Крылья пламени

Микаэль сделал пару широких шагов и остановился напротив Эстеллы. Медленно подняв голову, она посмотрела в его золотистые глаза. На долю секунды он вздрогнул, словно увидел в ее взгляде нечто… пугающее. Но момент ускользнул так же быстро, как и возник, поэтому Микаэль продолжил на нее напирать:
– Мы могли бы бросить тебя умирать в катакомбах, лечить магией ведьм, а затем снова пытать. Но ты стоишь здесь, в прекрасной спальне в не менее прекрасной одежде, не голодаешь и не мерзнешь. Так что же тебя не устраивает?
Эстелла нашла в его глазах сотни вопросов, которые по каким-то причинам он не мог ей задать. На протяжении всего месяца Микаэль был одним из тех, кто относился к ней сносно, поэтому она не ждала от него удара в спину. По крайней мере, пока что не ждала.
Эстелла разлепила пересохшие губы, чтобы ответить, но в этот момент дверь в спальню с грохотом распахнулась. Широкая спина Микаэля закрывала ее от новоприбывшего, но был лишь один человек, который так собственнически врывался в ее комнату. Поэтому Эстелла отступила на пару шагов и снова опустила голову.
«Молчи. Терпи. Пользуйся».
Захра обошла Микаэля, который вновь скрыл свои эмоции, и со всей силы влепила Эстелле пощечину. Щека горела, но она заставила себя не двигаться и смотреть на стеклянный пол, застеленный узорчатым ковром. Золотые символы искусно переплетались с ангельскими крыльями – в замке даже спальни говорили о тех, кому принадлежит каждый уголок этого города.
Когда после второго удара ее голова дернулась в сторону, Эстелла заскрежетала зубами, но вновь промолчала.
«Необычный ковер».
– Я знала, что тебя нельзя выпускать из спальни, – прошипела Захра, сжимая ее горло ниже подавителя магии и вонзая в плоть заостренные ногти.
Глаза Эстеллы распахнулись и неосознанно метнулись к главе Сената. Ее перекошенное от гнева лицо выражало лишь затаенную ненависть.
– Мы запишем еще одно обращение на камеру и пустим через все новостные источники королевства. Ты скажешь, что Альянс принудил тебя выступить против правительства и поддержать восстание. И только попробуй выкинуть нечто подобное.
Хватка на горле ослабла, и Эстелла жадно глотнула воздух. Она заставила себя не кашлять, продолжая смотреть в пылающие глаза Захры.
– Ты меня поняла?
«Молчи. Терпи. Пользуйся».
Эстелла коротко кивнула. Корвелл снова занесла руку для пощечины, но ее перехватил Микаэль.
– Она должна выглядеть презентабельно на записи, – мягко пояснил он, отводя ее ладонь от лица Эстеллы.
Захра ощетинилась, бросила на него свирепый взгляд, но все же отступила.
– Не думай, что твои действия против меня не имеют последствий, – мрачно произнесла она, развернувшись к выходу из комнаты. Ткань ее черного платья взметнулась и заскользила по ковру. – Главнокомандующий Микаэль, через полчаса собрание с Циреей Фьорд. Приставь к спальне Солари двух серафимов и проследи, чтобы она не сбежала. Сегодня потомок слишком…
Глава Сената остановилась и посмотрела на Эстеллу через плечо.
– …беспокойный.
Когда дверь за ней закрылась, Эстелла провела большим пальцем под носом и вытерла струйку крови.
– Она не простит тебе неповиновения. И не посмотрит на то, что ты – потомок Богини.
– Я давно поняла, что быть потомком Богини не преимущество.
Микаэль мельком осмотрел Эстеллу и тяжело вздохнул.
– Я приглашу к тебе ведьму, чтобы она скрыла побои.
На ее покрасневших скулах и шее, скорее всего, уже появляются синяки. Удар и хватка у Захры довольно сильные: это Эстелла поняла еще пару недель назад.
– Спасибо за заботу, – пробормотала она, ожидая, когда Микаэль покинет ее спальню. – Что-то еще?
Он задумчиво пожевал нижнюю губу, что было совсем не в его манере, и остановил взгляд на подавителе магии.
– Не делай глупостей. У тебя на лице все написано.
– Приму к сведению. Хорошего вечера, главнокомандующий.
