По ту сторону границы (СИ)

Прикоснувшись к каменной стене пальцами, он ощутил исходящий от неё холод. Ну да, если на камень не светит солнце, он потом долго остаётся прохладным и вообще поглощает тепло. Да чего уж там, в любой глубокой яме будет холоднее, чем на поверхности. По факту, они сейчас оказались в хорошо обставленном и освещённом погребе, в котором летом было прохладно, а зимой не так холодно, как на улице. Таких он повидал не мало за свою жизнь. Не в плане того, конечно, что они все походили на подземные дворцы, а в плане того, что видел, как в них хранили картошку и заготовки круглый год.
Они спустились и прошли по просторному коридору, и вскоре сопровождающий их слуга указал на дверной проём с распахнутыми массивными дверями, но с опущенными портьерами, скрывающих внутреннее убранство.
- Ваши покои, госпожа Айюнар, - оповестил, слегка наклонив голову слуга.
- Благодарю, Адрат, - ответила она и, отодвинув рукой расшитую портьеру, вошла внутрь.
Вадим даже испытал укол самолюбия, так как Айюнар вошла в комнату, не сказав ему ни слова, и даже не посмотрев в его сторону, но отметил про себя, что слугу она знала лично. А если подумать, чему он удивляется? За последние несколько дней произошло столько всего, столько раз он и Айюнар рисковали жизнью, что на проявление лишних эмоций и самой обычной вежливости уже элементарно не хватало сил.
- Проследуйте за мной, - обратился Адрат к Вадиму, но тот сделал круглые глаза, показывая, что не понимает ни слова, и тогда слуга руками показал, чтобы гость следовал за ним, мол, давай иди сюда, странный чужеземец.
Вадим помахал рукой, изображая двумя пальцами шагающего человечка. Типа идти за тобой, да?
- Да, прошу за мной, - закивал Адрат.
Они прошли ещё метров десять и Вадим оказался в просторной комнате с высокими потолками, которая по обстановке могла бы соперничать с не самыми дешёвыми отельными номерами.
- Бла-го-да-рю, - тщательно выговаривая по слогам и имитируя произношение Айюнар, произнёс он, перед тем как войти внутрь.
Слуга удивлённо приподнял одну бровь, улыбнулся и быстро скрылся из виду.
Хотелось бы, конечно, походить по комнате, посмотреть, где здесь удобства (не бегать же в пустыню, как до этого), восхититься обстановкой, но сил хватило ровно на то, чтобы доплестись до огромной, но низкой кровати, устланной синим шёлковым бельём и подушками в виде валиков, и с размаху рухнуть на перину.
«Какое же это блаженство!» - только и успел подумать Вадим, когда его лицо соприкоснулось с нежной прохладной простынёй, и тут же он провалился в глубокий сон без сновидений.
Из объятий Морфея его вырвало чьё-то легкое прикосновение. Он даже не удивился, когда понял, что лежал ровно в том положении, в каком успел соприкоснуться с постелью, настолько он был вымотан.
Он открыл сонные глаза и повернул голову так, чтобы видеть, кто его разбудил – над ним на коленях, забравшись на кровать, стояла Айна. Та самая танцовщица, что поразила его своим выступлением в первый день осознанного пребывания в лагере Айюнар, когда он, каким-то чудом, не отбросил коньки от обезвоживания и до того, как его попытался отравить сбежавший убийца.
Интересно, а реально ли убийца был именно тем, кого разорвало на части после попытки пройти на его сторону границы? Пока что всё указывало на это, по крайней мере, то, что он сбежал из лагеря и то, как он, по словам Даута, оказался в составе каравана, но кто знает…
Оказывается Айна привела с собой, врача, обещанного Сетхаром, и который стал осматривать раны и травмы Вадима, заставив того раздеться до трусов, а прежде сходить в душ, дверь в который показала Айна, и она же помогла разобраться с ручками и выключателями. Вадим сразу вспомнил, как он тыркался в одной из гостиниц, строители которой решили извратиться и отказаться от известного и понятного смесителя с двумя кранами и переключателем на душ.
