Графиня Затерянных островов (СИ)

Мужчины молча вышли и сели в коляску.
— Да-а— протянул Николя, никого время не щадит, но как была дура и жадная су… а так и осталась.
— Поедешь в «Гуся»? спросил Тома
— Конечно, поеду, — и на встречу пойду, один
— Не дури! Никуда ты один не пойдёшь!
— Пойду, потому как, если это тот человек, про которого я думаю, то это для всех очень большой риск
— Ну хорошо, не хочешь говорить, твоё право — вдруг согласился Николя, а сам подумал — убить, и дело с концом, а то, судя по всему, это что-то некриминальное, и поэтому дурно пахнет. Николя всегда держался подальше от всех этих политических игрищ, и сейчас решил сделать всё, чтобы и друга не было шанса в это снова впутаться.
  
Глава 8. Таверна "Белый гусь"
 
Столица Корции — Риза. Иза
В столицу мы приехали не только чтобы найти Тома, но и разобраться со следственными документами по делу Изы.
Гастон Папир, наш ушлый поверенный, посоветовал обратиться к инспектору тюрем, минуя архивы и даже черканул коротенькую записку, в которой уведомлял вышеозначенного господина, что нам можно доверять и мы знаем «правила игры». И это я снова про лучшее средство коммуникации (деньги, если вы помните).
Инспектор тюрем, господин Борский был человеком тучным и глубоко семейным. А семья инспектора состояла из супруги и четырёх девиц на выданье, что, как известно, дело весьма для отцов затратное, потому как на девиц без приданного спрос, увы, небольшой.
В общем, мы нашли друг друга. Я представилась господином Фоам, представителем банкирского дома Фоам энд сан и действую по поручению одного из наших клиентов. Мне поручено узнать, что случилось с девицей Марой Лурье, которая являлась совладелицей предприятия нашего клиента. И наш клиент готов вознаградить того, кто сможет предоставить достоверную информацию о местонахождении Мары Лурье или документальное подтверждение смерти.
— Ох, уважаемый господин Фоэм, вы пришли по адресу — радостно закивал головой господин Борский и добавил, уже грустным тоном, — к сожалению, Мара Лурье умерла в тюрьме Рок, но я очень хорошо помню эту историю, тем более что она сопровождалась весьма странными обстоятельствами.
— Могу ли я узнать, что это были за обстоятельства — задала я вопрос
— Да, конечно — ответил господин Борский и выжидательно на меня посмотрел
Меня озарило! Я же забыла про «вознаграждение».
— Господин Борский, наш клиент готов заплатить прямо сейчас, наличными двести пятьдесят тысяч лир, если я смогу получить документы, которые подтвердят ситуацию с Марой Лурье.
Судя по тому, как участилось дыхание господина смотрителя тюрем, с суммой я угадала. Но решила сделать «контрольный» выстрел
— И ещё сто тысяч лир за информацию о сопутствующих обстоятельствах
— Разумеется! — вскричал господин Борский — Это более чем справедливое желание. Тем более что о каждом заключённом у нас хранится папка с его делом.
— Итак, — подтолкнула я господина Борского, — мы с вами остановились на странных обстоятельствах…
— Да-да, понимаете, камера госпожи Лурье находилась в нескольких метрах от камеры другой заключённой, в которой содержалась графиня Градиент, обвинённая в убийстве своей семьи, не спеша начал говорить инспектор, — так вот, после смерти госпожи Лурье мы обнаружили, что между камерами есть проход, достаточно широкий, чтобы можно было через него проползать из одной камеры в другую. Но дело в том, что графиня была весьма слабосильной и болезненной. И обе женщины не обладали силой, потому что при входе в тюрьму Рок стоит артефакт, который лишает силы любого человека, да и стены тюрьмы сами по себе являются артефактом. Именно поэтому там служат только простаки, и высокие гости не заходят в тюрьму.
«Но кто-то же сделал этот проход?» — спросила я.
— Да, вы правы, видимо, заключённые смогли объединить свои усилия и совершили практически невозможное. Возможно, они готовили побег, но вмешалась судьба, и госпожа Лурье умерла.
— А что же случилось с графиней Градиент? — спросила я, стараясь не выдать заинтересованность.
  
