Тень машины войны (ЛП)

Уголки губ Уилла приподнялись в лёгкой улыбке. Он закатал рукава, когда мы вошли в торговый зал.
Затем мы принялись за работу. На это у нас ушла большая часть ночи, и пока мы наводили порядок, я рассказала ему о находке на «Медузе». Уилл напряжённо слушал, пока я перечисляла всё, что увидела в корабельном журнале, а также возможность того, что через несколько недель мужчина в маске пересечёт Атлантику. Я призналась, что нехватка ресурсов приводила меня в уныние, но никакие улики не подтверждали, что мой дед во Франции.
Он может находиться где угодно. Нам известно лишь то, что мужчина в маске часто путешествовал во Францию, но я не могла знать, путешествовал ли он дальше, по остальной Европе.
— Я не знаю, что делать,— сказала я, рассаживая оставшихся тряпичных кукол на их полке.
Уилл поднял взгляд от моего подающего сигнал тревоги шара, который он ремонтировал.
— Ты права. Нам нужно знать больше.
— Нам?
Он бросил мне шарик, я поймала его и убрала в карман.
— Ты затащила меня в этот бардак почти год назад. Ты думаешь, я не хочу увидеть, как это закончится? — спросил он.
— Я думала, ты достаточно умён, чтобы не ввязываться.
— Похоже, далеко не достаточно умён.
Я покачала головой с лёгким недоумением.
— Я не готова рисковать, опираясь на такое малое количество информации, — сказала я, обводя взглядом чистый и прибранный торговый зал. — Будет глупо.
— Тогда нам надо получить больше информации, — Уилл наклонился и осмотрел замок на двери, затем принялся копаться в моём ящике с инструментами. — Всё это началось с того, что ты нашла письмо от деда в мастерской Рэтфорда.
Я почувствовала, как по шее пробежали мурашки.
— Да, и что?
Уилл посмотрел на меня, и его тёмные глаза отразили свет.
— Возможно, пришло время нам вернуться.
Глава 6
— Милостивый Боже, почему я об этом не подумала? — воскликнула я.
— Потому что из нас двоих умный — я, — Уилл подбросил молоток в воздух и опять поймал его за рукоятку. — Ты же дружишь с наследником Рэтфорда, верно?
Лорд Рэтфорд был нашим бывшим нанимателем и Развлекателем. Он втайне создал могущественное и крайне опасное изобретение, а потом манипуляциями заставил меня и Уилла отпереть замки, которыми мой дед не давал ему закончить своё ужасное творение и разрушить материю самого времени. Рэтфорд был последним, кто контактировал с моим дедом. Должно быть, Рэтфорд что-то знал.
После смерти лорда Рэтфорда его собственность унаследовал один из моих товарищей-учеников.
— Я могу написать Питеру письмо. Он не станет возражать, если мы обыщем мастерскую, — такое чувство, будто тяжёлый груз внезапно подняли с моей груди.
— Нет, Питер возражать не станет, — лицо Уилла обрело плутовское выражение, которое лишь подчёркивалось суровостью, которая так шла ему в Шотландии. Я ощутила волнительный трепет в своём нутре. Уилл был очень привлекательным мужчиной, и здесь я совершенно одна с ним. Мне нужно не забывать и держать свою примитивную натуру в узде. Я знала, какой импульсивной иногда бываю.
Уилл постучал молотком по двери, поправляя сломанную щеколду. Затем он принялся работать над косяком.
— А вот мать Питера может возражать против того, что ты будешь проводить время в тайной мастерской, наедине с холостым шотландцем и её сыном.
— Это ты правильно говоришь. Мы мало что сможем сделать под наблюдением компаньонки, — семье Питера приходилось терпеть немало пристального внимания от Ордена, и они вынуждены были придерживаться строжайших правил приличия, чтобы избежать скандала. — Я всё равно напишу ему. Он знает лучший способ обойти его мать. Ты доставишь ему письмо по дороге к городскому дому Оливера?
— Конечно.
Я достала лист бумаги из счётного стола и набросала быстрое письмо объясняющее Питеру ситуацию, затем запечатала его и отдала Уиллу. Он убрал письмо в свой спорран.
Я встала перед Уиллом, не зная, куда себя девать. Теперь, когда дом приведён в порядок, неприличие пребывания наедине с ним проявилось с неожиданной ясностью.
 
