Я пас в СССР! 2 (СИ)

А что касается хозяйства и приусадебного участка — я был полностью на стороне отчима, сердцем. Но вот в голове жило послезнание о лихих девяностых, когда такое подспорье будет совсем не лишним. Но до этого времени ещё несколько лет, да и будут ли эти девяностые, учитывая моё вмешательство? Может, как у нас и не будет, но ведь жизнь такая штука, непредсказуемая — ещё хуже может обернуться, по принципу: хотели как лучше, а получилось как всегда. Так что держу в голове — если что, то при первых признаках разрухи следует пахать огород побольше, брать скотину и тащить из совхоза всё, что плохо приколочено, включая корма и всё остальное, что поможет продержаться в лихую годину. Ну а пока — пусть мама отдохнет, что мы, не можем себе позволить того же молока прикупить? Так что совместными усилиями в скором времени уговорим, она ведь так и работает на полторы ставки.
  
— Да! — Неожиданно поддержала нас с Максом Саша. — Всех курей зарежем и лучше котенка возьмем!
Дался ей этот котенок! Ничего, переедем в коттедж, и будет ей питомец, там комнат много, есть место, где от большой и бескорыстной любви Александры котейке спрятаться. За всем этим из головы совсем вылетело, что сегодня с Леной в город собирался, так что её приход застал меня врасплох.
— Ты чего, Вань, не готов⁈ — С каким-то даже удовольствием удивилась моя подруга и тут же, без перехода, добавила. — И хорошо тогда, будет тебе сюрприз завтра!
Чмокнула меня в щёку и упорхнула к остановке, оставив меня в недоумении: сговорились они с этими сюрпризами, что-ли? Ну а мы продолжили психологическое давление на хозяйку домашнего очага, засыпая её доводами и аргументами. Пока убеждали маму на три голоса, заявился Равиль. Поздоровался за руку со мной и Максом, маме пояснил:
— Пойду Ваньку с новым учителем познакомлю, протекцию окажу — у нас с ним знакомые общие. Будет репетитором, подтянет Ивана по химии-физике, ему ведь ещё после десятого в институт поступать, а там совсем другие требования на вступительных, чем в сельской школе!
Я аж помрачнел от перспективы ещё несколько лет своей жизни потратить на институт, тут бы школу добить благополучно. А диплом и в переходе потом можно будет купить, за мелкий прайс! Исподтишка показал Равилю кулак, чтоб не увлекался, расписывая все прелести высшего образования, а вслух выразил согласие и принялся собираться. Мама тут же принялась любопытствовать, что за новый учитель, откуда Равиль его знает, в общем, включился стандартный режим досужей кумушки. Не иначе, устроив наконец свою личную жизнь, кого-то из своих швей-мотористок и закройщиц хочет пристроить в надежные мужские руки.
— Ой! — Всплеснула руками мама, когда мы уже топтались в прихожей, собираясь на выход. — А что же с пустыми руками-то в гости⁈
— Мы не с пустыми! — Возразил Равиль и встряхнул хозяйственную сумку, в которой и шуршало, и даже булькало.
— Подождите! — Не обратила мама внимания на его слова и скрылась на кухне, через пару минут вернувшись с газетным свертком. — Вот, Ваня сам солил, тут и перец, и чеснок, до чего же хозяйственный растет!
— Благодарю, Нина Александровна, лишним не будет! — Равиль сунул сало в безразмерную сумку и подтолкнул меня, вполголоса прокомментировав. — Пошли быстрей, хозяйственный ты наш, пока не нагрузили как вьючных лошадей!
По дороге к интернату возле школы, где с понедельника до пятницы жили дети с отделений, а также было несколько служебных квартир для молодых специалистов, приезжающих для обязательной отработки после распределения, пару раз подступался к Равилю, выпытывая, что это за тип, к которому мы идем. А тот уперся рогом и лишь посмеивался:
— Сейчас сам увидишь! Кстати, как человека тебя прошу, не прививай ему свою любимую шизу!
