Крылья пламени

И он стал доводить ее до второго оргазма, наблюдая, как она шепчет его имя, как запрокидывает голову, а затем кусает Илая в плечо.
– Я буду хотеть тебя даже в следующей жизни.
И она снова развалилась на осколки, сдерживая громкий крик.
Даже если Камельера и Малаки считают, что они не заслуживают быть отмеченными их связывающей силой, Эстелла и Илай создадут свою, новую. И не нужны им никакие Нити Судьбы.
* * *
Они вернулись на заседание. Остальные были настолько заняты обсуждением, что даже не заметили их отсутствия. Только Клэр посмотрела на Эстеллу пронзительным взглядом, удивленно приподнимая брови, когда заметила ее взъерошенные волосы и легкий румянец на щеках.
Эстелла беззвучно прошептала:
– Позже расскажу.
Но она знала, что Клэр все поняла. Потому что по их внешнему виду – а особенно по довольной ухмылке Илая – все было ясно как день.
Перед входом в пещеру он взял Эстеллу за руку и притянул к себе.
– Хочешь перед наступлением сказать слово Альянсу?
– Я-я? – округлила она глаза. – Почему я?
– Они хотят, чтобы их вела именно ты. Они видят в тебе символ свободы.
– Боги, я ненавижу публичные речи, – пробормотала Эстелла.
Илай поглаживал тыльную сторону ее ладони, недоуменно наклонив голову набок.
– А вдруг я забуду, что говорить? Вдруг я начну заикаться или…
Он крепче сжал ее ладонь и поцеловал Эстеллу в лоб.
– Ты же обращалась к жителям Эрелима, – сказал Илай, притягивая ее в свои объятия.
«Боги, после поцелуев он становится таким милым».
– Да, но это другое! – выпалила Эстелла, смотря на него снизу вверх. – Они будут слушать каждое мое слово! А вдруг им не понравится то, что я скажу? Вдруг они…
– Если им не понравится, я заставлю их натачивать ангельские клинки до конца своих дней. Помни, что пару минут назад тебе отлизывал заместитель лидера Альянса.
Эстелла вспыхнула и ударила его по плечу.
– Ты ужасен!
Впервые за долгое время она верила, что они на верном пути. Верила, что завтрашний день будет немного светлее, чем сегодняшний.
  
Глава 12
 
Горели даже серость и улицы пыль
 
– Мы долго шли к этому дню, – начал Дагнар громким голосом, который доносился до каждого повстанца, стоящего на горном плато перед пещерой.
Здесь толпились несколько сотен Пылающих: они тихо переговаривались между собой, но, услышав слова Эшдена, мгновенно замолчали.
– Никто не ожидал, что он наступит так рано. Но одно мы знаем точно: лучшего момента уже не будет. И если сегодня мы не осуществим то, к чему шли несколько сотен лет, то не сделаем этого никогда.
Илай подошел к Дагнару и обвел взглядом молчаливую толпу – здесь были и обычные смертные, и ангелы с падшими, и даже ведьмы. Эстелла заметила, как почтительно все склонили головы перед лидером и заместителем Альянса. В их глазах – даже в глазах новоприбывших ведьм – читались уважение и вера.
– Я учил вас не поддаваться эмоциям.
В голосе Илая чувствовалась сталь, как бывало всегда, когда он обращался к членам Альянса. В его глазах отражалась холодная уверенность. Повстанцы, которые слышали эту же фразу на Балроге, слегка улыбнулись.
– Я учил вас этому, но сейчас хочу сказать другое: с предстоящей операции многие не вернутся. Многие даже не успеют сделать шаг, чтобы оказаться в замке, как их пронзит ангельский клинок. Поэтому я даю вам минуту, чтобы решить, действительно ли вы этого хотите. Если у вас есть дети, мечты и цели, которых вы хотите достичь больше, чем привнести в мир справедливость, – уходите. Прямо сейчас, потому что потом сделать вы это не сможете.
Никто не шелохнулся, но многие задумчиво нахмурились. В основном это были взрослые люди – смертные мужчины и женщины, которые спрятали детей в безопасных городах, а сами примкнули к Альянсу, – и молодые, жертвующие своим будущим. Ангелы и падшие давно сделали свой выбор, в особенности те, кто в 888 году следовал за Икаром и Солнцем.
Каждому было что терять. Но никто не сдвинулся с места.
  
