Дьявол (сборник)

Федя(пересиливает слезы волнения). Вот уж десять лет я живу своей беспутной жизнью. И в первый раз такой человек, как вы, пожалел меня. Меня жалели товарищи, кутилы, женщины, но разумный, добрый человек, как вы… Спасибо вам. Как я дошел до своей гибели? Во-первых, вино. Вино ведь не то что вкусно. А что я ни делаю, я всегда чувствую, что не то, что надо, и мне стыдно. Я сейчас говорю с вами, и мне стыдно. А уж быть предводителем, сидеть в банке — так стыдно, так стыдно… И только, когда выпьешь, перестанет быть стыдно. А музыка, — не оперы и Бетховен, а цыгане… Это такая жизнь, энергия вливается в тебя. А тут еще милые черные глаза и улыбка. И чем это увлекательнее, тем после еще стыднее.
  
Князь Абрезков. Ну, а труд?
Федя. Пробовал. Все нехорошо. Всем я недоволен. Ну, да что о себе говорить. Спасибо вам.
Князь Абрезков. Так что же мне сказать?
Федя. Скажите, что сделаю то, что они хотят. Ведь они хотят жениться — чтобы ничто не мешало им жениться?
Князь Абрезков. Разумеется.
Федя. Сделаю. Скажите, что наверное сделаю.
Князь Абрезков. Когда же?
Федя. Постойте. Ну, скажем две недели. Довольно?
Князь Абрезков(вставая). Так и могу сказать?
Федя. Можете. Прощайте, князь, еще раз благодарю вас.
Князь Абрезков уходит.
ЯВЛЕНИЕ V
Федя один.
Федя(сидит долго, молча улыбается). Хорошо. Очень хорошо. Так и надо. Так и надо. Так и надо. Чудесно.
Занавес
  