Стаскивая остатки грязной одежды, он понял, что Айна никуда из ванной комнаты не выходила и с наивным выражением глаз продолжает за ним наблюдать. Неужели Айюнар приставила её следить и помогать ему? Вот ведь новость! Ну, он, конечно, был мужчиной не шибко стеснительным, но не до такой степени!
  
Он жестами попросил Айну выйти, стараясь максимально доходчиво донести до неё своё смущение. Она не сразу поняла, чего от неё хотят, а когда поняла, то даже её смуглое личико не смогло скрыть румянца. Она, опустив глаза, заулыбалась и оставила его одного. Обычаи, что ли у них такие?
Удивительно, но вода приятной по ощущениям температуры лилась прямо из потолка наподобие дождя без каких-либо ограничений, что вызывало определённый диссонанс, учитывая суровый жаркий климат, что царствовал наверху. Видимо, в оазисе воды хватало с избытком, и он постоянно пополнялся. Вадим вспомнил, каким холодным, почти ледяным ему показался первый естественный водоём, который он здесь увидел с учётом того, как нестерпимо жарило здешнее солнце.
Посмотрел в зеркало на своё отражение – ну и морда! Нос действительно распух и болел, но вроде как своей формы не изменил. Правая щека была расцарапана и саднила. Многодневная щетина грозила превратиться в полноценную бороду. Проведя пальцами по щеке, он решил всё-таки не бриться, хотя Айна и указала ему на соответствующее приспособление, в котором без труда узнавался бритвенный станок – воистину даже находясь за миллионы световых лет или в параллельных мирах (Вадим пока ещё не определился), люди изобретают похожие по функционалу вещи.
Вадим языком ощупал зубы – вроде бы все на месте, что уже радовало, но были и легкие сколы, что немного раздосадовало.
Колено – багрово-синее, как большой палец на правой ноге. Обернулся и взглянул через плечо на свою спину, на которой красовалась узкая красная полоса. Вот так, значит, вы людей жрёте, да?
Обтёрся полотенцем насухо и, прихрамывая вернулся в комнату, где его уже ждал врач, разложивший на низком столике инструменты, перевязочные материалы и всякого рода флаконы с жидкостями и мазями разного цвета. Айна стояла поодаль, наблюдая.
Ну, врач есть врач, непонятно было только, насколько он компетентен, и не является ли, по сути, каким-нибудь здешним аналогом наскоро обученного парамедика или, в лучшем случае, фельдшера.
Вадим всё-таки надеялся, что Сетхар несколько преувеличивал, когда называл это место забытым богами. С другой стороны, если так выглядят номера, пускай и в дворце коменданта, в здешнем захолустье, то чего можно было ожидать от мало-мальски крупного города? Правда, ничего такого, чтобы напоминало Вадиму город, он пока здесь не встречал, хотя Айюнар и рассказывала, что таковые имеются.
Текущее поселение, ютившееся, как можно ближе к стенам крепости, походило максимум на разросшуюся восточную деревню или стоянку бедуинов. Надо будет потом пройтись, посмотреть, что да как, если, конечно, выпустят, а то Сетхар слишком уж тесно общается с Даутом, который стопудово донёс до него свой взгляд на то, кем может являться Вадим и что доверять ему не следует и вообще, неплохо было бы его как-нибудь «случайно» грохнуть. Ну, там шёл-шёл и упал в колодец, или попал под ступню уатэйя, или типа что-то не поделил на почве языкового барьера с местными жителями и те его пырнули ножичком, бывает, чё!
Но сначала осмотр у врача. И первое, что он сделал врач, это достал шприц, наполненный неизвестной прозрачной жидкостью.
Ну, вот опять, подумал Вадим. Опять в него будут колоть что-то абсолютно непонятное и неизвестное. Что это? Что это такое, чтоб тебя?!
- Хорошо, - произнесла стоявшая неподалёку Айна по-русски. – Нет опасности. Можно. Нет боли.
Гляди-ка ты, Айна тоже что-то там может говорить на его родном языке. Наверное, Айюнар научила на всякий случай минимальному набору слов, и, судя по нему, в шприце было обезболивающее. Что же, хорошо, давай коли.
Врач ловко ввёл иглу в вену и выжал в неё порядка двух кубиков содержимого шприца, после чего Вадим тут же отметил, что боль действительно отступает и очень быстро.