Крылья пламени

– Валькирии и тамплиеры защищают слабых. – Чернокнижница встала слева от Клэр и растянула губы в улыбке, едва заметной сквозь прорезь белой маски. – А благодаря доспехам становятся почти неуязвимыми. Только сильные льерсцы и асхайцы могут навредить им, так как рондданская сталь защищает своего владельца от магического воздействия. Но не все они, – Костяной Череп махнула рукой на переулок, – воины. Конечно, большую часть способных детей обучают едва ли не с рождения. Но есть и те, кто живет обычной жизнью.
– Но почему они это делают? – недоумевала Клэр. – На них ведь никто не нападает. Зачем из них делают убийц?
Костяной Череп гортанно засмеялась.
– Воины и убийцы – разные понятия, золотце мое. Сражения – это их кровь, их любовь, их страсть. Посмотри на них. – Женщина указала сморщенным пальцем на группку детей, сражающихся на деревянных мечах и валяющихся в грязи. – Это – смысл их существования.
Клэр громко сглотнула и почувствовала, как грудь наполняется светом. Как дыхание прерывается, когда взгляд натыкается на рондданцев, которые развязно разгуливают по улицам города, выпивают из больших деревянных кружек и скачут на лошадях. Некоторые валькирии были облачены в стальные доспехи, другие женщины – в самые простые поношенные вещи. Некоторые тамплиеры размахивали топорами и кололи дрова, другие мужчины – потирали животы и зазывали в свои таверны.
– Несмотря на то что они не все отличаются воинскими способностями, каждый рондданец – валькирия или тамплиер. Точно так же, как каждый житель Льерса – ведьма или ведьмак. Даже если у одних способностей меньше, чем у других, – произнес Нэш, на шаг приближаясь к Клэр. – Они смертны, но убить их слишком трудно. Практически невозможно.
– То есть жители всех четырех королевств смертны? – уточнила Клэр.
До падения стен она считала, что только обычные люди могут умереть в любой момент, а жители прочих королевств, как падшие и ангелы, существуют долгие-долгие годы.
– Конечно, Клэри. – В прищуренных глазах Нэша плясали озорные огоньки. – Бессмертны только те, кто живет в Бездне и на Небесах. Льерсцы могут залечивать раны магией и продлевать жизнь на десятки лет. Ронд-данцев в принципе тяжело убить, как и фейцев, которые могут перекрыть тебе силой воздуха кислород. А вообще из всех рас асхайцы самые недолговечные. Зато любят размножаться.
– Это точно, – фыркнула Астра. – В Асхае столько же фейцев, сколько насекомых в Велоре.
– В Велоре не так уж много… – начала было Клэр, но Астра поморщилась и сразу же ее прервала:
– Да плевать. Лучше бы асхайцы на самом деле были мелкими, как о них все думали. Тогда их королевство вместилось бы в мою обувную коробку.
Клэр прыснула, на что Астра гордо улыбнулась и кивнула, словно оценила то, что она понимала ее шутки. Аарон, наверное, уже сбросил бы падшую в переулок.
– Так мы в Аталасе? – подала голос молчавшая до сих пор Леона.
Она скучающе оглядывала переулок, хотя Клэр отчетливо видела ее первые эмоции. Ангел, как и Клэр, была удивлена открывшейся перед ними картине.
– Нет, – ответил Нэш. – Мы в Эскадоне, восточном городе Рондды. Отсюда легче всего добраться до крепости.
Клэр только сейчас поняла, что даже не спросила о причине их визита в другое королевство.
– Какой крепости?
Нэш выдержал театральную паузу и, наклонившись к Клэр, зловеще прошептал ей на ухо:
– Крепости Кровавых Клинков, самых могущественных валькирий и тамплиеров королевства. – Его теплое дыхание согревало ее разгоряченную кожу. – Готова встретиться с Вальхаллой Регинлейв, королевой Рондды?
  
Глава 6
 
Каждая личина уже мертва
 
С Спустя пару дней с ночного взрыва Эстелле разрешили выйти в город. Честно говоря, это казалось ей невозможным после того, что устроил Илай.
– Могу ли я пройтись по Меридиану? – спросила она у Микаэля.
Они шли по коридору в сторону ее спальни после прогулки по территории замка. Первое время ее не выпускали из комнаты, но в сопровождении четырех серафимов и с ослабшей божественной силой она не могла сбежать, поэтому Захра позволила ей выходить раз в пару дней.
  