— Какую из⁈ — Нервно осведомился я, ну вот никак не могут поверить, что многое из того, что они не могут принять и понять, совсем скоро воплотится в реальность.
— Про жидомасонов, мировое правительство и борьбу кланов Ротшильдов и Рокфеллеров!
— То, что раньше считалось конспирологической чушью и теорией заговора, со временем находит подтверждением и перестает быть таковым, становясь обыденностью! — Назидательно объяснил я ему на ходу.
— Ну вот пусть своим умом и доходит, нечего в этом направлении подталкивать, — меланхолично завершил спор Равиль. — Ну вот и пришли, стучи, у меня руки заняты.
Дверь нам открыл какой-то совсем уж молодой товарищ, поразительно похожий на актера, игравшего Шурика в комедиях Гайдая. Только что телосложением посолидней, да очки представительные, сразу видно — что не советского производства.
— Кто это⁈ — В унисон и с одинаковым недоумением в голосе обратились мы к Равилю.
— Заходим, заходим, нечего на пороге стоять! — Принялся подталкивать меня куратор, тесня незнакомца. — Ты чего, Ваня, своего любимого авторитета не узнал, на которого то и дело ссылаешься? А вы, Михаил Леонидович, вас же предупреждали о возрасте объекта и его несоответствии реальному, чему удивляетесь?
Уже затолкав меня в тесную однокомнатную квартиру и прикрыв за собой дверь, Равиль без всякого стеснения подошел к столу и принялся выгружать из него деревенские припасы, в конце водрузив со стуком две бутылки настойки. А я, со смутными проблесками узнавания и возникшей неловкостью, удивился:
— Хазин⁈ А чего вы такой молодой? А как вы здесь, Михаил Леонидович⁈ Очень приятно, Иван!
— Ну-с, вы тоже сединой не щеголяете, молодой человек, как я успел заметить! — Молодой Хазин после моего представления преодолел первоначальную растерянность, протянул руку и продолжил. — А здесь я благодаря некому провидцу, я так-то тихо-мирно занимался теоретическим обоснованием прикладных задач химической физики в своем институте, как вдруг на меня выходят люди, огорошивают тем, что я в будущем стану известным экономистом и даже публичным лицом. Было чему удивиться, а затем сделали такое предложение, что вот я здесь. Вот ты бы сам, Иван, как тебя по отчеству, кстати, а то неудобно этак панибратски, мы же взрослые люди здесь все, смог бы от такого предложения отказаться, заглянуть, пусть и краем глаза, в грядущее?
— Александрович. А вот по поводу того, как бы отреагировал на вашем месте, затрудняюсь ответить. Мне в этом возрасте только ларек подломить предлагали или магазин обнести, это если из интересных мероприятий. А давайте на ты, Михаил Леонидович, без излишних церемоний, к тому же, как вы изволили заметить, все мы здесь взрослые…
— Давайте к столу! — Скомандовал Равиль, накрывший поляну и уже отрывший одну из бутылок. — За знакомство бахнем, успеете ещё друг другу дифирамбы пропеть, времени у вас достаточно будет!
— Ой, а мне мама сало положила, я ведь не знал, и ты мне ничего не сказал! — Обратился я с упреком к Равилю, чем вызвал вспышку негодования у Хазина.
— Иван, я уже составил о вас представление, как о яром антисемите, таки шо, вы сало для бедного еврея зажали?
— А вам можно разве⁈ — Растерялся я.
— Я в первую очередь советский человек! И уже потом еврей, что за предубеждение? Я же не запрещаю тебе водку пить, так как понимаю, что только де-юре не положено, а де-факто ты меня почти в два раза старше, так ведь?
— Почти. Извини, это у меня нервное. Не ожидал вот так, да ещё в такой неформальной обстановке встретиться. Я ведь вас, тебя то есть, несколько лет на ютубе смотрю, не скажу, что фанат и верный последователь, но многое из ваших умозаключений близко. Давайте, за знакомство и дальнейшее плодотворное общение и сотрудничество!