По ту сторону границы (СИ)
Но они не учли того, что он сможет по детским воспоминаниям реконструировать путь на поезде, который, в итоге, и приведёт его сюда. Хм… или учли? Или на это и рассчитывали? Особенно учитывая фотографию со скалой, оставленную родителями, которая и навела тебя в результате на тоннель. А ведь там было ещё одно ответвление! Но он выбрал левое!
А если так, то могли они зародить в нём ещё какие-либо ложные воспоминания?
Сай гэбхон, говорите? Типа слишком светлый для вас? Может быть, может быть... Вот ты и столкнулся, Вадик, с проявлением иномирного расизма по отношению к себе. White Lives Matter, Вадик!
Проблема в том, что даже поджарься он до уровня аборигенов, он всё равно бы выделялся среди них своей физиономией. Примерно, как англичанин своей вытянутой печально-надменной мордой среди берберов, проведи он в солярии не один день и отпусти он длинную бороду – всё равно будет понятно, что он родом из предместий Лондона. Другой расовый тип. Другая раса. Они выглядят по-другому, и твоё отличие от них сразу бросается в глаза. Права была старуха Изергиль - Белый Дьявол! Пока он здесь, он для них - Белый Дьявол.
«Подожди!» - вдруг запротестовал внутренний голос.
«Что? Что не так?»
«Что-то не так, это верно, но неужели ты не заметил?»
«Не понимаю»
«Подумай! Только что! Ты только что что-то вспомнил, но пролистнул это словно давно прочитанную или неинтересную страницу, а там ведь зацепка!»
Вадим сосредоточился, но догадка, эта самая зацепка выскальзывала из рук как склизкий угорь. И чем больше он старался ухватить ускользающую нить воспоминаний, тем сильнее начинала болеть голова.
Нет, хватит! Пока хватит себя мучить. Если ты вспомнил одно, то вспомнишь и другое, обязательно. Главное, не заставлять себя, это просто бессмысленно. Всё придёт само. Главное, чтобы для тебя самого это не стало неожиданностью.
Он стал не спеша одеваться, ожидая, когда за ним придут и позовут, наконец, на ужин. Если честно, то вяленые фрукты лишь возбудили аппетит, выбросив в кровь здоровенную дозу инсулина, и в области желудка сейчас ощущалась явная пустота, требующая заполнения чем-то более серьёзным, чем какие-то кисло-сладкие финики, или что там такое он ел, он так и не узнал.
Накинув чёрно-бело-красный в тонкую полоску халат, Вадим полез в рюкзак за блокнотом, чтобы сделать заметку, и его рука наткнулась на то, о чём сейчас он хотел бы думать в наименьшей степени.
Не доставая руку из рюкзака, вдруг за ним наблюдают, он посмотрел на небольшую стеклянную бутылочку с пробкой, почти под завязку наполненную Красным песком, а вернее, некой субстанцией, которая лишь с виду походила на песок.
В отличие от остальной своей жизни, он прекрасно помнил, как зачерпнул его, когда никто не видел, и песок не представлял опасности.
"А сейчас? Сейчас ты опасен? - думал он, держа в руке бутылочку и наблюдая, как багрово-золотистая сыпучая субстанция, переливаясь, поблёскивает внутри сосуда. – И ведь ни черта ты не песок. Ты - нечто большее! Разобрать бы тебя под микроскопом, а лучше под электронным!»
А не думал ты, Вадик, что если местные обнаружат его в твоих вещах, то ничем хорошим это для тебя не закончится? Странно вообще, что сайхеты не перетряхивают периодически твои шмотки. То, что тебя обыскали, пока ты валялся в шатре без сознания, не было ни малейших сомнений, а потом? А потом ты стал гостем и пользуешься доверием Айюнар.
Вадим испытал укол совести. Если он и в самом деле, разведчик, то, даже если он сам этого не осознаёт, выходит, что он самым наглым образом пользуется гостеприимством и личным покровительством Айюнар.
Запихнув сосуд с красной гадостью как можно глубже в рюкзак, он достал блокнот, и вкратце описал то, что вчера и сегодня видел, а потом ещё долго сидел на кровати и в задумчивости смотрел на автоматическую шариковую ручку с корпоративным лейблом, которая напомнила ему, как далеко он сейчас находится от дома.
