Архимаг с пеленок. Том 3 (СИ)
За… не знаю, за сколько-то времени ползанья в кромешной темноте к моему браслету и мешочку монет добавились: смешная шляпа, доставшаяся Рине, магическая лампа, стоящая в абсолютно пустой и абсолютно тёмной комнате, ещё один браслет-молниемёт. Ну и целые россыпи разных монет, конфет и другой мелкой ерунды.
Как только мы, чисто благодаря Рине, обнаружили ту самую лампу, дело вообще пошло как по маслу! Видимо, никто из других детей в эти тёмные тоннели даже не заходил.
Ещё бы! Будь я настоящим трёхлеткой, даже развитым лет до пяти, ни в жизнь бы в такое место не сунулся!
Но, увы, слишком долго здесь ползать не вышло. Сначала в темноте и тишине начали раздаваться странные отдалённые звуки. Шорохи, шуршание, стрёкот.
Уже это до жути перепугало Лизу и заставило напрячься остальных. Разве что Рина трусила меньше.
Потом к этому шуршанию добавились шепотки. Не настоящие, астральные, но оттого не менее зловещие.
— Свет! Здесь свет! Уничтожить свет!
Мы, озарённые голубым бледным светом единственной лампы, решили ускориться. Но сразу гасить лампу не стали — она как-никак одноразовая.
А ползти наощупь, держась друг за друга, не очень комфортно. До того, как найти лампу, мы порядком намучились.
А вот когда на нас прямо из дыр в стенах полетели какие-то огромные насекомые, похожие на бражников-переростков, пришлось пустить в дело молниемёты!
Мы с Риной хреначили как могли. Как однажды сказал батя — «по кулдауну». Рина могла видеть тварей, я — слышать их шепотки, так что косили мы их издалека.
Всё равно пришлось отступать. Сашка тащил бедную Лизу, которая вся тряслась от ужаса, Хвостик кидался на тварей, заходящих сбоку, мы с Риной долбили молниями взад и вперёд…
— Гасим лампу! — крикнул я, уже кулачком сбивая грёбаного бражника. Размером с половину меня, он оказался лёгким и хрупким.
Но десятки их кулаками не набьёшь! А пара укусов — и улетишь на старт с позором!
Наверное. Проверять мы не решились.
В общем, я вытянул мановый заряд из лампы, погрузив всё вокруг в абсолютную тьму. Лишь в глазах ещё стояли следы очертаний пещеры и жутких рыл насекомых.
— И-и-и-и-и-и-и!!! — оглушительно завизжала Лиза, бухаясь на коленки и зажимая голову руками.
Хорошо всё-таки, что Сын Неба избавил их от пережитого в Тени. Иначе Лиза бы точно кукухой поехала.
Однако, стоило лампе погаснуть, а молниям перестать бить, бражники мгновенно утратили к нам интерес. А шепотки сменились на довольные и умиротворённые.
Даже лизин визг их ничуть не интересовал. Они, кажись, вообще глухие!
Я сообщил об этом остальным, заодно проверив — нет, на звук не реагируют. Один даже чуть не врезался в меня, хотя я болтал не переставая.
И, успокоив Лизу, мы пошли на выход… ну, искать выход из узких и тёмных пещер.
В общем, выбрались мы нескоро. И одними из последних.
Зато в руках, карманах, на головах и на ногах (Сашка нашёл сапоги-скороходы) мы тащили столько «сокровищ», что даже тот самый тролль у моста уже просто махнул рукой: идите, мол, с богом.
Ну мы и пошли.
— Что это у нас⁈ — оглушило нас голосом ведущего, как только мы вместе, держась за руки, прыгнули в золотистый портал. — Ещё одна группа ребят и… ого! Да они увешаны сокровищами как новогодняя ёлка!!!
Мы щурились, подслеповато озираясь. После сумрака пещеры, дневной свет нешуточно режет глаза. Но я сумел разглядеть и Федю с парнями, и Юленьку Долгорукую… о, и принцесска тут же. Только без своей подружки.
Потеряла где-нибудь, наверное. Или даже бедная девчонка уяснила, что с принцессками лучше не дружить.
Сокровища себе понаходили многие. Не все, далеко не все — некоторые провалили испытание в первые же минуты.
Но всё-таки многие. Вон, и Федя щеголяет красивым игрушечным мечом, которого раньше у него точно не было.
