Игры кланов (СИ)

Но еще больше обращала на себя внимания личная подпись старшего Строганова. Не скопированная, под имитацию, а явно написанная от руки.
Игнорировать нечто подобное — все равно что объявлять князя личным врагом.
Непонятно с чего такая резкая перемена курса. Если абстрагироваться, то получалась нечто несусветное: отправив приглашение князь первый сделал шаг навстречу к примирению!
Неожиданно? Да! Невероятно? Еще бы! Честно сказать, ничего подобного я не ожидал. Не думал, что главный Строганов способен переступить через личную гордость.
Поэтому, выбора особо не оставалось. Пришлось идти. И идти не с Ксенией, как изначально планировалось, в качестве частного гостя хозяев Златограда, а с Полиной, формально состоящей в свите его светлости Кирилла Константиновича Строганова, вместе с официальной делегацией остальных Владык Холода.
— Я бы на твоем месте особенно не усердствовала, — обронила Полина.
Мы как раз подошли к столику, и я нацелился подхватить канапе с чем-то мясным и красным. С утра кроме кофе ничего не ел, живот еще в машине начал подавать сигналы готовности подкрепиться.
— А что так? — в другой руке у меня уже покоился узкий бокал с шампанским. Не бог весть что, но запить пойдет.
Сестрица смерила меня насмешливым взглядом.
— После приема будет банкет, — она запнулась и ехидно поправилась: — пир, как любит говорить князь.
— Ну и что? — я отправил в рот нанизанную на зубочистку смесь из разных сортов валеного мяса, щедро приправленных специями.
И охнул, не выдержав остроты. Вот это пожар! Срочно опрокинуть бокал, а еще лучше парочку.
— Круто зашло, — на глазах выступили слезы.
Полинка хитро прищурилась.
— Это еще ерунда. Говорю же, будет пир. По особой просьбе князья повара расстарались в духе древнерусской кухни: севрюга жаренная под лимоном, гусь, фаршированный яблоками, сваренные в молоке перепела, приготовленная на открытом огне зайчатина, вырезка из мяса кабана и лося, медвежьи лапы на меду, белуга, осетра, зажаренный целиком молочные поросята…
По мере перечисления перед моим взором принялись проплывать увлекательные картинки аппетитных блюд, выложенных на серебренных подносах, что так и мелькали перед глазами.
— О боже, заткнись, я сейчас захлебнусь слюной, — взмолился я.
Сестрица, (вредина такая!) захихикала. В этот миг она перестала быть похожа на безжалостную убийцу из клана Повелителей Льда, а превратилась в обыкновенную маленькую девочку кому удалась веселая шалость.
— Веселитесь? — откуда-то сбоку вынырнул Альберт.
Главный Хранитель Тишины Златограда щеголял в белом парадном вицмундире, сшибая с ног юных магичек образцовой выправкой кадрового военного.
— Привет, Альберт, — поприветствовала его Полина, бросила на меня смешливый взгляд и переключила внимание на главу стражей порядка.
Произошла мгновенная метаморфоза, теперь сестрица снова стала княжной, личной ученицей одного из самых могущественных магов планеты. Искусным дипломатом и переговорщиком, для кого вести светские беседы так же естественно, как для обычных людей дышать.
Начался обычный приветственный треп, принятый в таких случаях. Я отошел, приблизившись к самой башне, главной виновнице торжества.
Поверхность, казавшаяся обычной издалека вблизи производила совершенно другое впечатление. Металл словно тек, наслоения размывались, складывались, переходя из одного состояния в другое.
Лучи, углы, линии, грани — теряли четкость и формировали сложные многогранные структуры. Иногда поверхность шла волнами, будто живая, иногда застывала мертвой массой, превращаясь в слепок.
Зримая демонстрация мощи стихия Трансмутации. Вот что это такое.
Очертания таяли и возникали вновь, перетекали, как живая вода. Иногда они походили на таинственные иероглифы неизвестной цивилизации, иногда на трехмерные геометрические фигуры.
Завораживающее зрелище.
— Очень круто, — оценил я, «прочувствовав» происходящие трансформы на уровне магической составляющей.
Металл не просто «тек», он «изменялся», перестраивал собственную структуру, становился другим, скорее всего на уровне молекулярного состава.
 
