Тень машины войны (ЛП)

Уилл всегда был находчивым, и я никогда не буду воспринимать это как должное.
— Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что не бросил меня.
— Никогда, — он подался вперёд, чтобы вновь поцеловать меня, но тут вернулся Papa.
Papa прочистил горло.
— Я нашёл кое-какие прутья, которые можно использовать для наложения шины, и также отыскал ключ от кандалов, — он аккуратно взял моё запястье и отпёр оковы.
Я прижала запястье к животу, затем встала на ноги, пока Papa встал на колени возле Уилла и принялся пристраивать прутья к его ноге. Уилл скинул рубашку и разорвал её на полоски ткани.
При взгляде на полураздетого Уилла мне внезапно стало жарко.
— Пойду, посмотрю, как там остальные, — я почувствовала, как к щекам приливает тепло, и отвернулась. Papa и Уилл в безопасности, но там осталось так много дорогих мне друзей.
Я проглотила ком в горле, выбираясь из-за джаггернаута.
До этого самого момента война была для меня чем-то немыслимым — бесцельное разрушение, смерть...
То, что некогда было величественными машинами, произведёнными на свет острейшими умами в мире, теперь валялось грудами обломков по всему огромному помещению. Гордые звери и магические существа превратились в погнутые и смятые пластины, покрывавшие сломанные шестерёнки и разбитые оси.
Завитки дыма поднимались вверх, соединяясь с облаками пара, клубившегося под потолком. Здесь пахло пеплом и смертью.
Люди как муравьи кишели среди руин. Весь Орден, Литейный завод и Гильдия хлынули в арочный проём, который вёл в туннель.
Я не могла сглотнуть. Моё горло тесно сжалось, на глазах выступили слёзы. Я скользнула взглядом по раскинувшемуся передо мной побоищу. Группы мужчин вытаскивали раненых из-под обломков.
Моя голова шла кругом как в тумане, пока все эти события прокручивались в моём сознании. Сердце бешено колотилось, и глаза защипало болью, когда я увидела павшего слона, который лежал на боку. Погнутые и изломанные лезвия джаггернаута прорезали его броню и располосовали шестерёнки.
В моём сознании промелькнула картинка того, как пушечный выстрел пробивает сердце медведя, которым управлял Майкл.
Прижимая запястье к рёбрам, я побежала вокруг слона и джаггернаута, ища Майкла, Сэмюэла и Дэвида.
Миллион воспоминаний накатил на меня — маленькие моменты, которые значили для меня целый мир. Майкл всегда был таким неуклюжим с его долговязыми конечностями и улыбкой из больших зубов, но в нём не было ни капли жестокости. Мы так часто дразнили друг друга, что он поистине стал для меня как брат.
Бедный Сэмюэл. Всю свою жизнь он терпел презрение своего отца, и пусть иногда он выбрасывал это презрение на оставшийся мир, Дэвид считал его близким другом. И Дэвид явно не привязывался к кому попало.
«Дэвид».
Часть меня сожалела о том, что я не любила его так, как он того хотел. Если он погиб, я буду вечно жить с чувством вины. Я заботилась о нём. Я желала ему только лучшего. Мне бы хотелось, чтобы он стал мне так же близок, как и его сестра Люсинда; чтобы я могла считать его дорогим братом.
Сначала я нашла покорёженного медведя и мельком заметила рыжие волосы, когда три моих учителя вытащили из машины обмякшее тело. Моё сердце превратилось в шар тяжёлого свинца, резко ухнув в пятки, пока я старалась перебраться через руины из обломков кирпича и цементного раствора. Его руки и ноги были изувечены и безжизненно свешивались, как у ягнёнка, который смирился с гибелью на скотобойне.
Господи милостивый, нет.
— Майкл? — я подошла к моим учителям. Они положили его на жёсткий каменный пол. Я протянула руку и убрала волосы с его холодного лба. Некогда смеющиеся глаза безжизненно смотрели на меня. — Ох, Майкл...
Слёзы покатились по моим щекам. Я нежно закрыла его глаза и продолжила гладить по волосам. Он бесконечно игриво поддразнивал меня и всегда смеялся. Он никогда не был злым. Он не из такого теста. Он был хорошим.
Моя слеза упала на его холодную щёку и скатилась по бледной коже.
— Мне так жаль, — прошептала я. — Мне очень, очень жаль.
 