Действие IV
 
Картина 1-я
В трактире. Отдельный кабинет. Половой вводит Федю и Ивана Петровича Александрова.
ЯВЛЕНИЕ I
Федя, Иван Петрович и половой.
Половой. Сюда пожалуйте. Здесь никто не обеспокоит, а бумагу сейчас подам.
Иван Петрович. Протасов! Я войду.
Федя(серьезный). Пожалуй, войди, но я занят и… Хочешь — войди.
Иван Петрович. Ты хочешь ответить на их требования. Я тебе скажу, как? Я бы не стал так. Я всегда говорю прямо и действую решительно.
Федя(половому). Бутылку шампанского.
Половой уходит.
ЯВЛЕНИЕ II
Федя и Иван Петрович.
Федя(вынимает револьвер и кладет). Подожди немножко.
Иван Петрович. Что ж? что ты застрелиться хочешь. Можно, можно. Я тебя понимаю. Они хотят тебя унизить. А ты им покажешь, кто ты. Себя убьешь револьвером, а их великодушием. Я понимаю тебя. Я все понимаю, потому что я гений.
Федя. Ну да, ну да. Только…
Входит половойс бумагой и чернильницей.
ЯВЛЕНИЕ III
Те же и половой.
Федя(прикрывает пистолет салфеткой). Откупори. Давай выпьем. (Пьют. Федя пишет.) Погоди немного.
Иван Петрович. За твое… большое путешествие. Я ведь стою выше этого. Я не стану удерживать тебя. И жизнь и смерть для гения безразличны. Я умираю в жизни и живу в смерти. Ты убьешь себя, чтобы они, два человека, жалели тебя. А я — я убью себя затем, чтобы весь мир понял, что он потерял. И я не стану колебаться, думать. Взял (хватает револьвер) — раз и готово. Но еще рано (кладет револьвер). И мне писать нечего, они сами должны понять… Ах вы…
Федя(пишет). Немножко подожди.
Иван Петрович. Жалкие люди. Копошатся, хлопочут. И не понимают — ничего не понимают… Я не тебе. Я так, высказываю свои мысли. А что нужно для человечества? Очень мало: ценить своих гениев, а они всегда казнили их, гнали, мучали. Нет. Я не буду вашей игрушкой. Я выведу вас на чистую воду. Не-е-е-т. Лицемеры!
Федя(кончил писать, выпивает и читает). Уйди, пожалуйста.
Иван Петрович. Уйти? Ну, прощай. Я не стану удерживать тебя. Я то же сделаю. Но еще рано. Я только хочу сказать тебе…
Федя. Хорошо. Ты скажешь, но после, а теперь вот что, дружок. Пожалуйста, отдай вот это хозяину (подает ему деньги) и спроси на мое имя письмо и посылку. Пожалуйста.
Иван Петрович. Хорошо. Так ты меня подождешь? Я еще важное скажу тебе. Такое, чего ты не услышишь не только на этом свете, но и в будущем, по крайней мере до тех пор, пока я не приду туда. Так все отдать?
Федя. Сколько нужно.
Иван Петрович уходит.
ЯВЛЕНИЕ IV
Федя один.
Федя(вздыхает облегченно, запирает за Иваном Петровичем дверь, берет револьвер, взводит, прикладывает к виску, вздрагивает и осторожно опускает. Мычит). Нет, не могу, не могу, не могу.
Стучат в дверь.
Кто там?
Из-за двери голос Маши:
Я.
Федя. Кто я? Ах, Маша… (Отворяет дверь.)
ЯВЛЕНИЕ V
Федя и Маша.
Маша. Была у тебя, у Попова, у Афремова и догадалась, что здесь. (Видит револьвер.) Вот хорошо-то. Вот дурак. Право, дурак. Да неужели ты в самом деле?
Федя. Нет, не мог.
Маша. А меня-то нет разве? Безбожник. Меня-то не пожалел. Ах, Федор Васильевич, грех, грех. За мою любовь…
Федя. Хотел их отпустить, обещал. А лгать не могу.
Маша. А я-то?
Федя. Что ты? И тебя бы развязал. Разве тебе лучше со мной мучаться.
Маша. Стало быть, лучше. Не могу я без тебя жить.
Федя. Какая со мной жизнь? Поплакала бы, да и прожила бы.
Маша. И совсем не плакала бы, черт с тобой, коли ты меня не жалеешь. (Плачет.)
Федя. Маша! Дружок. Ведь я хотел лучше сделать.
Маша. Себе лучше.
Федя(улыбаясь). Да как же себе лучше, коли бы я себя убил?
Маша. Разумеется, лучше. Да что тебе нужно? Ты скажи.
Федя. Как что нужно? Много нужно.
Маша. Ну что? Что?
Федя. Нужно, во-первых, сдержать обещание. Это первое, и этого довольно. Лгать и делать все эти гадости, что нужно для развода, не могу.
Маша. Положим, что гадко. Я сама…
Федя. Потом нужно точно их освободить, и жену и его. Что же, они хорошие люди. Зачем им мучаться? Это два.
Маша. Ну уж хорошего в ней мало, коли она тебя бросила.
Федя. Не она бросила — я бросил.
Маша. Ну, хорошо, хорошо. Все ты. Она ангел. Еще что ж?
Федя. А еще то, что ты хорошая, милая девочка — люблю тебя и, коли останусь жить, то погублю тебя.
Маша. Это уж не твое дело. Я сама про себя знаю, где погибну…
Федя(вздыхает). А главное, главное… Что моя жизнь? Разве я не вижу, что я пропал, не гожусь никуда. Всем и себе в тягость, как говорил твой отец. Негодящий я…
Маша. Вот вздор. Я от тебя не отлеплюсь. Прилепилась я, да и все. А что ты плохо живешь, пьешь да кутишь… А ты живой человек — брось. Вот и все.
  
Федя. Легко сказать.
Маша. И сделай так.
Федя. Да вот как смотрю на тебя, так, кажется, все сделаю.
Маша. И сделаешь. Все сделаешь. (Видит письмо.) Это что же? Ты им писал? Что же писал?
Федя. Что писал? (Берет письмо и хочет разорвать.) Теперь уже не нужно.