– Этот вопрос нужно задавать не мне, а главе Сената, – только и ответил Микаэль. Сложив руки за спиной, он спокойно следовал за Эстеллой. По коридорам разносился лишь шорох его белоснежных крыльев, а где-то сверху были слышны гортанные голоса ведьмаков. Эстелла прищурилась, разглядывая главнокомандующего. Золотистые глаза, длинные светлые волосы, мускулистое тело, способное сокрушить одним ударом любого врага. Она видела его в сражениях и могла сказать, что Микаэль – один из сильнейших серафимов всего Нового мира.
Он поймал ее взгляд и приподнял уголок губ.
– Когда вы схватили меня и бросили в темницу Велоры, я подумала, что за действия Сенатов и Небесной армии отвечаешь ты. – Эстелла поправила подол длинного платья, на которое случайно наступила каблуком. – Но теперь я понимаю, что все не так уж просто, верно?
Микаэль тихо хмыкнул, разминая шею и поглядывая на нее сверху вниз. Эстелла ждала ответа, но он лишь удовлетворенно прикрыл глаза. Его поведение всегда металось из крайности в крайность. То он казался жестоким, давил на больные точки, как было на открытом приеме Сената, когда Микаэль завел разговор об Илае. То вызывался сопровождать Эстеллу на прогулке.
– Почему же ты прислуживаешь главе Сената королевства, где живут обычные смертные? – спросила Эстел-ла, наблюдая за его эмоциями. – Что ты скрываешь, главнокомандующий?
– Хочешь узнать меня поближе?
Она поморщилась.
– Ты слишком высокого о себе мнения, Микаэль. Я знаю, что не получу от тебя никаких ответов. Но мне непонятно, почему большая часть Небесной армии обитает именно в нашем королевстве. По закону здесь должны быть ангелы низшего ранга, самые слабые в вашей иерархии, потому что люди не так важны, как остальные народы Эрелима. Почему же в Меридиане так много серафимов? И почему Боги так легко впустили Цирею, ослабив Закон магического равновесия, когда стены еще не были разрушены?
Что-то не сходилось. Во всей этой истории что-то не сходилось, и Эстелла не понимала, что именно. Была какая-то маленькая, незначительная деталь, которая открыла бы глаза на правду. Но никто из Альянса никак не мог за нее ухватиться.
Что на самом деле делает корона Дафны в катакомбах правительства и почему охраняющий ее Сенат не знает, что она ведет к Путям? А если и догадывается, почему ничего не предпринимает? Как вообще Боги допустили, что настолько важный артефакт хранится в королевстве обычных смертных?
Что-то не сходилось. Что-то очень сильно не сходилось.
– Ты, Эстелла Солари, одна из самых могущественных женщин, которых я когда-либо встречал. – Микаэль остановился около ее спальни, подавая знак серафимам, что они могут быть свободны. – Даже Дафна не была такой сильной, как ты.
Эстелла не знала, сможет ли когда-нибудь слышать ее имя без желания сложиться пополам и вывернуть желудок наизнанку. Микаэль склонился ближе к Эстелле, очерчивая пальцами ее оголенное плечо, и подцепил тонкую бретельку золотистого платья. Она не двигалась, равнодушно смотря в глаза серафима, хотя желала пронзить его сердце ангельским клинком.
– Тебя нужно держать в самой красивой клетке и наблюдать за тем, как раскрываются твои пламенные крылья, – шептал он приторно-сладко, переводя ладонь от плеча к шее, на которой поблескивал ошейник.
Эстелла сжала кулаки и вскинула подбородок.
– Твоя сила может поставить на колени весь континент. Да чего уж скрывать, она может подчинить весь Новый мир.
– Могу ли я пройтись по городу?
– Но знаешь, что самое важное, Эстелла? – произнес он хриплым от возбуждения голосом, оглядывая высокий разрез, открывающий верх бедра. – Именно это и произойдет. Мы поставим на колени весь Новый мир.
«Трахни себя и свою бешеную стерву, Микаэль».
Эстелла мило улыбнулась, склонив голову набок, и прощебетала: