Тень машины войны (ЛП)

— Я приду за тобой, — сказал он, и его тёмные глаза оставались непоколебимыми. — Обещаю. Я приду за тобой.
— Я знаю, — я выпустила его ладонь. Уилл убрал руку из клетки за доли секунды до того, как новое лезвие пронеслось передо мной.
Я подняла его нож, а Уилл схватил лампу и побежал к ступеням. Он обернулся через плечо и кивнул мне, а затем взбежал вверх по лестнице так же быстро и бесшумно, как пришёл.
Я не шевелилась. Кожаные ножны по-прежнему оставались тёплыми от контакта с его телом. Я крепко прижимала их к сердцу, слушая и выжидая. Каждой унцией своей души я молилась за его безопасность, чтобы он сумел найти Гюстава и остальных.
Помощь скоро придёт. Нам лишь нужно подождать.
Наконец, Papa нарушил молчание.
— Итак, в твоей жизни есть молодой человек.
Я чувствовала себя уязвимой и выставленной напоказ, когда повернулась лицом к своему дедушке.
— Да.
— И полагаю, ты хочешь выйти за него замуж? — Papa приподнял бровь, скрестив руки на груди.
— Не сейчас, но возможно, однажды, если он по-прежнему пожелает жениться на мне, — я нагнулась и убрала нож Уилла в свой ботинок. Он неприятно давил на лодыжку, но это ощущение по-своему успокаивало.
— Прошу прощения? — Papa шагнул ближе ко мне и взял за локоть, вынуждая меня подняться. — У тебя явно есть чувства к этому парню. Он тебя скомпрометировал?
— Что? — я в неверии уставилась на него.
Papa склонил голову набок, и его брови хмуро сошлись над глазами. Это выражение делало его и без того ястребиные черты лица ещё более устрашающими.
— Потому что в таком случае я буду настаивать на вашем браке сразу же, как только мы освободимся. Итак, он скомпрометировал твою репутацию?
Я выдернула локоть из хватки Papa. Моё лицо внезапно залилось жаром. Я слишком многое пережила, чтобы сейчас участвовать в подобном споре.
— Какой отличный вопрос из уст мужчины, который зачал бастарда, будучи ещё учеником.
Papa выглядел так, будто перед ним только что вздыбилась змея.
— Маргарет Энн Уитлок! Ты не посмеешь говорить со мной в таком тоне. Я задал тебе вопрос, и я ожидаю получить на него ответ.
Для него неважно, что мы с Уиллом совершили очень мало неподобающих поступков. Важно лишь то, что другие скажут о нас. Я перенесла столько всего и уже не беспокоилась о том, что подумают другие.
— Что ж, тогда тебя ждёт разочарование, потому что я не в настроении отвечать, — и неважно, что я скажу. Он уже пришёл к своим выводам.
Я отвернулась от него, встав перед смятой и разлетевшейся на щепки кроватью, и начала складывать наиболее крупные куски дерева у стены. Смысла в этом не было, но мне нужно было чем-то заняться. Я с грохотом бросила кусок дерева на пол и повернулась к нему.
— Ты можешь попытаться принудить меня, но замуж я не выйду.
— Я твой дед и опекун. Ты должна подчиняться мне во всём, и я требую твоего уважения, — он напрягся, выпрямляясь в полный рост, и я тоже расправила плечи.
— Тогда тебе надо было заслужить это уважение, а не зарабатывать такую репутацию, что у меня чуть все уши не сгорели от стыда. Обвинять меня в каком-то моральном падении сейчас — это величайшее двуличие, — мои руки дрожали, и я не могла это остановить. Всё напряжение последнего дня брало своё, и я чувствовала себя сосудом под огромным давлением, в корпусе которого уже проклюнулась трещина.
— Я мужчина, — мой дед пальцем указал себе под ноги, точно его пол давал ему право на весь мир, в котором он жил. — А ты — юная леди. Последствия аморальности для тебя куда более суровы.
Я развела руки в стороны, указывая на клетку, в которой мы находились.
— Разве? Потому что я не могу представить последствий более суровых, чем это.
— А ты обзавелась острым язычком, — Papa хмуро посмотрел на меня, и в тот момент я действительно увидела сходство наших черт. Я поистине Уитлок до мозга костей.
— И не только, — пробормотала я. За последний год я столько всего обрела. Мне пришлось, потому что последний год я провела в одиночестве, сталкивалась с немыслимыми угрозами, и всё потому, что он решил оставить семью и инсценировать свою смерть.
 
