Я пас в СССР! 2 (СИ)
Догадываюсь, что судачили на улицах, но нам на их пересуды было параллельно. Главное, что поддерживали родные и близкие, да и родители возлюбленной, ознакомленные, что молодой ячейке общества будет где жить: успокоились. Расписаться решили сразу после сдачи экзаменов и выпускного, только-только получив на руки аттестат. Женимся, родим — я пойду работать, а после декрета Лена, как и хотела, поступит в институт. Пусть и на заочное отделение. А там и я, может быть, таким же образом, лишь бы не очно ещё несколько лет за партой просиживать.
С работой тоже всё определилось: директор совхоза с этой весны организовал строительство грандиозного тепличного комплекса с искусственным освещением (круглогодично функционирующим, в отличие от парников для капустной рассады и огурцов, которые каждый год по весне перекрывали заново пленкой), ну и меня туда обещали пристроить, по старой памяти. А пока просто познакомили с директором; тот, несмотря на всю занятость, со мной пообщался, впечатлился количеству и качеству моих знаний по выращиванию агрокультур в закрытом грунте (пришлось сослаться на природную любознательность и чтение соответствующей литературы), хмыкнул, пожал руку на прощание и заключил задумчиво:
— Принято, заканчивай школу и выходи на работу. Видел, наверное, что фундамент заложили, сейчас трубы отопления прокинем и начнем каркас возводить, затем застеклим. А ближе к осени должны уже работать в штатном режиме. Так что пока на общих основаниях будешь во всё вникать, чтоб от и до понимал, как всё функционирует. А затем посмотрим, на что годен окажешься. За тебя попросили, Иван, но если рассчитываешь, что синекурой обеспечили, то заверяю, глубоко ошибаешься!
— Да мне самому это интересно, Василий Федорович!
Горячо уверил я нашего директора, который за три года для совхоза сделал немало, хотя всеобщей любви у населения не снискал — руководил хоть и эффективно, но жестко. Что для многих оказалось сродни холодному душу, расслабились тут, понимаешь, при закате социализма. Ну а то, что оба моих деда признали нового директора крепким и разумным хозяином, было важнее мнения тех, кому он не пришелся по душе. Смущало, конечно, стекло вместо привычного там, в моем будущем, поликарбоната, но ничего, прорвемся. А рядом — город с населением в сто тысяч человек, в округе — еще несколько населенных пунктов, где тоже тысяч двадцать-тридцать в совокупности наберётся, так что не только на самоокупаемость выйдем, но и в плюс.
Двадцать пятого мая в школе провели торжественную линейку, где я пронес на плече мелкую первоклашку с косичками, отчаянно зажмурившую глаза, правой ручкой обхватившую мою шею, левой — телепая звонким колокольчиком. На моем месте должен был быть наш комсорг, но он в последний момент поймал паническую атаку, переволновался и отказался. Остальные парни тоже от такой чести открестились, а я, глядя на покрасневшую Светлану Павловну (нашу многострадальную классную руководительницу в десятом, взамен Хазина), спас праздник.
В этот же день начался первый Съезд народных депутатов, который транслировали в прямом эфире. И это зрелище по разрушительному воздействию на экономику — затмевало все недавно принятые вредительские реформы. Народ правдами и неправдами отлынивал от работы, а где была возможность — прямо на рабочем месте следил за теледебатами, не отходя от кассы. А затем и между собой обсуждали, как водится у нас — не без того, чтоб домыслить и прибавить свои размышления и догадки. Не так давно окончившийся показ продолжения «Рабыни Изауры» по центральному телевидению — нервно курил в сторонке от зависти…
Что там говорить, даже я поддался массовому психозу и в первый день, сразу после линейки, часа полтора смотрел всё вот это. Пока не очнулся, с удивлением увидев рядом с собой на диване Сашу, с не меньшим интересом уставившуюся на экран и позабывшую про своего ненаглядного Гарика.
— На… Нафиг, Александра Александровна! Давай я тебе лучше «Тома и Джерри» включу, неча на такое непотребство пялиться!
А на следующий день поймал директора нашего совхоза после планерки и сказал, что готов приступить к обязанностям, чего там делать надо.
— Всё! — Зло рубанул рукой Василий Федорович. — И копать, и таскать! А то у нас эпидемия: у кого — понос, у кого — золотуха внезапно! Работать некому! В бухгалтерию телевизор приволокли! А как же экзамены? Я же тебя в штат хотел только в конце июня принять…
— Да справлюсь, Василий Федорович, можете и не оформлять пока тогда, мне для себя больше надо. И вникнуть, и от учебы развеяться.
В общем, первые плюсы в глазах директора заработал, а так как пришел не в парадном костюме, сразу после разговора и поехали вместе на объект. Где Василий Федорович познакомил меня с коллективом и бросил как щенка в воду — выплыву или нет. Пришлось выгребать, с первого же дня включившись в тяжелую и совсем неквалифицированную работу. Но я не жаловался, поэтому то вместо разнорабочего пахал, то сварщикам помогал — работы хватало. Зато из головы все мысли как сквозняком выдуло, всю ту смесь безнадёги, отчаяния и надежды на чудо, которая одолевала не переставая, за редким исключением, с самого начала переноса. А после ознакомления воочию с тем, что представляет из себя первый Съезд народных депутатов, вообще обострение началось, стоило только увидеть среди участников Сахарова, Ельцина, Попова и единогласно избранного председателем Горбачева…
Слова «выходные» у крестьян (особенно с весны по осень), в отличие от пролетариата — нет, поэтому ударно трудился с первого дня, как вышел на работу, то есть с пятницы. По вечерам изредка открывал учебники, но и то лишь — за компанию с Леной: той ни беременность, ни что-либо ещё — настрой закончить школу с золотой медалью не сбивали. А во вторник, придя на обед домой обнаружил Сашу, смотрящей по телевизору «Конана-варвара», причем не по видеомагнитофону, а в эфире центрального телевидения.
— Это что, Саша, давно такое показывают по телеку⁈
— Второй фильм уже, между ними мультики и новости. — Объяснила младшая, пристально наблюдая за похождениями киммерийца в исполнении Щварцнеггера. И добавила с интонацией соседской бабки, с которой была в приятельских отношениях, та вечно сидела то у телевизора, то на скамейке и была в курсе всего происходящего как в мире, так и в округе. — Брежнев умер, Ваня, Андропов умер, Ельцина взорвали, народ митингует, работать никто не хочет, как жить-то дальше будем?
— Что же будет с Родиной и с нами, Саша⁈ — Поддержал я её совсем не детское высказывание на ходу, и пока шестерёнки в моей голове проворачивались, осознавая только что услышанное, но ещё не понятое, она успела мне ответить со всей серьёзностью.
— А я ведь не знаю, Ваня, я же только второй класс закончила…
Глава 6
Глава 6.
Попробовал вызнать у Саши подробности только что сделанного заявления о взорванном Ельцине, но конкретики не добился.
— Подожди, сейчас фильм кончится, и новости будут — сам всё увидишь, не мешай смотреть! — Отмахнулась она от моих расспросов.
— Ты хоть ела сегодня, со своими фильмами и мультиками?
— Ой, забыла! — С деланным раскаянием покаялась младшая, не отрывая взгляд от экрана.
— Ишь ты, забыла она! — Проворчал, направляясь на кухню, и уже оттуда, перекрикивая телевизор, громко добавил. — Вот сдадим тебя в лагерь на две смены подряд, там быстро и от безответственности, и от забывчивости вылечат!