздвижную дверь спальни, включил тусклое освещение по периметру кровати, создавая интимный полумрак.
Впился мне в рот запредельно настойчивыми поцелуями, такими, что я не успевала отвечать. Осознавать происходящее не получалось, отдавать себе отчёт в своих действиях не выходило.
Вся я, от мизинцев на ногах до последней мысли, обратилась в трепещущей комок с одним-единственным желанием – снять напряжение, которое закручивалось во мне воронкой.
Сжималось спиралью, заставляя подчиняться умелым движениям рук, губ, всего тела.
– Маська, какая же ты, Ма-а-а-ася, – услышала я протяжный стон сквозь оглушающий шум в висках.
Толстовка слетела прочь, следом отправилась футболка. Я осталась в бюстгальтере – откровенной кружевной штучке с застёжкой спереди. Юбке с воланами, под которой надеты трусики, точно такие же ажурные, минималистичные, как верх, и по-предательски влажные.
Олег отошёл на шаг, выругался, чего раньше я от него не слышала. Судорожно стащил с себя футболку обезоруживающим мужским движением. Остался в трикотажных свободных штанах, сквозь ткань которых красноречиво проступал стоящий член.
Голая грудная клетка поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания, напряжённые мышцы мелко подрагивали. По всему мужскому телу прошлась слабая дрожь, как от волнения или запредельного возбуждения.
Я скользнула взглядом по накачанным мышцам, ареолам сосков, поросли коротких, тёмных волосков, убегающих вниз по упругому животу с проступающими на нём кубиками, прячущихся под резинкой штанов, указывающих прямиком на то, что сейчас произойдёт.
Вернее – с помощью чего…
От неожиданности, яркого осознания, понимания, прострелившего стрелой, я вздрогнула. Распахнула в страхе глаза, отошла на пару шагов, выставила вперёд руки в защитном жесте, выдохнула, чтобы произнести: «нет», «не сейчас», «позже», «никогда»…
... что угодно сказать, отказаться, потому что… сформулировать толком не получалось. Лишь отчётливо понимала, что не готова прямо сейчас, здесь.
Что это неправильно, так не должно быть.
– Тина? – Олег нагнул голову, посмотрел на меня, прищурившись, от чего я забыла, что собиралась произнести. Имя собственное забыла. Как дышать запамятовала. – Не дури, – улыбнулся он, словно сквозь силу, и подвинулся ко мне.
Резко развернул меня к себе спиной, этим же движением, которое я и уловить не успела, расстегнул застёжку лифчика, оголяя груди. Сразу обхватил одну ладонью, пропустил ноющий сосок сквозь пальцы, сжал с силой, прокрутил, вырывая пошлый стон с моих губ.