Сразу вспомнилась новость о последних разработках оружейного концерна Демидовых — коррозийные бомбы и гранаты. Происходит подрыв боеприпаса, определенная область накрывается специальным туманом. Несколько секунды активного воздействия и весь металл, попавший под удар, теряет привычные свойства.
Каково? Трах-бах и техника выходит из строя, автоматы не стреляют, патроны портятся. Даже чертова пряжка солдатского ремня покрывается ржавчиной. Идеальное оружие для достижения бескровной победы.
Почти идеальное, — мысленно поправил я себя. Против обычных подразделений трюк сработает. Против магов — нет. Для создания чар колдуны оперируют энергией, чтобы прикончить врага винтовки с патронами им не нужны.
Я поднял голову и взглянул на башню через колдовской взор. Огромную махину плотным покровом окутывали защитные чары.
— Любуешься? — вновь подошел Альберт.
Полина уже общалась с какими-то степенными джентльменами, похожими на инвестиционных банкиров.
— Да, неплохо они тут все обустроили, — не стал отрицать я, отдавая должное Демидовым. И не давая главному полицмейстеру Златограда опомниться, сразу спросил: — Как продвигается дело Елены Мамонтовой? Есть подвижки?
Альберт задумчиво отпил из бокала, помедлил и лишь после этого ответил:
— Ты оказался прав, запись подделали. Технари провели экспертизу и выявили наложенный дополнительный видеоряд.
Кто бы сомневался. Фальшивка выглядела слишком очевидной, чтобы на нее так просто купится. Впрочем, так думал только я, у других имелось собственное мнение на этот счет. Обычные обыватели скорее всего завопят: правоохранительные органы покрывают преступника. Высокопоставленного иерарха из правящего рода влиятельного клана отмазывают от убийства. Нужен лишь повод, чтобы поднять крик погромче. И неизвестные доброжелатели любезно это устроили.
— Оригинал не удалось восстановить?
Хранитель качнул головой.
— Нет. И все цифровые копии тоже испорчены. До сих пор неизвестно, что происходило в ту ночь в холле Жемчужины.
Кто-то потрудился хорошо замести следы. Молодцы. Грамотно сработали. Оставалось только похлопать неизвестным товарищам. И при случае отблагодарить. Например, отворачиванием башки.
— Знаешь, меня немного удивила реакция Мамонтовых на гибель одного из их молодой поросли. Сначала они вроде как взбесились, а потом подозрительно быстро успокоились. Не знаешь с чем это может быть связано? — Альберт испытывающее уставился на меня.
Ну да, нашел у кого спрашивать.
— Откуда я знаю что за дерьмо у вас тут творится? — проворчал я и напомнил: — Это ты здесь служишь уже несколько лет.
Полицмейстер неспешно кивнул, на его лице блуждала тень отрешенности. Неужели и впрямь не в курсе разлада? А я его еще подозревал в сговоре с ментатами. Если так, то князю Кириллу пора менять ставленника в местных структурах. Билецкий и то врубается что к чему, хотя специфика его работы имеет немного иной оттенок.
— Господа, — раздалось сзади.
К нам подошел Сергей Орлов.
— И ты здесь? — слегка удивился я.
Насколько помню, молодой огневик, с кем меня в одном время свело знакомство, в основном действовал в Москве, выполняя личные поручения князя.
— Да, распорядительный совет Триумвирата оказался столь любезен, что прислал приглашение лично в канцелярию его светлости. И князь решил, что будет невежливо проигнорировать столь важное торжество, — в глаза Орлова мелькнула смешинка.
 
Ясно. Наши решили уколоть зажигалок шпилькой, показав насколько прочен древний союз. Огневики не повелись и намеренно отправили посла из столицы. Хотя при случае могли обойтись местными кадрами. Как и у всех великих родов, у Орловых в Златограде имелось отдельное представительство.
— Извините, — Альберт сухо откланялся, бросив напоследок на носителя враждебной стихии раздраженный взгляд.