Архимаг с пеленок. Том 3 (СИ)

Краска тут же залила бледное лицо девочки, и она поспешила юркнуть нам с Сашкой за спины.
Однако, этот Юлиан не спускал с неё глаза!
— Вы… — резко выдохнул он. — А можно поинтересоваться, юная леди, кто ваши родители?
Пу-пу-пу. Похоже, скверной от него разит не просто так, и демоническая кровь Рины не осталась незамеченной. Ну и дела! Зря всё-таки Эльдана после смерти Отца перестала поддерживать печати.
  
Здесь точно стоит вмешаться.
— Господин наставник! — чопорно поднял я ручку. — Можно спросить? Разве спрашивать у незнакомцев об их родителях — не бестактно?
М-да. Для моего возраста я явно говорю слишком сложно. Не стоит часто так делать при взрослых, но сейчас лучше немного подставиться. Нечего какому-то неведомому мужику лезть к Эльдане.
Она с дочкой итак настрадалась.
— Кхм. — прикрыл рот бледной ладошкой фон Рихтер. — Вы правы, молодой человек. Я погорячился. Юная леди, простите за бестактность.
Когда дети наконец вошли в класс и стали пытаться понять, куда им теперь садиться, наставника смутила ещё одна вещь.
Щёлкая каблуками туфель, он подошёл к Сашке. Сашка посмотрел на него не очень дружелюбно.
— Тё? Тоесьть, вам чёта нужно? Или как ето…
— У вас кот. — констатировал очевидное немец. Но констатировал с такой рожей, будто уксуса попил.
— Ага! — аж просиял Саня. — Красивий! Хотите поглад???
— Нет! Э-э, нет-нет, не стоит… — дёрнулся фон Рихтер, искоса глядя на кота. — Просто он такой… Неважно. У вас очень хороший кот, юноша. Не мог бы он где-нибудь погулять, пока у нас идёт занятие?
Ребята начали недоумённо пялиться на странного дядьку. Все они уже привыкли к тому, что Хвостик на уроках важно ходит между ними и даже тычет лапой тех, кто слишком много отвлекается.
Ни разу ни один наставник не потребовал как-то убрать кота, а любимица ребят Ибисова даже даёт возможность тем, кто устаёт, пойти его погладить.
Если, конечно, сам Хвостик не возражает. А он не возражает.
«Пф-ф, коты ему не нравятся. А от него дерьмом воняет» — появилось вдруг в голове сообщение.
Эх, котя-котя, я тоже это чувствую. Точнее, Заклинание предупреждает. Но увы, пока придётся потерпеть.
— Он погуляит! Тута! — категорично заявил Саша, обнимая кота, который вымахал уже ему по пояс.
— А вне класса… Впрочем, ладно. Неважно. Начинаем урок!
И урок начался — самый обычный. Только не в меру скучный и непрофессиональный. Даже училку чтения я успел вспомнить с теплотой. Она, по крайней мере, понимала, что нельзя просто заставить детей зубрить.
Не в три же года!
— Юноши и девушки! — уже громко и чётко вещал Юлиан, выстроив нас в два ряда по полам и ходя между рядами. — Вы должны хором, громко и чётко повторять за мной всё, что я сейчас скажу, и запоминать!
— Костя, тё он хочет ваще? — раздался у меня под ухом шёпот Лизы.
Думаю, не ей одной трудно даётся восприятие комплексных задач.
— Повторяй за ним щас просто. — шепнул я. — И не волнуйся.
Лиза кивнула со всей серьёзностью. И, когда я вдруг понял, что слишком рано дал ей команду…
— Для начала я…
— Дья насяла я!
М-да. Промашка вышла.
— Елизавета! Не нарушайте дисциплину!
— Вы сказяли повторять!
Ну и пошло-поехало. Битый час, лишь с небольшими перерывами, мы хором орали и зубрили правило приветствий, ответных приветствий и поклонов. Под конец занятия почти у всех детей на глазах стояли слёзы.
Урок этикета быстро стал восприниматься большинством как какое-то изощрённое наказание.
Хотя вряд ли в три года многие знают слово «изощрённое».
А потому слова наставника «А на сегодня всё. До новых встреч» были встречены хоровым дружным криком:
— Ура-а-а-а!!! Свобода!!!
Это смутило даже непробиваемого внешне фон Рихтера.
Я сказал друзьям не ждать меня, так что они вместе со всеми умчались на аурочтение — благо, оно тут совсем рядом, а Ибисова уже встречала группу на улице.
