Нужно кого-то СРОЧНО убить (СИ)
Где-то далеко осыпается штукатурка. Поскрипывают рессоры фургона.
И совсем рядом я слышу лёгкий запах лаванды...
— Венди?
— Отпусти меня... — Закряхтела девушка где-то слева. — А то пальцы уже болят...
— Венди?! — Разжав ладонь, я принялся торопливо ощупывать пространство слева от себя, желая как можно скорее убедиться, что мне не послышалось.
— Вы живы?! — Где-то над нами прожурчал взволнованный голосок Шин. Щёлкнул фонарик и его луч упал сверху прямо на мои руки. Которые сейчас торопливо ощупывали футболку Венди.
Да. Спереди.
— Там, откуда я родом, принято сначала хотя бы угостить девушку ужином... — Снова послышался хрип слева. И, едва я отдёрнул руки, раздался надсадный кашель. — Чёрт... Пылища... Из чего их только строят?
— Из говна и палок! — Раздался недовольный хрип у меня за спиной. — Только палок в этот раз не завезли!
— Зиг? — Я всё никак не мог поверить в то, что мы уцелели.
— Нет, мамка твоя!
— Ты в порядке? — Луч фонарика скользнул в сторону водителя.
— А то ж! Да если б не я, вас бы всех уже можно было под дверь просовывать! — И паренёк тоже закашлялся от пыли.
— То есть... Хочешь сказать, что нас не завалило? — Я попробовал пошевелить всем остальным телом. Отбитые ноги и руки не испытывали от этого никакой радости. Но были на своих местах и достаточно свободно двигались. — А почему тогда так темно?
— Посвети вон туда, пожалуйста... — Вместо ответа Зиг указал Шин куда-то за разбитое лобовое стекло. И луч фонарика выхватил на стене из белого кафеля, в которую въехал фургон, небольшую ржавую табличку с надписью «42nd Street Station, exit 1-4».
— Да мы же в метро... — Выдохнула девчонка.
В тёмной тиши стало слышно, как где-то над нами глухо ухнул тяжёлый взрыв. Прострекотала пара очередей и чуть в стороне проехало что-то мощное.
— Оно же несколько лет как закрыто... О-ох... — Венди тоже попыталась приподняться и закряхтела от боли.
— Но не для того, кто въезжает в решётку на двухтонном броневике со всей дури... — Зиг попытался открыть свою дверь, но замок внутри смятого куска металла крепко заело.
— А где наш оружейный барон? — Глядя сквозь окно на табличку, я осознал, что мне больше не мешает торчащее в стекле тело.
— На респаун ушёл. Э-эх!!! — Бросив бесполезную рукоять, Зиг ухватился за сиденье и руль, принявшись колотить в дверь двумя ногами.
— А машина, значит, тоже скоро исчезнет?
— Как только вылезем.... Х-хэк!!! — Когда замок поддался, и распахнутая дверь ударилась о стену, пустое пространство станционного перехода отразило грохот многократным эхом.
Я привлёк внимание вздрогнувшей девчонки-техника:
— Шин, посвети мне тут, пожалуйста... — Когда она снова направила свой фонарик в салон, я нащупал в ящике пачки с патронами для дробовика. И перекинул одну Зигу. — Вот держи, пригодится.
— Ага, данке шон... — Выбравшись наружу, паренёк быстро отряхнулся и по очереди помог вылезти всем остальным.
Первой выбиралась девушка-техник. И судя по тому, с какой неохотой она отпустила руку паренька, чтобы тот мог помочь остальным, девчонка страшно боялась темноты.
Машина действительно начала становиться прозрачной, как только я спрыгнул с подножки на пыльный кафель. И пока исцарапанный пулями и осколками побитый фургон медленно растворялся в воздухе, мы попытались осмотреться.
Узкий луч небольшого карманного фонарика выхватывал из темноты то грязные стены, то не менее грязный пол. Потёки, мусор, пыль — все признаки давно заброшенного пространства.
— А почему его закрыли? — Я попытался найти лестницу, ведущую наверх, но, похоже, она была где-то за кучей обломков, окружавших контур пропадающего броневика.
— Сначала вроде бы на ремонт. Но что-то там с городским бюджетом какие-то несрастухи нарисовались внезапно. — Юный знаток лора распотрошил пачку с патронами и начал защёлкивать их внутрь дробовика один за другим. — Проворовался кто-то из начальников... Политика, так-то, никому тут не интересна, поэтому данную часть сюжета Система особо не прорабатывала. Закрыто и всё тут. Пользуйтесь наземным траспортом. Спасибо-пожалуйста, до свидания.
