Тень машины войны (ЛП)

Я уже давно не чувствовала себя такой свободной или весёлой.
Все тревоги растворились, пока зимняя оранжерея проносилась вокруг размытым белым пятном мороза.
Я знала, как сильно Люсинда мечтала о ребёнке после скоропостижной потери первого мужа и дитя, которое она носила от того брака. Я была так благодарна, что ей представился второй шанс стать матерью. Она будет чудесна в этой роли.
Мысленно я уже проводила инвентаризацию магазина игрушек и задавалась вопросом, какие радости я могу подарить ребёнку, и уцелело ли там что-то подходящее. Я могла изобрести что-то абсолютно новое. О, в этом есть свои преимущества. Будет очень весело.
Моя голова кружилась, за спиной словно выросли крылья, и я не хотела, чтобы карусель останавливалась, но она всё же замедлила своё изумительное вращение. Я сошла с вращающейся платформы и плюхнулась на ближайший стул.
Тогда-то я заметила Дэвида, стоявшего возле Оливера у трибуны.
Затем неестественную тишину.
И взгляды всех в комнате, прикованные ко мне.
Я озадаченно перевела взгляд на Оливера. Его губы поджались в жёсткую линию, в ярко-ореховых глазах как будто отражался жаркий огонь костров. Он выглядел так, будто собирался отвесить Дэвиду подзатыльник.
Дэвид одарил меня победоносной улыбкой, подняв бокал ледяного вина и сделав глоток. Выражение его лица напоминало мне охотника, шагавшего сквозь свору псов и знающего, что в силках застряла лиса.
Я почувствовала, как к шее приливает румянец, потому что в комнате разом стало очень жарко и тесно вопреки стеклянным стенам и сугробам снега.
— Что случилось? — шёпотом спросила я у доброй пожилой женщины справа от меня. Она протянула руку и похлопала меня по ладони, одарив старческой улыбкой.
— Граф только что попросил у Его Светлости твоей руки, дорогая.
Значимость этого момента настолько ускользнула от меня, что первой мыслью в моей голове было «Зачем ему понадобилась моя рука?»
Но потом её слова отложились в сознании, и у меня во рту резко пересохло.
«Он попросил у Оливера моей руки, чтобы жениться на мне?»
О милостивый Боже.
Дэвид повернулся ко мне.
Мне потребовалась каждая унция моей силы, чтобы встать. Я чувствовала, как мои руки трясутся. Я старалась держать голову высоко.
— Мисс Уитлок, — Дэвид улыбнулся, будучи совершенно уверенным в себе, и зашагал вперёд между двумя пылающими кострами. — Что вы думаете о том, чтобы стать моей женой?
Все в оранжерее улыбались мне с радостными выражениями лиц. Я чувствовала давление как какую-то физическую силу, и мне казалось, что я вот-вот взорвусь.
— Могу я поговорить с вами наедине? — сумела выдавить я.
Дэвид поднял бокал, адресуя этот жест остальным.
— Что бы вы ни хотели сказать мне, вы можете сказать это нам всем. Скоро они станут вашей семьёй.
Временами уверенность Дэвида была очень, очень ужасной вещью. У меня не оставалось выбора, кроме как дать свой ответ.
— Мой лорд, — сказала я так твёрдо, как только могла. — Я вынуждена отказать вам.
Шокированный коллективный вздох, прокатившийся по оранжерее, идеально вторил стуку моего собственного сердца. Решительно настроившись не терять самообладания, я попятилась назад.
— Примите мои извинения, Ваша Светлость, — сказала я, кивнув Оливеру. — Но мне пора уходить.
Когда я подобрала юбки, кто-то чрезмерно громким голосом заявил:
— Да она с ума сошла!
Я повернулась спиной ко всем и вышла из оранжереи.
Внезапное тепло в доме казалось подавляющим. Выйдя в коридор, я тут же перешла на поспешный бег. Мне нужно сбежать из этого места. Я хотела побыть в своём доме, в мастерской, со своими вещами и безо всякого давления ожиданий.
Звук моих подошв, стучащих по жёсткому мрамору, эхом отдавался от стен, когда я добралась до входных дверей. Я не ждала, когда лакей откроет их передо мной. Вместо этого я потянулась к дверям и широко распахнула их, позволяя ветру и снегу влететь в тёплый дом.
От натиска холодного воздуха я невольно ахнула.
Меня только что унизили перед несколькими членами Ордена. Как минимум трое из них заседали в Палате Лордов. В итоге пострадает моя репутация, а не Дэвида. В их глазах я буду неразумной строптивицей, а не девушкой, которой тщательно манипулировали.
 
