Я пас в СССР! 2 (СИ)

Я непроизвольно взглянул на окно — не озарился ли горизонт заревом горящих пердаков с национальных окраин, а тем временем Лукашенко продолжал накидывать на вентилятор:
— Перебои с продовольствием и товарами первой необходимости уже решаются, комитетом по Гражданской обороне принято решение о задействовании складов Госрезерва, до стабилизации ситуации. Порочная практика, когда за счет СССР спонсировались так называемые социалистические общества — будет пересмотрена, а за всё выданное — потребуем возмещение. Нет денег — расплачивайтесь продуктами, концессиями на добычу полезных ископаемых или переданными в аренду территориями, будем курорты для советского народа строить. Завоевания социализма для простых людей ни при каких обстоятельствах не подлежат пересмотру: восьмичасовая смена и пятидневная рабочая неделя, равноправие мужчин и женщин, право на бесплатное образование и медицинское обслуживание, государственное пенсионное обеспечение и прочие блага социалистического общества. Вместе с тем будет разрешена частная инициатива и предпринимательство, в разумных пределах. Желающим воплотить в жизнь «американскую мечту» и стать миллионером — добро пожаловать на Запад, препятствовать выезду граждан за рубеж не будем. С некоторыми оговорками — за бесплатное образование и прочие льготы, полученные здесь и которые там по умолчанию платные — желающим эмигрировать придется заплатить. Прорабатывается юридическое оформление этого процесса, с возможностью выплачивать задолженность уже из-за рубежа. Надеюсь, в этом вопросе достигнем взаимопонимания с теми странами, которые готовы принять к себе переселенцев. На этом у меня всё, спасибо за внимание и до новых встреч!
  
Студия с Александром Григорьевичем исчезла, появился диктор, вещавший о советских дипломатах внезапно массово запросивших политического убежища. И о ответных мерах советского правительства, не менее массово арестовавшего иностранных дипломатов — за вмешательство в дела суверенного государства, подрывную деятельность и поддержку антисоветских деятелей и общественно-политических движений. И наверняка — не без оснований, с солидной доказательной базой, судя по показательно-демонстративным кадрам ареста.
— Максим, а у тебя сигарет в заначке не осталось⁈ — Я ожидал чего угодно, кроме только что увиденного и услышанного, так что поплыл, словно после пропущенного удара.
— Я же бросил, забыл что-ли? — Макс выглядел не менее удивленным, встал, прошел к стенке, вытащил из неё одну из бутылок дедовской настойки, на секунду задумался и достал вторую. — Пошли до Равиля сходим, Вань, а закурить по дороге стрельнем.
На удивление: ни мама, ни Александра — на это ничего не сказали, продолжая внимательно смотреть новости…
  
Глава 11
 
Глава 11.
Не зря на ночь глядя сорвались из дома, хорошо посидели, душевно! Не успели мы с Максимом завалиться в подвал к Равилю (благо — рабочие часы секции мотокросса уже закончились и лишних людей не было), как вслед за нами стал ещё народ подтягиваться. Даже дядя Паша со своей фермы прикатил на мотоцикле, несмотря на то, что ему завтра с утра табун собирать и гнать пасти. Сборище образовалось около пятнадцати человек — в офисе Равиля всем не поместиться, поэтому накрыли импровизированную поляну прямо в основном помещении, откатив в сторону мотоциклы.
— Только потише, мужики! — Сразу предупредил начальник секции, а теперь ещё и главный над отделением Национальной гвардии в селе. Надо не забыть спросить, что у него за должность такая и как к нему обращаться. Да про саму структуру и функции народного ополчения не лишним будет узнать. — Над нами два подъезда и шестнадцать квартир, ещё только жалоб от жильцов не хватало!
— Да понятно, Равиль, чего ты как маленьким объясняешь⁈ — Загомонили собравшиеся. — Давай по одной для начала, потом радио настроим и «голос Америки» поймаем, интересно же, как на всё это наши стратегические противники отреагируют!
Про радио, конечно, никто так и не вспомнил — после таких вечерних новостей. Я и сам-то, признаться — впечатлился сегодняшней проникновенной речью от ещё пока не батьки, а просто Александра Григорьевича. Но судя по эффекту, который его речь оказала на телезрителей — в этом времени батькой начнут называть гораздо раньше. После первой же рюмки народ принялся делиться впечатлениями и домыслами, то и дело апеллируя к Равилю, как к начальнику. Да что там, я первый насел на него, с вопросом:
— С какого возраста можно получить разрешение на оружие?
— Да я откуда знаю! Я же не в Москве сижу! Как и права, скорей всего — с восемнадцати, не раньше. Не расстраивайся, дадут тебе ружжо, следующей осенью восемнадцать исполнится, под осенний призыв ты не попадаешь, а вот весной — дадут! Сразу после курса молодого бойца и принятия присяги!
— А мне дадут⁈ — Не остался в стороне дядька.
— Паш, ну ты-то куда⁈ — Удивился Равиль. — Ты сколько лет на свободе? После убийства, считай, статья тяжелая была…
— Четыре года, как чист перед законом! Еще несколько лет и погашенной будет! Мы же в СССР живем, у нас, почитай, каждый третий, а кое-где и через одного — судимые. С пониманием надо к людям и давать шанс на исправление!
— Да чего пристал, у тебя ведь и так есть ружьё, какого тебе ещё рожна надо?
— Справедливости хочу! И чтоб с оружием не крадучись ходить, участкового опасаясь!
— В каком это месте ты его опасаешься⁈ — Не выдержал Равиль. — Вот только в середине апреля все вместе на реке пили! И что-то отсутствие охотничьего билета не мешало тебе вместе с ним на пару уток стрелять!
У верстака, поближе к закуске и батарее разнокалиберной стеклотары — спорили о том, кто и сколько задолжал СССР. И что с этого можно поиметь в ближайшей перспективе. Они почему-то прицепились к неграм, не ожидал, что в Союзе такой вот бытовой расизм процветает. Подкинул им пищи для размышления, рассказав про царское золото, которое с концами осело в Англии после революции и про белочехов, к рукам которых тоже прилипли немаленькие суммы в лихие годины Гражданской. Мужики тут же охотно сошлись на том, что с негров можно взять и натурой, а вот «братские» социалистические страны — следует потрясти более основательно. Про «польскую прорву» пока не стал рассказывать, там только прямые траты с сорок четвертого по шестидесятый — шестьсот миллиардов долларов. И до сих пор нефть гоним на 30% ниже рыночной стоимости…
Неудивительно, что совсем скоро в дверь постучали.
— Как дети, право слово! — Скорчил страдальческую гримасу Равиль. — Просил же потише!
Мы смущенно притихли, а он отправился открывать дверь соседям сверху.
— Извините, мужики, увлеклись немного, чего — сильно шумим?
— Нормально! Бывало и громче! Не в первый раз!
В подвал ввалилось сразу три мужика, скандалить и предъявлять за шум не стали, а вместо этого закурили и стали ручкаться со всеми присутствующими, многозначительно поглядывая в сторону верстака. Им тут же налили, как и всем присутствующим (включая меня) и один из гостей провозгласил тост:
— Ну давайте, мужики — за строительство русского фашистского государства! Дождались!
Пока мы стояли с открытыми ртами, он замахнул стопку, покосился на верстак и гордо отказался:
— Русские после первой не закусывают! — Закурил и усмехнулся. — Чего глазами лупаете, сейчас по радио так сказали: «Русские строят фашистское государство!»