Дьявол (сборник)

Никита. Что ж, давай.
Анисья. О-ох, головушка, да уж я сама, что ли. (Идет к воротам.)
Матрена(хватает ее за руку). Куда идешь? Хватятся, вон сестра идет, ему давай, он знает. Эка бестолковая!
Анисья(останавливается в нерешительности). О, головушка!
Никита. Что ж, давай, что ль, суну куда.
Анисья. Куда сунешь-то?
  
Никита. Аль робеешь? (Смеется.)
ЯВЛЕНИЕ XX
Те же и Акулина(идет с бельем).
Анисья. О-ох, головушка моя бедная! (Отдает деньги.) Микита, мотри.
Никита. Чего боишься-то? Туда запхаю, что и сам не найду. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ XXI
Матрена, Анисья и Акулина.
Анисья(стоит в испуге). О-ох! Что как он…
Матрена. Что ж, помер?
Анисья. Да помер никак. Я снимала, он и не почуял.
Матрена. Иди в избу-то, вон Акулина идет.
Анисья. Что ж, я нагрешила, а он да что с деньгами…
Матрена. Буде, иди в избу, вот и Марфа идет.
Анисья. Ну, поверила я ему. Что-то будет. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ XXII
Марфа, Акулина, Матрена.
Марфа(идет с одной, Акулина с другой стороны. К Акулине). Я бы даве пришла, да к дочери пошла. Ну, что старик-от? Аль помирать хочет?
Акулина(снимает белье). А кто его знает. Я на речке была.
Марфа(указывая на Матрену). Эта чья ж?
Матрена. А из Зуева, Микиты мать я, из Зуева, родимая. Здравствуйте. Изныл, изныл сердечный, братец-то. Сам выходил. Пошли мне, говорит, сестрицу, потому, говорит… О! да уж не кончился ли?
ЯВЛЕНИЕ XXIII
Те же и Анисья(выбегает из избы с криком, хватается за столбик и начинает выть).
О-о-о, и на кого-о-о и оставил и о-о-о и на ко-ого-о-о по-ки-нул о-о-о… вдовой горемычной… век вековать, закрыл ясны очи…
ЯВЛЕНИЕ XXIV
Те же и кума(Кума и Матрена подхватывают ее под руки. Акулина и Марфа идут в избу. Народ приходит).
Один голос из народа. Старух позвать, убирать надо.
Матрена(засучивает рукава). Вода в чугуне-то есть, что ли? А то и в самоваре, я чай, есть. Не вылили. Потружусь и я.
Занавес
  