— То есть тут неигровая зона? Но тогда почему...
— И-И-И-И-И!!!
В свете фонарика на миг мелькнула толстая крыса. И, пронзительно взвизгнув, Шин чуть не выронила единственный источник света:
— Извините...
— Ещё какая игровая, как видишь... — Зиг поднял с пола кирпич и резко метнул его в угол с крысой. Оттуда немедленно раздался оскорблённый писк. — Только не для нормальных игроков...
— В смысле? А для кого же?
— Тут внизу живут изгои. Бомжи. Те, кто не хотел играть по правилам. Кидалы, читеры, манчкины... Называй как хочешь. Ну или просто кайфоломщики... Вот бывает же так, что идёшь-идёшь по квесту... Группа тащит, всё вроде ништяк, уже почти всё выполнили... И вдруг — раз! И какой-то урод всё портит. Причём не потому что у него руки из задницы, а специально. «Аза-за-за, лалки затралены! Ы-ы-ы-ы»... — Паренёк оттопырил нижнюю губу и расфокусировал взгляд, изображая лицо умственно отсталого.
— Очень натурально у тебя получается...
— Да ну тебя! Щас вообще ничё не буду рассказывать! — Закончив с перезарядкой, он дёрнул помпу и гордо отвернулся в темноту.
— Да ладно тебе. Вот смотри, у меня ещё пачка в запасе. Забирай.
Покосившись на патроны, Зиг недовольно посопел пару секунд. Но всё-таки выхватил коробку из моих рук.
— Короче вот за похожее мудачество Система и переводит игроков в бомжи. Причём прямо по игре, чтобы атмосферу другим не портить. Такой придурок рано или поздно попадает под облаву с товаром на кармане или со стволом палёным... А если даже вдруг чист, то копы и сами могут чего-нибудь подбросить. Потом арест, штраф, пресс-хата... И самое главное — полиция пустит на улицах слух, что ты якобы стукач. И потом без денег и шмота выкинут пинком на мороз. Свои при таком раскладе тебя уже не подогреют. Бомжи — они, получается, не только вне закона, но и вне понятий. Одно слово — изгои.
Приглушённая стрельба на поверхности, кажется, начала отдаляться. И уханье взрывов уже не сотрясало потолок так, как раньше.
— Так зачем они именно в метро лезут? Тут же наверху всегда тепло, как я понял...
— А затем, что без банды на городских улицах долго не живут. Начинающим бандитам бомжей порезать — только за счастье. За них же там никто не впряжётся. А экспа есть экспа. И от своих лишний респект за то, что стукача наказал. Вот они и прячутся тут, под землёй. Там, куда никто сам добровольно не полезет.
Разминая ушибленные конечности, я начал замечать, что глаза постепенно привыкают к темноте. Свет от фонарика отражался от грязных кафельных стен. И понемногу вырисовывались контуры подземного тоннеля, ведущего от засыпанной обломками лестницы дальше на станцию.
— Хм... А может это и есть та самая нейтрализация? Как-то очень похоже по смыслу...
— Да не-е-е... — Махнул рукой Зиг, закидывая дробовик на плечо. — Я ж говорю — тут самая настоящая игровая зона. Хотя радары под землёй не работают... Но это даже не гауптвахта, про которую ты рассказывал. Тюрьма-то в городе тоже есть. Туда ты попадаешь, если всё делал по понятиям, но копы тебя всё-таки как-то сцапали. При этом ты остаёшься в банде, всё чики-пики... Просто запускается цепочка тюремных квестов. Чтобы срок мотать было интереснее. В итоге можешь выйти даже с бОльшим авторитетом и уровнем, чем при посадке... Или шмот уникальный можно поднять, которого на воле никогда не найдёшь.
Вновь посыпалась пыль с потолка и где-то далеко звякнула отвалившаяся плитка. В углу с крысой вроде бы опять протопали маленькие лапки.
— А что же они тут тогда делают вообще?
— Тут у изгоев вроде бы тоже есть какие-то свои квесты, прокачка, экономика... Даже своя эта... Как её... Ну типа когда есть старшие, младшие и всё такое...
— Иерархия... — Чуть слышно шепнула Шин. Она не отходила от паренька ни на шаг.