Крылья пламени

Видимо, после того как Асталис заключил союз с Безымянным королевством, Цирея принимала участие в переговорах и имела непосредственное отношение ко всему, что связано с Альянсом. Ведь именно ради этого она здесь и находилась – чтобы помочь Сенату дать отпор повстанцам.
Захра указала рукой на два свободных стула напротив.
– Присаживайтесь.
Илай отодвинул стул с незаинтересованным выражением лица, громко плюхнулся на него и закинул ступню одной ноги на колено другой. Захра окинула Илая беглым взглядом, пренебрежительно сморщив нос, и посмотрела на Дагнара.
– Давайте пропустим радушные приветствия с низкими поклонами и сразу перейдем к делу, Эшден.
Взгляд Илая снова метнулся к неподвижной Эстелле: его глаза всегда искали ее, где бы она ни находилась. Так происходило с момента их знакомства, и Аттерес никак не мог понять, почему его так сильно влечет к этой девушке. Словно, когда Солари находилась поблизости, он не мог не смотреть на нее.
Сейчас выражение лица Эстеллы отчетливо говорило: «Веди себя прилично, Аттерес, ты же на переговорах».
– Очень жаль, что сегодня никто не будет кланяться мне в ноги, – ответил он Захре, продолжая в упор рассматривать Солари.
От той девушки, что доверила ему свою уязвимость и слабость после избиения, не осталось и следа. Сегодня в ее глазах читалась лишь твердая решимость.
Эстелла возмущенно открыла рот, но сразу же его захлопнула, когда Илай встряхнул мокрыми волосами и забрызгал каплями золотую скатерть.
– Вы в приподнятом настроении, командир Аттерес.
Илай заметил, как вздрогнула Эстелла, когда по залу пронесся мелодичный голос ее матери. Он сделал вывод, что за все это время Ариадна редко с ней пересекалась.
– Один вид вашей дочери поднимает мне настроение.
Покрасневшие от негодования щеки Эстеллы стоили того, чтобы быть вознагражденным изумленными взглядами. Только Ариадна вела себя так, словно была в курсе их сложных… взаимоотношений.
Когда на лицах остальных членов Сената зажглось понимание, Илай догадался: они видели на руке Эстеллы символ Нитей Судьбы, но не знали, с кем он ее связывает. Почему же Микаэль им не рассказал?
– Как интересно, – оскалилась Захра, переводя взгляд со смущенной Эстеллы на совершенно непоколебимого Илая. – Вот кого они выбрали? Какой абсурд.
– Давайте вы обсудите это после того, как мы проведем переговоры и покинем замок, – вмешался Дагнар, складывая руки на столе.
Остальные члены Сената и Цирея молча наблюдали за их обменом любезностями.
– Мы не просто так предложили обсудить происходящее, Захра. Альянс хочет заключить с вами мирное соглашение.
Глава Сената отзеркалила его позу, слегка наклонив голову набок.
– И какие условия ты хочешь выдвинуть? Может, мне лучше узнать об этом у Богини Солнца? – Захра наигранно ахнула. – Ой, а где же она? Дафна ведь стала вашей союзницей, не так ли? Как грубо врать тем, с кем желаете проводить переговоры.
– Дафна восстанавливает силы, – как ни в чем не бывало ответил Илай. – Не думал, что вы так хотите с ней встретиться. Если бы она пришла с нами, от вашего замка не осталось бы и руин. Считай, мы оказали Сенату услугу.
Он врал и не краснел. Конечно, маловероятно, что Сенат поверит его словам, но каждая ниточка, за которую можно потянуть, при хорошем раскладе сыграет Альянсу на руку. Они искусно перебрасывают их внимание от одного к другому. Сенат никак не сможет узнать, врет ли им Илай, пока правители сами в этом не удостоверятся. А пока Дафна не выбралась из тени, он собирается этим пользоваться.
Дагнар откашлялся и спокойно выдвинул свои требования:
– Вы добровольно рассказываете нам, как вернуть силу Путям, а мы разворачиваем нашу армию и уходим на Утраченные земли.
На лице Захры не дрогнул ни один мускул. Илай даже проникся к ней уважением за такую сдержанность. Хотя, зная Корвелл, долго она не продержится.
– Не понимаю, о каких Путях идет речь.