А я медленно поплёлся по дорожке, размышляя о том, кто этот Юлиан такой и что он здесь делает?
Это, конечно, лишь первый урок. Но не может же быть, чтобы работать сюда наняли… вот это вот чучело. Да ещё от которого вовсю фонит Скверной.
То-то Сашка весь урок на него так подозрительно смотрел, а Хвостик держался подальше. И вообще, эта нелюбовь к котам…
Обычно ей страдают всякие тёмные твари и злые духи. Ну и демоны — но концентрация Скверны в демонах значительно выше. Заклинание бы сообщило.
Если, конечно, этот тип как-то не скрывает свою природу. В его ауре я демонических ноток не заметил…
Почти.
Заметив, что сильно отстал от группы, я собрался ускориться. Не дай боги кто-то займёт мою любимую мягкую подушку — придётся же прибить наглеца на месте! А это вредно для репутации…
И тут мне на глаза попалась другая группа. У них тоже закончился Этикет, они тоже спешили в класс Аурочтения. Перерыв между уроками-то большой, почти час.
Но согласитесь, куда приятней провести этот час, играясь на мягких подушках с чародейскими шариками, творимыми наставницей, чем тухнуть в обществе всяких там Рихтеров!
Только вот дети из этой группы явно не были согласны.
— Дядя-киборг, а покажите ещё что-то кудесное! — пропищала какая-то девочка, обогнав их наставника, скалой возвышающегося среди детворы. — Пжалста!
Киборг? Это что за слово такое? Тоже какие-то бароны семнадцатого века? И что за странный прикид на этом типе? Нормальных-то наставников Этикета, видать, вообще не завезли.
Мужчина — длинноволосый молодой блондин — одет в длинный тёмный плащ, закрывающий всё его тело. Виднелись только высокие сапоги на плотной шнуровке и стоячий ворот мундира, или чего-то в этом роде.
Наряд этого типа напомнил мне снившийся накануне «родной» гимнасий. Именно такие плотные мантии ниже колена носили там юноши и девушки.
Носят до сих пор, надеюсь. Вроде бы, Гимнасий я оставил процветающим.
— Конечно, ребята! — тепло улыбнулся юноша. Тут уже явно юноша, ему и тридцати-то наверняка ещё нет. — Смотрите, оп!
Из под плаща вылетела рука — ладонь её тут же испарилась, а на её месте возник металлический краник, или вроде того.
Во второй ладони сразу же оказался небольшой стаканчик, в который из левой руки полилась чёрная жидкость.
— Оп! И отборный крепкий кофе для тех, кому надо взбодриться с утра! Но вам такое ещё нельзя!
— У-у-у-у! — разочарованно вздохнули дети. Они смотрели на наставника как зачарованные, не отрывая взгляда. — А есё? Есё чёта!
— Нет-нет, дамы и господа! Вот увидимся с вами послезавтра, тогда ещё чего-нибудь вам приготовлю! У меня тут можно целый арсенал заклинаний с собой таскать.
Услышав это, я принюхался. И прислушался, прикрыв глаза. Увидеть его ауру с такого расстояния я бы не смог — мало сил пока. А вот услышать…
До ушей донеслась тихая тревожная музыка, совершенно не сочетающаяся с его открытой улыбкой и добрым взглядом. Такая, чем-то схожая со звуком натянутой струны Рины, но более уверенная и какая-то резкая.
А в нос ударил резкий кофейный аромат, неприятно смешивающийся с запахом больницы, озона и какой-то затхлости.
Под конец, в виде послевкусия, осталась вообще одна лишь затхлость. Какая-то давящая пыль, от которой захотелось чихнуть.
Что я и сделал!
Голова наставника мгновенно повернулась ко мне. Именно мгновенно — иного слова тут не подобрать. Будто шарнир прокрутился.
Впрочем, почему «будто»? Может и правда шарнир.
— Доброе утро, мальчик! — широко улыбнулся мне блондин. Его худое лицо, на миг напрягшееся, разгладилось. — Потерялся? Случилось что-то?
— Ето же Костя Осиськи! — ткнул в меня пальцем какой-то пацан. Смутно узнал его. Раньше он был в нашей группе, но интереса не вызывал.
Задерживаться ребята не стали, убежав на следующий урок, и мы с этим юношей быстро остались вдвоём. Никто из нас не собирался уходить.
— Всё в порядке? — повторил вопрос мужчина. Я кивнул.