Да. Я знала, что у него имелись на то причины, и довольно весомые. Но какая-то маленькая часть меня не могла смириться с тем, что он обрёк меня на одинокую жизнь в этом безумном мире, изобретённом им, а потом ожидал, что я останусь хрупкой и незапятнанной, как фарфоровая куколка на полке. Я резко расстегнула пуговки на манжете и задрала плотный рукав, чтобы осмотреть раны на предплечье. Прижжённые раны сочились кровью, и тёмное пятно становилось всё больше по мере того, как кровь пропитывала ткань простыней. Я покрепче затянула повязку.
К счастью, Papa оставил этот спор на несколько секунд, и я сумела остыть. Когда он заговорил вновь, его голос звучал мягче.
— Я не понимаю. Тебе не безразличен этот парень. Так почему ты отказываешься выйти за него замуж? Это потому что он работает на Литейном заводе? — спросил он примирительным тоном. — Потому что, признаюсь, я рассчитывал на партию получше для тебя, но если ты хочешь этого, я готов рассмотреть его кандидатуру.
Я тяжело вздохнула и повернулась лицом к своему деду. Он знал про Уилла, и я с таким же успехом могла признаться в остальном бремени, покоившемся на моих плечах. Однако если мы сбежим, он окажется вполне в силах забрать у меня то, что я любила.
— Нет, Papa, — сказала я, и мой голос надломился. — Это потому что я стала ученицей в Ордене.
Papa сделал шаг назад, точно комната под его ногами резко накренилась.
— Ты что?!
Я никогда не видела такого неверия на чьём-либо лице.
В этот самый момент мы услышали шум на лестнице.
Я выпрямилась и инстинктивно подвинулась ближе к моему деду. Какой бы шок ни перенёс мой дед, он мгновенно отбросил свои переживания и встал передо мной, словно щитом заслоняя от лестницы.
Я смотрела, как свет озарил подол бледных юбок мадам Буше. Она вошла в комнату, сын следовал за ней по пятам. Я тяжело сглотнула и напомнила себе, что спасение уже в пути. Уже совсем скоро Уилл приведёт других, и те помогут. А потом всё это закончится.
Губы мадам Буше поджались в знак лёгкого неодобрения, когда она посмотрела на разрушенную кровать. Она цокнула языком, но потом в её глазах заблестело злобное веселье.
— Я смотрю, вы не тратили время впустую и попытались сбежать, — она шагнула к панели, которой раньше пользовалась, чтобы отпереть клетку. Она повернула рукоятки, и лезвия наконец-то остановили своё бесконечное движение — на сей раз по-настоящему. Затем она вытащила пистолет и прицелилась мне прямо в сердце. — Если бы ты только была терпеливее, дорогуша. Мы и не собирались оставлять вас здесь. Мы отправимся в небольшое путешествие. Разве это не изумительно?
Я плюнула в неё.
Она взвела курок.
Мне было всё равно. Каждое прошедшее мгновение приближало возвращение Уилла ко мне. Моё сердце бешено стучало, но не из-за наведённого на меня пистолета. Если они перевезут нас в другое место, Уилл не сумеет привести помощь. Мы вновь окажемся сами по себе, потеряны для всех остальных. Я не могла этого допустить.
— Мег. Пожалуйста. Делай так, как они скажут, — попросил Papa, когда Оноре открыл дверь. Я хотела побежать, взлететь вверх по лестнице и унестись прочь от всего этого ужаса. Papa тоже уставился на открытую дверь.
Буше переключила внимание на него.
— Я понятия не имела, что ты вырастил такую грубую соплячку с дурными манерами, — сказала она, пока Оноре защёлкивал тяжёлые кандалы, сковывая ими запястья Papa за его спиной. — Если что я и не могу терпеть, так это невоспитанных девушек. Приструни её, пока у меня палец не дёрнулся.
 
Я сердито смотрела на пожилую женщину, пока мой дядя защёлкивал второй комплект кандалов на моих запястьях. Мне хотелось сопротивляться, но я не готова была умирать. Пока что нет. Мне нужно найти способ потянуть время.