Крылья пламени

Эстелла взмахнула перепончатыми крыльями и мысленно поблагодарила Костяного Черепа за то, что она предложила сменить ей внешность. Теперь за ее спиной были сложены крылья – точно такие же, как у той посыльной демоницы, – а волосы отливали темным шоколадом. Эстелле даже понравился ее новый образ. Единственное, что ей совершенно не пришлось по душе, – одежда. Очень откровенная одежда, в которую заставил ее нарядиться Нэш.
– В Бездне все демоницы оголяют как можно больше кожи, – ворчал он, пока Астра разгребала ранним утром свой гардероб и подыскивала ей новые вещи.
Конечно, Эстелла не закупалась сотнями коротких кожаных юбок и топов, из которых вываливалась бы грудь, как у той демоницы. В них неудобно сражаться. И будет странно, если она решит прогуляться по замку Сената в таком виде.
Нэш пощелкал пальцами перед ее глазами и крикнул:
– Ты должна быть не похожа на себя, Серебристая смерть с косой! Демоны сразу тебя сцапают своими грязными ручонками!
– Я не смерть с косой, Нэш! Зачем мне…
– Нашла! – Астра выкатилась из гардеробной с кучей вещей. – Это то, что нам нужно!
Они словно собирались на попойку в Проксе.
К сожалению, вместо попойки ее ждала встреча с Люцифером. Поэтому Астра нацепила на Эстеллу сапоги до колен и длинное черное платье с разрезами на бедрах, которые дотягивались до самых тазовых косточек. Одно неверное движение – и шнуровка на платье развяжется, открыв всей Бездне ее нижнее белье. Тонкие алые ленты также соединяли две полоски ткани, удерживающие ее грудь, и плотно утягивали талию.
– Боги, а не было чего-то удобнее? – прохрипела Эстелла, когда Нэш и Астра одновременно потянули за ленты, лишив ее воздуха.
– Готово! – воскликнул Нэш, крутанув ее вокруг своей оси и подведя к зеркалу. – Отличная работа, напарник!
Эстелла на самом деле была похожа на демоницу. Одежда, красная помада, клинок на поясе и перепончатые крылья – все так искусно сочеталось, что ей даже понравился свой новый образ. Она казалась не такой наивной.
Сексуальной. Злой. Смертоносной.
– Шевелись, Солари.
Эстелла показала шедшему впереди Илаю средний палец.
Бездна оказалась не такой, какой описывали ее в книгах. Так и Рондда, по рассказам Клэр, отличалась от всего, что рассказывали в школе. Верхний круг Бездны, где и обитал Люцифер, представлял собой некий подземный мир, созданный волей Хаоса. Здесь не текла лава, желающая поглотить тебя, если оступишься. Здесь не вспыхивал на каждом шагу огонь, хотя бабушка Эстеллы всегда читала ей сказки, в которых Бездна описывалась именно так. Здесь было жарко, но только из-за того, что их окружал красный камень – фуарат.
Из него были построены дворцы демонов и падших, которые жили в них, как рассказал Дагнар, по кланам, широкие пустынные дороги и разные заведения, в которых нуждались силы тьмы.
Например, бордели. А почему, собственно, нет?
Эстелла подняла голову и, чтобы успокоить нервы, стала перебирать пальцами завязки на груди. Вместо неба в Бездне застыли черные облака – иногда они подсвечивались от молний и погружали низший мир в еще более темные тона, переливающиеся красными оттенками из-за фуарата. Все в Новом мире было волшебным. И встретившись с этим волшебством, порой гнилым и смертельно опасным, Эстелла не могла скрыть своего восхищения.
– Солари!
Она громко вскрикнула, когда кто-то схватился за подол ее платья. На ладонях моментально вспыхнуло божественное пламя. Опустив голову, Эстелла увидела скрюченное тело – красное, с отслаивающейся кожей и пустующими глазницами. Существо растянуло окровавленный рот в гнусной ухмылке и сильнее вцепилось в ткань платья.
Эстелла не успела среагировать, как вдруг костлявую руку разрубил ангельский клинок. Черная кровь залила вымощенную фуаратом дорогу. Поморщившись, Илай отпихнул существо ботинком, и оно со стуком завалилось на красный камень.