Уставшие, потрёпаные, но ужасно довольные собой, мы уселись в уголке — ждать конца экзамена и охранять свои детские сокровища. И дождались.
Как только последние несколько ребят выбрались из Лабиринта, или проиграли, к нам на полянку заспешили классные наставники и прочие учителя. Быстро разбили нас по группам и повели… куда-то.
Как оказалось — обратно на главную площадь. Продемонстрировать монарху.
— Что ж, дети мои! — обвёл нас простёртой рукой юный Пётр, сам вчерашний подросток. — Благодаря безупречной работе наших журналистов, я имел удовольствие лицезреть всё, что происходило на экзамене! Как и весь остальной мир! И ответственно заявляю — именно сегодня скепсис всех тех, кто считал нашу трансляцию скучной, должен испариться! Все те, кто считал, что наблюдать за тем, как восходит будущее нашей Родины, неинтересно, сегодня возьмут свои слова назад! Ведь вы, ребята, всему миру продемонстрировали в очередной раз: даже дети с выдающимися Источниками могут дать фору большинству неодарённых!
Ах вот к чему это было? Поставить «чернь» на место и в очередной раз показать: смотрите, мы — маги-аристократы, на нас весь мир держится!
Нет бы для людей что-нибудь полезное… хотя ладно. За века я растерял всю свою наивность.
В общем, итоговая речь Императора продлилась едва ли не дольше вступительной. И была едва ли не более скучной. Так что мы всё внимание сосредоточили на переглядывании с родителями.
Их к нам пока не пускали.
А уж когда пустили — радости за нас не было предела. Адам с Эммой, мама с батей, Эльдана — все поздравляли нас наперебой.
— Что ж, леди и джентльмены, с вашими баллами и результатом экзамена вы явные фавориты!
— Сынок, солнце моё, как я за вас всех рада!!!
— Ну вы и отмочили, Костян, Рина! Как вы жахали по этим бабочкам ср… бабочкам этим! Просто бомба!
— Сашенька бедный ты не ушибся??? Не перепугался милый мой нигде не болит???
— Я… я люблю тебя, Рина. Я рада, что у вас всё получилось. Всё будет хорошо.
Ну а потом нас всех собрали в административном холле. Это дело уже не транслировалось, а Император нас покинул, так что все как-то сразу расслабились.
Ещё бы не покинул! Посветил лицом — и во дворец! За будущим он наблюдает, ага. Интересно, хоть баллы итоговые ему сообщат? Или потом как-нибудь глянет?
На досуге.
Именно подсчётом баллов и занялась комиссия, состоящая из всех преподавателей первого года всех четырёх групп. И наставников, конечно, тоже.
Система оценивания весь год оставалась для нас полной тайной, так что теперь мы все впервые увидели стобалльную шкалу. Имена на ней красовались по алфавиту, а напротив всех значилось: 0 из 100.
Но вот бурные споры и обсуждения в жюри, скрытые от нас пологом тишины, закончились. Каждый из судей нажал на свою красную кнопку.
Затем то же сделали все четыре наставника — и на таблице тут же появились все итоговые баллы. Фамилии разом поменялись местами… И по залу понёсся гул голосов.
Но в нашей компании гул быстро сменился счастливым смехом и писком Эммы. Ведь на первом месте в списке красовалась…
Красовалась…
Ну, неужели кто-то сомневался? Конечно же, там красовалась моя фамилия!
— Сынок!!!
— Костян, молодчина!!!
— Поздравляю, Константин!
— Костик молодец, но Сашенька тоже почти не отстаёт смотрите!!!
И действительно. На втором месте красовалась сашкина фамилия. Надо же! Не зря я его тренировал, да и происхождение играет свою роль.
Хотя просто по итогам года он был бы куда ниже — в таблице виднелись и они, и итоги экзамена. Пятьдесят можно было набрать за год, включая четвертные испытания, и пятьдесят здесь.
Именно экзамен, завершённый нашей группой на сорок шесть из пятидесяти, вознёс всех нас на вершину!
Девочки, конечно, чуть отставали — особенно Рина, весь год отделённая от нас. Но седьмое место Лизы и десятое Рины всё равно стало поводом повизжать от счастья.
Они ведь знали, что от этого зависит, будем ли мы дальше учиться вместе.
Третье место, кстати говоря, заняла Мария Романова. В основном — за счёт итогов года. Пятьдесят из пятидесяти. Почему-то я не удивлён?