– О тех самых, которые похитили ваши святые Боги, – ответил Илай ледяным тоном, выпрямляя спину и принимая нормальное положение. На месте падшего ангела, который зашел в замок с ухмылкой на лице, теперь сидел тот, кто много лет назад повел за собой тысячи жителей Эрелима. – Тебе не хватит времени всего мира, чтобы заставить нас хоть на секунду усомниться в том, что ты знаешь правду. В катакомбах твоего замка находится прямой коридор в Невесомье, о котором Сенат, если уж на то пошло, не должен знать.
  
Илай заметил, как взлетели брови Эстеллы. Она думала, что Сенат не знает, где находятся Пути?
– Этот артефакт Боги доверили мне, Аттерес, – с нажимом произнесла Захра, но ее глаза то и дело метались по залу, не задерживаясь на Илае. Он слишком хорошо изучил людей и знал, что глава Сената боится его, но всеми силами старается это скрыть. – Высшие доверили мне корону Дафны, чтобы ни единое существо не смогло завладеть этим могущественным артефактом и выпустить божественную силу. Мы не знаем, о каких Путях идет речь. Мы также не знаем, как Эстелле удалось разрушить Закон магического равновесия. Не Сенат виноват, – она повернула голову к Солари и бросила на нее ядовитый взгляд, – что Дафна теперь на свободе.
Илай был уверен, что, как только правители схватили Эстеллу, они сразу же допросили ее. По тому, как она стиснула зубы, все сразу стало понятно.
Вздохнув, будто разговаривал с маленькими детьми, Илай с затаенной угрозой расправил темные крылья и нарочито равнодушно сказал:
– Ты узурпатор, который незаконно захватил власть. И ты обычная смертная, Захра, так что не стоит забывать, что жизнь людей обрывается намного быстрее, чем жизнь ангелов.
– Не смей угрожать мне, падший! – выплюнула Захра, показывая наконец свое истинное лицо. – Либо вы прекращаете поднимать бунты и обманывать жителей моего королевства, либо мы начнем войну, из которой вы точно не выйдете победителями.
– Мы не устраивали бунты, – прервал ее Дагнар. – Альянс никак не связан с тем, что произошло в Скаре и Кельфорде.
Лукас наклонился к Захре и что-то прошептал ей на ухо. Пока члены Сената ненадолго отвлеклись, Дагнар незаметно кивнул Эстелле.
– Теперь давайте я выдвину свои условия, – отстранившись от Лукаса, продолжила Захра. – Все повстанцы покидают Безымянное королевство и не вмешиваются в дела моего народа. Я правлю этим государством уже шесть лет и знаю, чего хотят мои люди. Им не нужны перевороты, Эшден, как не нужна и война.
– Мы и не развяжем ее, если ты ответишь на наш вопрос. – Илай оглядел остальных членов Сената и остановил взгляд на Ариадне. – Возможно, кто-то другой захочет нас просветить?
Но все молчали. Как предсказуемо.
В следующую секунду каждый в зале вздрогнул от громкого, надрывного крика. Услышав ее голос, Илай мгновенно подскочил со своего места, будто не знал, что это часть плана. Эстелла так правдоподобно упала и корчилась на полу, по ее лицу так правдоподобно стекали слезы, а остатки огненной магии так правдоподобно вырывались и кружились в воздухе, что он на мгновение почувствовал самый настоящий, поглощающий душу и разум страх.
– Что с ней случилось? – воскликнула Ариадна, быстро поднимаясь со стула и пытаясь приблизиться к дочери.
Эстелла всхлипнула, запуская руку в волосы. Ленты пламени обвивались вокруг ее трясущегося тела, скользили по стеклянному полу к столу, сжигая на своем пути золотую скатерть.
– Не подходи к ней, дорогая! – Лукас схватил жену за рукав мантии и отвел подальше от охваченной пламенем дочери.
Эстелла кричала и кричала, срывая голос, погружая зал в хаос. Ангелы бросились в ее сторону, но Захра взмахом руки остановила их и твердо произнесла:
– Приведите Микаэля, сейчас же!
Но главнокомандующий уже ворвался в зал, в несколько взмахов крыльями пролетая над головами собравшихся, и подхватил Эстеллу на руки. Он зашипел, когда огонь опалил его белоснежные перья.
– Уведи туда, где ее успокоят, – отдала приказ Захра, после чего попросила всех вернуться на места.