Микаэль неодобрительно поджал губы и вышел из комнаты.
Спустя пару минут в спальню вошла ведьма, которая во время пребывания Эстеллы в Стеклянном замке исцеляла ее. После падения стен Сенат Меридиана сразу же нашел союзников из других государств, поэтому в замке можно было наткнуться на нескольких ведьм и ведьмаков Льерса и парочку фейцев Асхая. Но этого Сенатам, конечно же, было мало – в борьбе с Альянсом они хотели переманить на свою сторону как можно больше жителей остальных трех королевств.
  
Ведьма тихо вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. На ней было простое черное платье, поверх которого она накинула тяжелый плащ. Несмотря на то что наступило лето, с каждым днем становилось все холоднее: тучи затягивали беззвездное небо, а ветер завывал даже в самых укромных переулках Меридиана.
– Присядьте, пожалуйста, на кровать, – прошептала девушка, отводя взгляд от Эстеллы.
На вид они были ровесницами, но грустные глаза ведьмы говорили о долгих и тяжелых годах в Льерсе.
Эстелла послушно опустилась на перину и закрыла глаза. Этот ритуал стал чем-то обыденным, но все равно заставлял ненадолго задержать дыхание. Ведьма осторожно обхватила ее лицо тонкими пальцами. Магия заскользила от ее ладоней к скулам Эстеллы, сосредоточившись на болезненных участках. Сила девушки была мягкой и теплой – такое чувство, будто к поврежденной щеке приложили кусочек пушистого облака.
– Спасибо, – выдохнула Эстелла, когда теплое покалывание сменилось холодным воздухом спальни.
Ведьма слегка поклонилась и развернулась к двери.
– Подожди!
Эстелла много раз пыталась заговорить с ней, но та лишь качала головой и бросала беглые взгляды на дверь, за которой всегда стояли ангелы. Ей запрещалось разговаривать с потомком Богини, как и всем остальным в замке.
Чаще всего, когда Эстелла выходила из комнаты, ее провожали взглядами и шепотками, но заговаривать с ней никто не решался. Одни смотрели отстраненно или с отвращением, другие оглядывали ее тело и понимающе переглядывались. Будто Эстелла не видела, как в их глазах отражались похоть и недовольство от того, что они не в праве к ней прикасаться.
– Сколько еще тебя будут здесь держать? – И снова покачивание головой. – Ты сама выбрала их сторону или… тебя заставили?
Ведьма неотрывно смотрела на дверь, ее руки крепко вцепились в ткань плаща.
– Если тебя принуждают, мы можем что-то приду…
– Хватит.
Ведьма расслабила пальцы и выпрямила спину. Оглянувшись на Эстеллу, она вызывающе подняла одну бровь.
– Я нахожусь здесь только из-за того, что сделала ты, потомок Солнца. Так что мне не нужна твоя помощь.
И покинула спальню.
Эстелла старалась не винить себя, но у нее не вышло. Поэтому она закрыла глаза и отдалась нарастающей в груди боли.
* * *
Она посмотрела на настенные часы. Девять часов вечера. Полчаса прошло.
Эстелла откинула в сторону одеяло, которое натянула на ноги, когда в комнату вошел серафим и проверил обстановку. Она свернулась в клубочек, сделав вид, что отдыхает и не собирается покидать спальню до утра. Ее проверяли каждый час, так что до следующего обхода вернуться Эстелла успеет.
Набросив шелковый халат, она спрыгнула с кровати. Взгляд зацепился за зеркало в полный рост, и ее губы в отвращении скривились. Золотой ошейник выделялся на фоне светлой кожи, придавал глазам какой-то потусторонний, мертвенный блеск. Чувство безысходности медленно просочилось в разум, но она заставила себя сосредоточиться на главной причине нахождения в замке.
Эстелла прошла в противоположный угол комнаты и провела рукой по стене. Замок был полностью сделан из стекла, смешанного с рондданской сталью, но со стороны никто не мог увидеть, что происходит внутри. Точно так же, как в самом замке нельзя увидеть, что происходит за стенами комнат. По словам Дагнара, к рондданской стали примешали магию фейцев и ведьм, поэтому замок их правительства считался достоянием всех четырех государств.
И построен он был, видимо, до воздвижения стен.