Чего в его апартаментах не хватало, так это телевизора. Точнее, на стене висело нечто, более всего похожее на экран, но как его включить, он так и не понял. Вадим на автомате несколько раз порывался рукой нащупать "лентяйку", чтобы включить «телевизор», но ничего подобного в номере не было. Надо будет уточнить у Айны, буде она как-нибудь здесь появиться, а она появится точно.
Неужели местные жители обходятся без такого блага, как развлекательное телевидение? А новости они как узнают? Компьютеры с мониторами у них точно есть, он сам видел, но вот с телевидением что-то не задалось. Какой-нибудь новостной канал сейчас стал бы ему очень хорошим подспорьем, чтобы вспомнить все нюансы языка, и сориентироваться в местной политической обстановке.
Зато он обнаружил богато отделанный шкаф с книгами. Много книг. С виду самых обыкновенных, в твёрдом переплёте, правда, материал, из которого были сделаны книжные листы он сходу не определил. И вообще, он почему-то рассчитывал найти что-то вроде свитков, но нет, это были книги, большей частью на языке дайхетов, но перебрав с пару десятков томов, он, наконец, наткнулся на ту, что была написана на языке сайхетов.
И он тут же убедился в том, что необычные литеры на бумаге (будем называть ЭТО бумагой) - для него не просто незнакомые значки. Да, вместе со знанием разговорного языка, к нему пришло и знание алфавита.
Хорошо хоть не иероглифы, подумал Вадим. Несмотря на гораздо лучшую память по сравнению с его знакомыми, взяться за китайский или японский язык он так и не решился, хотя многие ему советовали. Начал было мучать корейский, там есть алфавит, но быстро забросил из-за ненадобности.
Он полистал одну книгу, которая, если судить по содержимому была посвящена мифам и преданиям сайхетов, которые, впрочем, как следовало из пояснительного текста, не слишком отличались от дайхетских, но при этом дайхеты оспаривали авторство то одного, то другого сказания, приписывая себе некие достижения древности и прочее и прочее. Кого-то мне это напоминает, улыбнулся про себя Вадим.
«….
Боги тоже стареют. Боги тоже слабеют. Не так как люди, но всё же. Но боги умеют перерождаться, и тогда они обретают свои силы в полном объёме, если не становятся ещё могущественнее.
….
Боги любят власть. И что нужно сделать одним богам, чтобы свергнуть другого бога, если его власть им опротивела или они просто хотят установить свою?
Правильный ответ: надо дождаться, пока верховный бог будет перерождаться. Именно в этот момент он наиболее уязвим.
Как гласят мифы, в те далёкие времена, когда боги ещё спускались к своим детям - людям - одни боги решили свергнуть верховного бога Айду-Адара.
…
Одни говорят, что низшие боги хотели это сделать, так как устали от правления Айду-Адара, другие - что верховный бог хотел изменить устои всего видимого царства - Вселенной, но многих это не устраивало: им нравилось быть богами для людей…»
Вадим закрыл «Сказания и Мифы» и, вернув книгу на место, он взял с полки большую книгу в строгом оформлении: тёмно-коричневая кожаная обложка с золотым теснением. Прямо-таки настоящий массивный такой фолиант!
Вадим глянул на обложку и понял, что с этой книгой стоит посидеть, как можно плотнее, посвятив ей большую часть своего свободного времени, как только это станет возможным.
Это был Договор. И Договор этот, судя по количеству страниц, сносок и оговорок, составляли люди, являвшиеся юристами до мозга костей.
Но сейчас он листал страницы быстро и читал наискосок, чтобы не выдать свои знания перед возможными шпионами. Типа просто смотрел шрифт и искал картинки. Картинок, к слову, не было совсем.
Из текста следовало, что Договор был заключён по результатам скоротечных, но жестоких военных действий между сайхетами и их союзниками с одной стороны и людьми с той стороны Границы, а именно военными, представляющими интересы иного человечества.
Военными, заключившими договор, насколько понял Вадим, были представители Советской Армии, пограничники, к числу которых относился и его отец, и базировались они именно в том самом городке.