По ту сторону границы (СИ)

Стоит ли говорить, что некоторые бойцы из тех, что уходили в патруль предпочитали использовать нештатные кроссовки, которые либо сами привозили с большой земли, либо им доставляли при первой возможности. Командование закрывало на это глаза, главное – результат. И если его легче достичь в кроссовках, то так тому и быть.
Вскоре он уже шёл под палящим солнцем к автомобилю, который должен был доставить его на станцию, куда должен был прибыть и генерал Евстафьев.
  
Глава 16
 
Караван следовал за вездеходом Даута, в то время как красного искрящегося песка вокруг становилось всё больше и больше. Шли настолько быстро, насколько это было вообще возможно, но всё равно то и дело, останавливались, чтобы нимеец осуществил какие-то свои одному ему понятные замеры с расчётами и показал, направление дальнейшего движения.
Иногда Вадиму казалось, что караван мог бы идти гораздо аккуратнее, а то так ведь можно было бы заскочить и на красную проплешину, которые с каждым часом становилось всё обширнее, местами сливаясь друг с другом, и идти между ними становилось всё сложней. Особенно трудно было погонщикам уат-эйев, сидящим на высоте в специальных люльках, и которые вели своих животных буквально вслепую, закрыв им глаза шорами и даже прикрыв уши. И при этом гиганты всё равно проявляли явное беспокойство, то и дело, издавая утробный рёв и тряся головой.
Животные теперь шли впереди песчаных барж, готовые в любой момент принять их в качестве дополнительной нагрузки, если аккумуляторы последних разрядятся. Более того, Айюнар прозрачно намекнула, что в Красных песках потеря энергии происходит гораздо быстрее. Забавное, однако, свойство у песка, поедающего живую плоть.
Вадим нервно посмотрел на свой уже давно разрядившийся смартфон, к которому Айюнар ещё до столкновения с дайхеддами обещала сделать переходник, подрядив мастеров с руками, растущими из правильного места. Однако, но из-за резкого изменения первоначальных планов и смены маршрута, данный вопрос был вычеркнут из списка приоритетных, по крайней мере, пока.
Он зачем-то понажимал на кнопки сбоку смартфона, видать для успокоения. Гаджет ожидаемо не отреагировал, лишь наградив его отражением собственной кислой морды в тёмном экране. Повертел его в руках, убрал в карман.
Нет, с ним явно что-то не так. Не с гаджетом, а с ним самим! Чувство нервозности так и не покинуло его, сыворотка его лишь приглушила, а в последние минуты, кажется, стало вновь набирать силу, медленно, но уверенно подавляя все остальные эмоции.
Интересно, животным тоже делали уколы, или дали съесть какой-нибудь комбикорм с успокоительным? Вадиму сейчас такой точно бы не помешал.
Это так происходит? Какое-то живое существо забредает сюда, теряет контроль, ориентацию в пространстве, начинает метаться от обуявшего его страха из стороны в сторону и в итоге попадает на красное пятно, которое его с аппетитом и поглощает? Жуткая смерть.
- Часто колоть нельзя? – Айюнар словно прочитала его мысли. – Можно отравиться, и тогда точно останешься здесь навсегда. В лучшем случае, у тебя будут сильнейшие судороги. Попытайся думать о чём-то хорошем.
О чём-то хорошем?! Думать?! На его глазах двух человек сожрали невидимые водомерки, растопив их как куски масла на раскалённой сковороде, а она говорит «подумай о чём-нибудь хорошем»?! Твою-то мать!
К тому же в ночной темноте красные проплешины стали светиться красным сиянием, что ни разу не прибавляло уверенности в себе и понимания, что очередное приключение закончится для него удачно.
Вадим явственно представил, как в какой-то момент пути к ним подходит Даут, и говорит, что пески, мол, требуют новой жертвы. И кого они решат, простите за каламбур, тогда порешить? Уж явно не кого-то из своих.
Свои пойдут в расход в последнюю очередь и в самом крайнем случае. Начнут естественно с самых старых и больных, это было бы логично.
Вадим удивился собственной циничности. Неужели он и сам бы так поступил? Нет, пока лучше не отвечать на этот вопрос. Ещё точно не время.
  