— Тебе, пожалуй, пора, — промямлила я. Ветер снаружи заставлял дом поскрипывать. Я не хотела, чтобы он уходил, но он и так пробыл здесь большую часть ночи, и если кто-то утром увидит, как он покидает магазин, я буду уничтожена.
Вместо этого Уилл взял меня за руку и отвёл в прибранную гостиную, где на столе ждал горячий чай.
— Мы работали всю ночь. Давай чуточку передохнем, — пробормотал он, присаживаясь.
Я осознала, что наблюдаю за его губами. Я не удержусь.
Слишком большой соблазн.
Уилл прикоснулся к моей руке повыше локтя. Его пальцы скользнули по моему предплечью, затем нежно обхватили ладонь. Он привлёк меня ближе, и я не сумела воспротивиться.
— Знаешь, ты можешь доверять мне, — он обхватил тёплыми пальцами мою мягкую ладошку и оставил благородный поцелуй на тыльной стороне моей руки.
— Боюсь, я не доверяю самой себе, — прошептала я. — Я не готова к этому.
Взгляд Уилла скользнул вверх под тёмными густыми ресницами. Мы дышали как одно существо, и медленные тяжёлые вдохи передавали бремя томления между нами.
— Я понимаю.
Он потянул меня вперёд, на сиденье. Я уютно устроилась, прижавшись к нему, и положила голову на грудь там, где билось его сердце. Уилл обнимал меня и поглаживал по руке, пока мы оба наблюдали за пляшущими языками пламени.
Если бы только мы могли остаться так навеки. Меня никогда ещё не переполняло такое удовлетворение. Уилл начал напевать себе под нос мотив без слов. Этот звук отдавался по всему его телу, а моя голова покоилась поверх его сердца. В итоге он запел нормально. Это была именно та меланхоличная мелодия, которую он пел лошадям, когда я год назад вошла в каретник.
Я хотела выйти замуж за этого мужчину. Я хотела получить миллион ночей, подобных этой, чтобы мне не пришлось его отталкивать, но наше время ещё не пришло. Пока что нет. Между нами стояли четыре года моего ученичества, и я не настолько наивна, чтобы считать, будто наши жизни не изменятся за это время. Пока я слушала, как он поёт, четыре года казались ужасно долгим сроком для ожидания.
Не знаю, в какой момент я поддалась утомлению и потерялась в беспокойных снах о вереске и горах, огне и кузницах. То были туманные образы, бегло проносившиеся в моем сознании. Добродушный смех мужчин, головокружительные складки клетчатой ткани.
Наконец-то почувствовав своё тело, я осознала, что потерялась в густом тумане. Металлический стук вращающихся шестерёнок окружал меня. Через туман в мою сторону шагал мужчина.
Поначалу я не узнала, кто это был, но он обладал царственной осанкой и гордыми, широкими плечами. Он был одет в мундир морского капитана, напоминавший мне тот, который я сняла с робота на механическом корабле. Когда он вышел из дымки, я тут же его узнала.
— Papa! — крикнула я во тьму и побежала к нему. Его глаза скрывались за темными очками. Он обнял меня, не сказав ни слова. — Где ты был? — спросила я. Он не ответил, выражение его лица оставалось каменным. Я должна была увидеть его, убедиться, что это действительно он. Я подняла очки с его лица.
Его глаза были зашиты, как глаза трупа.
Я отпрянула назад и упала в глубокую тёмную дыру. Крышка захлопнулась надо мной с громким стуком. Я заколотила по ней, пиная эту тёмную коробку, этот гроб. Тяжёлые удары сотрясали гроб — это сверху падали горсти земли. Я знала, что умру, похороненная заживо.
Я проснулась с криком, чувствуя себя заточенной и обездвиженной. Внезапно я свалилась и больно упала на пол. Я по-прежнему находилась в гостиной, хотя огонь в очаге прогорел. Я была в прежней одежде и укутана толстым одеялом.
 
— Божечки, мисс Уитлок. Вы поранились? — внучка миссис Биндл, Молли, пришла из передней части магазина.
— Молли, что ты здесь делаешь? Я... я не знаю, что случилось, — пролепетала я. Я обернулась на диван в поисках Уилла, затем панически осмотрела комнату, но его нигде не было видно. Сушёный чертополох1 лежал возле моей стопки писем. Слава небесам. Но тут внезапно меня накрыло образом из сна, и я пожалела, что его здесь нет.