Нужно кого-то СРОЧНО убить (СИ)
— Стэн! Выбери перемещение!!! — Из-за спины робота с другой стороны окопа показался Зиг. — Дай согласие!!!
Робот тут же развернул верхнюю половину туловища, вскинул руки и выстрелил на звук — одновременно и картечью и бронебойными.
Игрок из вашей группы погиб. Убийца: Мех модели ФК-02, десятого уровня. Вы всё ещё можете выбрать перемещение в казарму для получения награды.
— Переместить, твою мать!!! — Пока мех поворачивался ко мне обратно, я подался к нему вперёд и прополз под повисшей в воздухе пулей. — Переместить!!!
Согласие единственного выжившего игрока в группе получено. Перемещение активировано.
Тусклая зарешеченная лампа на потрескавшемся потолке. Зелёные стены. Ряды двухуровневых коек. Сижу на одной из них. А ко мне подбегает гвардеец. И со всего разгона двигает мне кулаком в челюсть.
— Хэк! — Иммунитет к урону от рукопашного боя не сработал. Ведь в моей группе сейчас не было никого, кроме меня. Добрый удар откинул голову на спинку койки, и ржавая каска слетела на пол, привлекая звоном внимание всех остальных солдат, которые находились в это время в казарме.
— Это ты специально, да?! Всю награду в одну харю получить захотел? Щас я тебе дам, млять, награду! — С этими словами разъярённый Зиг снова замахнулся, но сразу несколько бойцов повисли у него на руках из-за спины. — Кидалово!!! Объявляю кидалово!!!
Он отчаянно дёргался, не желая успокаиваться, не смотря на шиканье со всех сторон:
— Тихо дурак! Тут же эгрегор! В карцер захотел, дебил?! Успокойся!!!
— Да он крыса, пацаны!!! Кинул меня в самом конце квеста, гад!
— Щто эт-то у нас тут происходайт? — Скрипучий голос позади толпы гвардейцев, пытающихся утихомирить моего приятеля, прозвучал властно и звонко. Руки наших однополчан мгновенно разжались и швырнули Зига ко мне на кровать. Группа солдат немедленно разошлась в стороны, пропуская к нам высокого стройного седого человека в скромном чёрном мундире. Кроме нескольких орденских планок на груди, у него не было никаких других украшений или знаков различия. А небольшая чёрная фуражка на голове не имела даже кокарды. По всей видимости, сам цвет или покрой формы должны были уже о многом нам говорить. В руке мужчина держал такой же чёрный офицерский стек.
— Рядовой! Ваш имя! — Посмотрев на Зига со злобным прищуром, человек ткнул в него стеком.
— Зиг... Зифрид Кляйн...
— Рядовой Кляйн! Ви только щто есть атаковывать ваш сослуживец, я правильно понимайт?
— Никак нет... э-э-э... Сэр... — Я вмешался в их напряжённый диалог.
— Щто??? — Седоватые брови подскочили вверх и взгляд перескочил на меня. — Сэр?!
— Хер... — Резко шепнул мне Зиг. К счастью, я правильно его понял.
— Хер, никак нет, хер! — Тут же выпалил я, принимая вертикальное положение — насколько это позволял второй ярус койки. — Рядовой Кляйн и я отрабатывали приёмы рукопашного боя в условиях тесного пространства кривых окопов франшистов, хер... Извините, не знаю вашего имени, хер!
— Альтман. — Седовласый ответил уже более благосклонно, но смотреть на нас с Зигом продолжал всё также презрительно. — Вам есть над щем подработать, рядовой. Вы пропускайт ощень ощевидный удар!
Отступив на шаг от койки, он поманил меня свободной рукой:
— Попробуйт нанестить мне такой же! Я разрешайт.
Поднявшись с койки я помедлил. Может это провокация? Сейчас только замахнусь, а он мне сразу срок выпишет... Не буду пока торопиться:
— Хер Альтман... При всём уважении... Не могу поднимать руку на командира...
— Где ваш боевой дух, рядовой!? Щто это за детский тон?! — Офицер недовольно поморщился. — Ви щто, не знайт, щто если нужен выбирайт между бой и позор, то ви всегда выбырайт бой? Инащье ви получайт и то и другое! Бейте!
Нарочито медленно размахнувшись я попытался двинуть ему кулаком в челюсть. И, конечно же, седой офицер без труда отпрянул от удара, перехватил руку и резко потянул меня вперёд мимо себя — по направлению движения удара. Приземлившись грудью на койку, которая стояла напротив, я услышал одобрительный смех столпившихся вокруг гвардейцев.