Проблема в том, что народ, насколько бы он ни был предан своей госпоже, может самым элементарным образом взбунтоваться, и скормить пескам не кого-то из родных, близких или друзей, а богатенькую девочку, которая решила, что она тут главная. Поэтому ответ на вопрос, кого бы отдать на съедение пескам, был для Вадима очевиден.
Айюнар могла быть сколько угодно очарована историями о другом мире и встречей с иномирным пришельцем, но она не сумасшедшая, и готова удовлетворять своё любопытство лишь до определённой степени. По крайне мере, именно такое впечатление она произвела на Вадима. Даже самый-самый преданный самурай мог внезапно взбрыкнуть на своего даймё и поднять на него катану. Что уж говорить об обществе, которое, как для себя сделал вывод Вадим, на средневековое японское походило мало. Хотя некоторые элементы феодализма всё-таки просматривались.
Вадима передёрнуло: он представил как нечто, скрывающееся среди золотисто-красных песчинок, начинает стачивать его тело, оставляя лишь белые кости с кровавыми прожилками остатков мышц, которые потом тоже будут съедены. Представил, как его нервные окончания, разрываемые «водомерками», вопят от боли, посылая сигналы смерти в мозг. Как он падает лицом в Красный песок…
Тьфу! Да что же это такое! Он поймал себя на мысли, что держится одной рукой за ручку двери, и только прикосновение Айюнар заставило его отбросить мысль о том, чтобы выскочить из вездехода и бежать, куда глаза глядят.
- Постарайся расслабиться, Вадим! Следующий укол можно будет сделать только через пару часов, не ранее, - она держала его за левую руку. – Наверное, на тебя сыворотка действует слабее, потому что ты из другого мира.
«Не можешь сопротивляться – постарайся расслабиться и получить удовольствие» - вспомнилась похабная шутка. Проблема в том, что в данном случае никакого удовольствия даже близко не предполагалось.
- Остальные люди в караване, - Вадим глубоко вдохнул, пытаясь вызвать в памяти образ, который всегда ему помогал заснуть – выдуманный им идеальный пляж, на берег которого с легким шумом накатывают теплые волны, опалесцирующие поднявшимся из глубины планктоном, а над ним яркое бесконечное звёздное небо. Тревога, на удивление, стала быстро отступать, оставляя лишь чувство непонятной пустоты в голове, и почему-то ощущение голода, - они тоже использовали сыворотку?
- Нет, они сейчас жуют сушёные плоды дерева, называемое у нас Зендей, чтобы притупить страх, но которых тоже нельзя съесть много, так как можно потерять контроль над собой и… - Айюнар чуть помедлила, - расстройство кишечника.
- Наркотики? – уточнил Вадим. – Что ж это за место-то такое?! Которое вызывает панику и разряжает электроприборы!
- Называй это, как хочешь, Вадим. – Айюнар, наконец, отпустила его руку, видимо посчитав, что риск того, что он, потеряв над собой контроль, решит нырнуть мордой прямо в красный песок, отступил. При этом вторую часть реплики Вадима Айюнар опустила, сделав вид, что не слышала её, или, посчитав малозначимой, чтобы утруждать себя какими-нибудь пояснениями. – Труднее всего сейчас тем, кто здесь никогда раньше не был, на них Пески оказывают максимальное воздействие. Думаю, кое-кого уже даже связали. Потом становится проще, но до конца побороть страхи, которые они порождают нельзя. Либо сыворотка, либо, как ты говоришь, наркотики.
- И долго нам ещё идти по этой местности? – Вадим смотрел в окно на призрачное свечение. Было бы, пожалуй, проще, если бы оно было привычного по фильмам о призраках холодного фосфоресцирующего оттенка, а не этого красновато-оранжевого.
- Если повезёт, то к рассвету должны выйти.
«Если повезёт» – звучит так себе. Оптимизма Вадиму такая постановка вопроса не прибавила.
- И почему вы решили пойти этим путём? Что помешает дайхеддам преследовать нас по пятам?
Айюнар покачала головой.
- Дайхедды перемещаются на дертейях, они почти не используют самоходную технику, а дертейи очень, очень не любят Красные пески. Что-то связанное с устройством их нервной системы. Они их чувствуют, даже если полностью лишить их зрения и слуха. Они могут взбунтоваться, сойти с ума, убить наездника, либо вообще умереть.