Ко мне подошёл знакомый кучер. Он обеспокоенно нахмурил лоб, глядя на меня, стоящую на зимнем морозе.
— Что-то случилось, мисс Уитлок? — спросил он.
— Да. Мне нужно, чтобы вы немедленно отвезли меня домой.
— Как скажете, — он кивнул и вернулся в каретник.
Моё сердце гулко стучало, пока я ждала, когда он запряжёт лошадей. У меня не было времени задерживаться здесь. На мгновение я подумывала пешком пойти в свой магазин, но потом передумала. Даже в Мэйфере улицы небезопасны для молодой женщины, и я явно неподходяще одета для того, чтобы одной идти по городу в темноте.
Я шагнула по обледенелому камню, надеясь оказаться поближе к каретнику, когда кучер опять выйдет, но тут сильная ладонь схватила меня за руку.
Я развернулась, одновременно высвободившись рывком, и оказалась лицом к лицу к Дэвиду.
Глава 5
— Мег, прекрати, — произнёс Дэвид с ноткой обиды в голосе. — Я знаю, что предложение было неожиданным, но тебе необязательно было так унижать меня.
Унижать его? Это он меня унизил.
— Я предлагала поговорить с тобой наедине. Ты не пожелал и слышать о таком, — сказала я, не в силах скрыть своё неверие. — О чём, во имя Господа, ты думал?
Дэвид раздражённо дёрнул свой воротник.
— Я думал, что мы хорошо подходим друг другу. Я не желаю выставлять напоказ перед всем Обществом мой титул, родословную Развлекателя и деньги, чтобы голодные мамаши пихали мне под нос своих тупых дочерей. Я предпочёл бы полностью избежать этих мучений. Твоя фамилия в Ордене не менее влиятельна, чем моя. Если слухи о спрятанном состоянии Уитлоков правда, то и твоё богатство не менее велико, — он слегка опустил голову — я редко видела, чтобы он так делал. — Ты единственная женщина из всех, кого я встречал, которая может почти превзойти мой ум.
Я прикрыла глаза на несколько секунд, набираясь терпения.
— То, что ты сделал там, едва ли можно назвать умным поступком. Ты думал, что сможешь принудить меня, устроив спектакль? Или ты хочешь принудить меня каким-то другим способом? — холодный порыв ветра пронизывал мой чепец и платье. Люди определённо вступали в брак по таким причинам, но это не давало Дэвиду основания полагать, что единственный ответ, который я могу ему дать — это тот, который он хотел услышать.
Дэвид выглядел изумлённым, показывая рукой на распахнутую дверь.
— Я думал лишь о том, что стану для тебя хорошим мужем. Подумай об этом. Как графиня, ты сможешь делать всё, что пожелаешь. Я могу дать тебе всё это, и даже больше, — он показал на великолепный дом. Его голос смягчился. — Не веди себя так, будто между нами ничего нет. Мы разделили поцелуй.
— Ты украл этот поцелуй за секунды до того, как мы влетели в ледяное озеро. Я предпочла проигнорировать твой бестактный поступок, учитывая, что мы едва не погибли, — я отошла от него на шаг, боясь, что он вновь может позволить себе вольности.
Как только я отступила, он привлёк меня к своему телу и прошептал на ухо:
— А как же танец?
На мгновение я вспомнила, каково находиться в его объятиях. Я чувствовала волнение и трепетное покалывание, и уверенную силу его рук, сжимавших мои.
Нет. Это неправильно. Я с силой оттолкнула его и сама едва не плюхнулась на попу от силы этого толчка.
 
— Ты граф. Ты результат семнадцати с лишним поколений отменных браков, богатства и утончённости. Ты рождён, чтобы быть привлекательным. Если я это чувствую, это значит лишь то, что я англичанка и я женщина. Это не любовь. В какой-то момент, возможно, я путала такие влечения с любовью, но теперь уже нет.