– Смотри под ноги, – грубо произнес Илай, но его руки со странной заботой пригладили ткань ее черного платья и проверили шнуровку на бедрах.
Эстелла несколько раз моргнула, смотря на него снизу вверх.
  
А затем сжала кулаки.
«Да что он вообще себе позволяет?!»
– Не прикасайся ко мне, – прошипела Эстелла и откинула от себя его руки.
После того как он публично отверг ее и выставил полной дурой перед Альянсом и демоницей, она не собиралась терпеть к себе такое отношение.
Илай пожал плечами и спокойно отступил на пару шагов.
– Как скажешь, Богиня.
Он знал, как Эстелла ненавидит, когда ее называют Богиней. Тогда зачем после всего, что они преодолели, вгоняет в ее сердце все больше острых иголок?
– Кто это был? – спросила она отрешенным голосом, настороженно оглядываясь по сторонам.
– Обычный черт, который случайно выбрался из своего круга. Такие не живут дольше пары часов: их быстро отыскивают архи или жнецы и убивают.
Мимо них проходили и пролетали архидемоны в человеческом обличье – каждый из них, как и говорил Нэш, был одет довольно… специфично. Некоторые архи и падшие ангелы скрывали свои интимные части тела под лоскутками ткани, другие, наоборот, одевались, как посланная Люцифером демоница, – их вещи были похожи на те, что носили смертные люди.
Пока что никто не заметил, как за спиной Эстеллы подергивались ненастоящие крылья, от которых исходило легкое фиолетовое свечение. Единственное, что могло ее выдать, – разноцветные глаза, но в подземный мир естественный свет не пробивался, поэтому Астра сразу же сказала, что в таком виде падшие и демоны ее не рассекретят.
– Предупреждаю сразу, – тихо начал Илай, когда они прошли несколько кварталов, где располагались, как поняла Эстелла, дворцы кланов высших демонов и падших ангелов.
Над каждым из них, прямо в воздухе, завис символ их дома. Черные облака сгущались то в свернувшуюся в клубок змею, то в гидру с десятком голов, то в перепончатые крылья с расположенными прямо внутри них глазами.
«Жуть».
– Бездна вытягивает на поверхность все самые запретные желания. Особенно у тех, кто здесь впервые, или у мягких и наивных душ. Таких, как твоя, – закончил Илай и растянул губы в какой-то неприятной улыбке.
Эстелла на мгновение опешила и даже сбавила шаг, но затем очнулась и поспешила за командиром.
– Как… В смысле самые запретные желания? А если у меня их нет?
Он весело сощурился, и Эстелла разглядела в этом взгляде старого Илая. Язвительного, холодного, но одновременно мягкого и заботливого.
– Они есть у всех. Когда меня свергли в Бездну, мое желание уничтожать, которое я скрывал на Небесах сотни лет, обернулось для некоторых… весьма плачевными последствиями. Первые несколько лет я бездумно шнырял по высшему кругу, убивая каждого встречного демона. Затем спускался в низший круг и зачищал слабых созданий Люцифера.
По коже поползли мурашки, когда Эстелла увидела на его лице кровожадную улыбку. Словно убийства для него были обычным делом.
– Затем страсть к убийствам сменилась страстью к еде, как бы странно это ни звучало.
– К еде? – недоверчиво спросила Эстелла.
Они двигались к находящемуся на скале дворцу, под которым раскинулась черная пропасть.
Илай расстегнул верхние пуговицы черной рубашки, обнажая переплетающиеся татуировки и стараясь хоть как-то спастись от удушающей жары. Его одежда не была такой вычурной, как у Эстеллы, но на него все равно поглядывали демоницы и падшие.
– На Небесах я всем сердцем любил фрукты, но в садах их было не так много. Да ангелам и не нужна пища, чтобы поддерживать в теле жизнь. Поэтому вторым моим порывом в Бездне стала еда. Я постоянно чувствовал голод и сходил с ума, когда не мог отыскать здесь фрукты. А после этого появилась тяга к плоти.
Эстелла сглотнула.
– Что это значит?
– Это значит, что я постоянно занимался сексом.
– О, это… интересно, – выдавила Эстелла, сгорая от смущения и тихой ревности. – К сожалению, сейчас мы заняты, поэтому ты не можешь заглянуть в бордель и утолить свои запретные желания. Может, в следующий раз, когда меня не будет рядом.