— Ви дерётесь как девщьонка, рядовой. В завтрашнем штурме ваше место будьет в первом ряду. Для начала наущитесь смелости! Р-разойтись!!!
Последняя команда, очевидно, была предназначена всем остальным. И мои однополчане тотчас разбрелись по казарме, заняв свои койки. А седовласый офицер заложил стек подмышку, развернулся и последовал прочь мерным тихим шагом, грозно зыркая по сторонам. Все те, на кого падал его взгляд, на секунду замирали, словно кролики перед удавом.
Поднявшись с чужой койки, я повернулся обратно к своему приятелю.
— И всё равно ты крыса! — Угрюмо буркнул Зиг, стягивая с себя шлем и маску. Я впервые увидел его лицо — действительно, он был весьма молод. Не больше семнадцати-восемнадцати лет. Кажется, даже ещё не бреется. Тёмно-серые глаза под высоким лбом немного навыкате. Длинноватый нос картошкой. Недовольно поджатые тонкие губы и упрямо выдвинутая вперёд мощная нижняя челюсть с грубым подбородком. Светло-русые волосы коротко пострижены — как у меня. Наверное, тут у всех такая модель.
— Да я же не специально, дружище... У меня никак не получалось подтвердить переход. Я же ничего не вижу, никаких кнопок и надписей.
— Ну и сказал бы голосом! Чё молчал-то?!
— Я и не молчал! — Закричав с горяча, я тут же заметил, как на нас падают подозрительные взгляды других гвардейцев, и добавил уже потише. — Когда робот меня ударил, я, судя по всему, отлетел за какую-то невидимую стену. А за ней голосовые команды не работают.
— Да ладно... — Зиг недоверчиво прищурился. — Так не бывает!
— Чел! — Я возмущённо воздел руки и принялся загибать пальцы. — За последний час мы с тобой завалили пса-киборга, отрастили мне обратно оторванное лицо и остановили пулемётную очередь голым пузом! И ты мне теперь говоришь, что чего-то тут не бывает?! Почему, как ты думаешь, этот робот меня не нарезал как капусту? Потому что не достал! Ему невидимые границы проходить запрещено!
— Ну... — Паренёк замялся. — Я имею в виду, что есть же правила. Игрокам тоже нельзя выйти за игровую зону. А то так-то конечно — можно было бы фронт по флангу обежать где-нибудь через нейтральную территорию или типа того... Где мобы не спавнятся. Знай только фильтры меняй вовремя...
— Ну вот похоже на то, что мне это всё-таки можно. Как и поднимать вещи не по уровню, применять в бою нестандартные приёмы... И кто знает, что ещё. Зато я нифига не вижу никаких надписей, статов, радаров, заданий и тому подобного... И что ещё там у тебя перед глазами всплывает то и дело.
— Хм... — Зиг задумался и недовольно нахмурился. — Может и так. Но вот сейчас у меня, например, всплывает то, что из-за смерти я не получу ни одного сраного экспа — ни за франшистов, которых убил, ни за пса, ни за выполненный квест. А только потеряю! Может ты в этом прямо так уж и не виноват, конечно... Но если бы ты не протормозил, я бы не умер!
— Слушай, дружище... Раз уж мы тут в спокойной обстановке в кои-то веки... А ты можешь мне объяснить — вот весь этот горький катаклизм, который я вокруг себя наблюдаю — зачем ты вообще в нём участие принимаешь?
— И ещё лутбоксы... Тоже не получу... — Паренёк продолжал горестно перечислять список своих потерь, не обращая внимания на мой вопрос.
— Да отдам я тебе твои лутбоксы! Отсюда есть выход? Мы что, в какой-то матрице?
— Матрице? — Он немного оживился после новости о том, что часть приза ему всё-таки достанется.
Я припомнил, что фильм, к которому я пытался сделать отсылку в своём вопросе, вышел лет на десять раньше его дня рождения. Для него это, наверное, забытое ретро. И попробовал зайти с другой стороны.
— Вот эта «Система». Как мы вообще в ней оказались? У нас есть способ отсюда выйти? Просто у меня там... Ну... В нормальном мире... Я бы, конечно, не сказал, что я был всем доволен. Скорее, совсем бы так не сказал. Но меня хотя бы никто не заставлял прыгать пузом на пулемёты в слякоти и кислотном тумане. Это уже не мало, если так подумать...