– Хорошо, – после короткой паузы кивнул Илай. – Мы шли к этому моменту годы, даже, как сказал Дагнар, столетия. Это нормально – идти на отчаянные меры, когда они могут изменить ход событий. Но захват замка не шаг в пропасть. Мы готовы к этому. Мы готовились к этому длительное время.
Он взглянул на Эшдена и воскликнул:
– Так давайте же освободим сначала королевство, а затем и весь Эрелим!
Повстанцы начали вскидывать в воздух сжатые в руках клинки и выкрикивать слова поддержки. Их клич доносился до самого Меридиана, сотрясая гору, на которой они находились. Пока члены Альянса торжествовали и морально готовились к наступлению, Илай повернулся к стоящей неподалеку Эстелле и кивком подозвал ее.
Она несколько раз сжала и разжала кулаки, сглотнув скопившуюся слюну, и вышла на возвышение. Последний раз такой страх перед публичным выступлением она испытывала еще в школе искусств, когда защищала первый архитектурный проект.
Но сейчас Эстелла на самом деле ощущала важность момента.
– Помни, что я тебе сказал, – прошептал Илай, отходя в сторону и освобождая ей место.
Она кивнула, медленно поворачиваясь лицом к Альянсу. Несколько сотен глаз в упор смотрели на нее, ожидая, когда же потомок Богини скажет свое слово. Все Пылающие были облачены в черные доспехи с красными прожилками на плечах и груди. За спиной одних от пронизывающего ветра трепетали белые крылья, за спиной других – иссиня-черные, сливающиеся с экипировкой.
Эстелла несколько секунд обводила их взглядом, погружая горное плато в томительную тишину.
– Всем привет! – выкрикнула она, натянуто улыбнувшись и помахав рукой. Голос слегка дрогнул. Эстелла сделала несколько глубоких вдохов и чуть тверже продолжила: – На самом деле я терпеть не могу публичные речи, хотя по обращениям Сената это незаметно…
До нее донеслись несколько беззлобных смешков. Эстелла чуть приподняла подбородок и постаралась заглянуть в глаза каждому, кто в эту секунду искал в ней поддержку. Она долго думала, какие слова подобрать, чтобы речь вышла правильной, как всегда получалось у командиров. Она даже написала заметки на листе бумаги, который держала сейчас в руках, несколько раз прорепетировала, но…
…скомкала его и положила в карман.
– Знаете, я никогда не хотела быть другой! – крикнула Эстелла так громко, чтобы слышали даже последние ряды. – Из-за силы, которой меня наградила Богиня, я лишилась многого: родителей, нормального детства, в какой-то момент я чуть не потеряла друзей и… зарождающиеся отношения.
Эстелла всеми сила пыталась сдержаться, чтобы не посмотреть на реакцию Илая.
– Несмотря на это, мир сделал выбор за меня!
Неожиданно она заметила знакомые лица. Киран помахал ей со своего места из рядов атакующего отряда, а Софи – с первой линии поискового. Она увидела и Леону с Даниэлем, расположившихся недалеко от ведьм, и улыбающихся Широ с Локки.
Эстелла почувствовала, как несущееся галопом сердце понемногу успокаивается.
– Кто-то видит во мне тринадцатого потомка Богини, кто-то – наделенную безграничной силой девушку, а остальные считают меня самозванкой. Но я обычный человек. Мне двадцать один год, раньше я рисовала, потому что этого хотели родители. Которые, кстати говоря, отказались от меня. Я обычная смертная, такая же, как и вы.
Она посмотрела на группу людей из оборонительного отряда, на лицах которых читалась неуверенность.
– И я боюсь. Я боюсь всегда: днем, когда встаю и смотрю на просыпающееся небо; вечером, когда тренируюсь или прислуживаю Сенату, чтобы докопаться до правды; и ночью, когда мечтаю о другой жизни. Мне не нужна слава, почести или что там еще существует. Мне нужны мои близкие, которые не страдают от выстроенного режима. Мне нужна справедливость. Но не для того, чтобы доказать всем, что я лучше, а для того, чтобы просто жить. Я хочу мести. Но не для того, чтобы проливать кровь на каждом шагу, а для того, чтобы враги моих близких людей на своей собственной шкуре почувствовали, что делали с ними все это время!