Действие III
 
ЛИЦА ТРЕТЬЕГО ДЕЙСТВИЯ:
Аким.
Никита.
Акулина.
Анисья.
Анютка.
Митрич — старик-работник, отставной солдат.
Кума Анисьи.
Изба Петра. Зима. После 2-го действия прошло 9 месяцев. Анисья ненарядная сидит за станом, ткет. Анютка на печи. Митрич, старик-работник.
ЯВЛЕНИЕ I
Митрич(входит медленно, раздевается). О, Господи помилуй! Что ж, не приезжал хозяин-то?
Анисья. Чего?
Митрич. Микита-то из города не бывал?
Анисья. Нету.
Митрич. Загулял, видно. О, Господи!
Анисья. Убрался на гумне-то?
Митрич. А то как же? Все как надо убрал, соломкой прикрыл. Я не люблю как-нибудь. О, Господи! Микола милослевый! (Ковыряет мозоли.) А то бы пора ему и быть.
Анисья. Чего ему торопиться. Деньги есть, гуляет с девкой, я чай…
Митрич. Деньги есть, так чего ж не гулять. Акулина-то почто в город поехала?
Анисья. А ты спроси ее, зачем туда нелегкая понесла.
Митрич. В город-то зачем? В городу всего много, только бы было на что. О, Господи!
Анютка. Я, матушка, сама слышала. Полушальчик, говорит, тебе куплю, однова дыхнуть, куплю, говорит; сама, говорит, выберешь. И убралась она хорошо как: безрукавку плисовую надела и платок французский.
Анисья. Уж и точно девичий стыд до порога, а переступила — и забыла. То-то бесстыжая!
Митрич. Вона! Чего стыдиться-то? Деньги есть, так и гуляй. О, Господи! Ужинать-то рано, что ли? (Анисья молчит.) Пойти погреться пока что. (Лезет на печь.) О, Господи, Матерь Пресвятая Богородица, Микола-угодник!
ЯВЛЕНИЕ II
Те же и кума.
Кума(входит). Не ворочался, видно, твой-то?
Анисья. Нету.
Кума. Пора бы. В наш трактир не заехал ли. Сестра Фекла сказывала, матушка моя, стоят там саней много из города.
Анисья. Анютка! а Анютка!
Анютка. Чего?
Анисья. Сбегай ты, донюшка, в трактир, посмотри, уж не туда ли он спьяна заехал?
Анютка(спрыгивает с печи, одевается). Сейчас.
Кума. И Акулину с собой взял?
Анисья. А то бы ехать незачем. Из-за нее дела нашлись. В банку, говорит, надо, получка вышла, а все только она его путает.
Кума(качает головой). Уж и что говорить. (Молчание.)
Анютка(в дверях). А коли там, сказать что?
Анисья. Ты посмотри только, там ли?
Анютка. Ну что ж, я живо слетаю. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ III
Анисья, Митрич и кума.(Долгое молчание.)
Митрич(рычит). О, Господи, Микола милослевый.
Кума(вздрагивая). Ох, напугал. Это кто ж?
Анисья. Да Митрич, работник.
Кума. Ох, натращал как! Я и забыла. А что, кума, сказывали, сватают Акулину-то.
Анисья(вылезает из-за стана к столу). Посыкнулись было из Дедлова, да видно слушок-то есть и у них, посыкнулись было, да и молчок; так и запало дело. Кому же охота?
Кума. А из Зуева-то Лизуновы?
Анисья. Засылка была. Да тоже не сошлось. Он и к себе не примает.
Кума. А отдавать бы надо.
Анисья. Уж как надо-то. Не чаю, кума, как со двора спихнуть, да не паит дело-то. Ему неохота. Да и ей тоже. Не нагулялся, видишь, еще с красавой-то с своей.
Кума. И-и-и! грехи. Чего вздумать нельзя. Вотчим ведь ей.
Анисья. Эх, кума. Оплели меня, обули так ловко, что и сказать нельзя. Ничего-то я сдуру не примечала, ничего-то я не думала, так и замуж шла. Ничегохонько не угадывала, а у них согласье уж было.
Кума. О-о, дело-то какое!
Анисья. Дальше — больше, вижу от меня хорониться стали. Ах, кума, и уж тошно ж мне, тошно житье мое было. Добро б не любила я его.
Кума. Да что уж и говорить.
Анисья. И больно ж мне, кума, от него обиду такую терпеть. Ох, больно!
Кума. Что ж, сказывают и на руку ерзок стал?
Анисья. Всего есть. Бывало, во хмелю смирен был. Зашибал он и допрежде того, да все, бывало, хороша я ему была, а нынче как надуется, так и лезет на меня, стоптать ногами хочет. Намедни в косы руками увяз, насилу вырвалась. А уж девка хуже змеи, и как только таких злющих земля родит.
Кума. О-о-о! Кума, болезная ж ты, погляжу я на тебя! Каково ж терпеть; нищего приняла, да он над тобой так измываться будет. Ты что ж ему укороту не сделаешь?
Анисья. Ох, кумушка милая! С сердцем своим что сделаю. Покойник на что строг был, а все ж я как хотела, так и вертела, а тут не могу, кумушка. Как увижу его, так и сердце все сойдет. Нет у меня против него и смелости никакой. Хожу перед ним как куренок мокрый.
  
Кума. О-о, кума! Да это, видно, сделано над тобой что. Матрена-то, сказывают, этими делами занимается. Должно, она.