— Майкл? — в панике выкрикнул мужской голос. — Майкл, сынок?
Я попятилась, когда отец Майкла подбежал к нему с горестным воплем, который эхом разнёсся по всему помещению.
— Дева Мария, скажи мне, что это не так, — выдавил он, подхватив своего сына и баюкая его тело на груди. Отец Майкла согнулся над своим сыном и зарыдал.
Чувствуя, как текут мои слёзы, я услышала позади себя другой голос. Группа мужчин собралась справа от меня.
«Дэвид, пожалуйста, нет».
Я побежала и протолкнулась сквозь толпу. Дэвид стоял на коленях возле Сэмюэла. Нижняя часть тела темноволосого парня оказалась придавлена обломками.
— Чёрт возьми, Сэм. Продолжай дышать. Не смей меня подводить.
Струйка крови стекала с губ Сэмюэла, пока он лежал на земле.
— Я ног не чувствую, — прошептал он.
Дэвид издал сдавленный звук, затем встал и попытался поднять обломок со своего друга. Я подошла к нему и навалилась плечом, но из-за повреждённого запястья ничего не смогла поднять.
Джозефина заняла моё место. Я опустилась рядом с Сэмюэлом. Трое рабочих Гильдии помогли им убрать обломки.
— Не волнуйся, Сэм. Всё будет хорошо, — заверила я. Он ответил безнадёжным смешком.
— Ты выглядишь ужасно, — прошептал он. — Серьёзно, приведи уже себя в порядок.
Я потрясённо кашлянула.
— Денёк выдался непростой.
Дэвид и Джозефина убрали последний кусок обломков, и Сэмюэл схватился за мою повреждённую руку, крепко сжав. Мне хотелось заорать от боли, но я этого не сделала. Его лицо исказилось от муки, и в этот момент боль объединяла нас.
Я взглянула на его раздавленные ноги и ахнула. Он никогда уже не будет ходить, если вообще удастся сохранить ему ноги. О Боже.
Дэвид занял моё место.
— Не волнуйся. Мы приведём тебя в порядок.
— Всё плохо, да? — спросил Сэмюэл. Он даже не пытался поднять голову.
— Не так уж плохо, — соврал Дэвид. — Ты скоро снова будешь ходить. Обещаю.
Джозефина подошла с одной из тележек для топлива и двумя членами Гильдии.
— Нам нужно найти хирурга и поживее, — они погрузили Сэмюэла на тележку. Он закричал от боли, и я ощутила его вопль как выстрел в сердце. Я с трудом поднялась на ноги и смотрела, как они увозят Сэма.
Дэвид попытался пойти следом, но он ужасно хромал. Джозефина взяла его ладонь и положила его руку себе на плечи.
— Спасибо, — пробормотал он, затем взглянул на меня. — Где Майкл?
— Майкл погиб, — и сколько ещё жертв нас покинули? Я не знала.
Дэвид склонил голову, его плечи сгорбились, а показная бравада угасла. Тут в нашу сторону побежал мужчина, слегка прихрамывая. Его неукротимые волосы торчали во все стороны, а лицо сбоку было испачкано кровью.
— Оливер! — закричала я.
Ужасный порез рассекал его бровь, но в остальном он выглядел невредимым. Он сгрёб нас обоих в объятия.
— Слава небесам, — сказал он, сжимая нас так крепко, что я не могла дышать. — Люсинда бы ни за что меня не простила. А что с остальными? Вы знаете?
— Майкл мёртв, — сказала я. — Сэмюэл тяжело ранен. У Уилла сломана нога и ребро. Papa ухаживает за ним по другую сторону от джаггернаута.
Оливер кивнул, поджав губы в мрачную линию.
— А что с Хэддоками? — спросил он. Джозефина напряглась, затем ускользнула обратно в тень.
Я сочувствовала ей, но сейчас не время раскрывать её наследие. Я переключила внимание на Оливера.
— Дочь Хэддока и её сын, мужчина в маске, оба мертвы. Всё наконец-то закончилось. В живых не осталось никого, кто представлял бы для нас угрозу.
 
Оливер перекрестился и поднял глаза к потолку, затем взял себя в руки и принялся командовать.
— Я помогу Генри и Уиллу. Питер, Ноа и Манодж делают тележки и сани из сломанных Развлечений, чтобы можно было перенести раненых. Идите и помогите им. Нам нужно эвакуировать всё помещение до тех пор, пока мы не сможем оценить его структурную целостность. Все собираемся в Академии.