— О! а вот здесь самое интересное! — воодушевлённо воскликнул господин Борский, — она, видимо, думала, что сможет сбежать, и влезла в саван умершей Лурье. Как у неё получилось, что стража не заметила наличия живого человека в…, простите, в мешке. Ну понимаете, на острове Рок, каковой весь и является тюрьмой, нет кладбищ. И заключённых хоронят в море. Им привязывают тяжёлый груз и бросают со скалы. Поэтому я уверен, что графиня Градиент тоже умерла.
— Об этом происшествии, вероятно, составлены какие-то бумаги? — спросила я, изо всех сил сохраняя безразличное выражение на лице
— Да, конечно, составлен акт о смерти, вдруг кому-то понадобится документальное подтверждение.
— Да-да, ну мир праху покойной! Давайте вернёмся к бумагам.
— О! Простите, что я вас отвлёк своим рассказом
— Да что вы! ваш рассказ показался мне весьма любопытным — вежливо проговорила
— Ну хорошо, пройдёмте в архив, и я покажу вам бумаги касательно госпожи Мары Лурье.
И мы пошли по длинным коридорам к архиву.
Инспектор не покривил душой, говоря, что все бумаги в порядке, всё было разложено по полкам в алфавитном порядке и аккуратно подшито в папки. Получив доступ к секции по тюрьме Рок, я, посмотрев, что инспектор уселся в кресло и не обращает, ну или делает вид, что не обращает на меня внимание, я, прежде чем начать листать папку по Маре, вытащила с полки папку по делу графини Градиент.
Тем временем инспектор Борский, конечно же, заметил, что алдонец взял папку и по графине, но сделал вывод, что того так заинтересовал его рассказ, что ему стало любопытно.
В папке Мары я нашла приказ, подписанный неким канцлером Сторми о том, что госпожа Лурье отъявленная преступница; принимала деятельное участие в подготовке свержения короля, поэтому необходимо соблюдать строжайшую тайну и держать её под неослабным надзором. Приказ я положила в карман сюртука. Также в папке находилась информация врача о том, что Мара была беременна и о том, что до рождения ребёнка её не рекомендуется помещать в Рок ввиду особенности тюрьмы относительно силы аристократов. На этой же бумаге чьей-то рукой было написано: ничего нельзя сделать.
Я еле сдержала возмущённый крик, — неужели король знал, что Мара беременная и всё равно отправил её в Рок! Или не знал? Вот это мне предстояло выяснить!
В моей папке (ну то есть в папке Изы) был похожий приказ о помещении девицы в тюрьму Рок на время проведения следствия. Ага — «глухарь», пять лет следствие проводили и проводили… Сук…
Приказ был подписан королём! Ага, вот в моём случае, ты точно виноват! Козёл королевского рода!
Также там была характеристика девицы Градиент — опасна, непредсказуема, не допускать контактов — написано за подписью королевского прокурора Виартье. Ну-ну — имя я запомнила!
Ну да я придумаю, что можно сделать!
«Благодарю», — сказала я инспектору, возвращая папки на место, — я нашёл всё, что мне нужно
— А теперь моя очередь исполнить обещание. Пожалуйста, вот ваши деньги, сделайте просто передаточную надпись, что вами получено от господина Фоам, то есть от меня, средства в размере таком — то.
И пока я отсчитывала деньги, господин Борский написал требуемую фразу на бланке банкирского дома Фоам и сын.
Милейший человек!
* * *
Таверна «Белый гусь»
Вот не хотела сама встречаться с Томом. Никогда не знала его лично, да и Изабелла была совсем юной, чтобы хорошо его знать. Но этот человек заслуживал награды за свою преданность, честность и благородство. Поэтому я решила, что просто записка — это будет неправильно по отношению к Тому Парселлу. Мне не хотелось раскрывать себя как выжившую графину Градиент, поэтому я решила, навстречу пойдёт алдонский банкир, а не монашка и будь что будет.
Рыжий переживал, он считал, что нас дурят, и вместо Тома заявится кто-то из банды и здесь живыми бы остаться, и ноги унести.