По ту сторону границы (СИ)

И что тогда делать? Что ж, решил Вадим, в данном случае, лучше придерживаться первичной версии, а именно той, что он уже озвучил и той, которая максимально соответствовала тому, что он сам видел и знал. Врать было бы чрезвычайно опасным. А врать неподготовленно – опасно смертельно.
Со стороны потенциальной угрозы, которую представляли загадочные кочевники, делая залихватский дрифт по песку, от чего тот поднялся волной, подскочил лёгкий вездеход. Дверь открылась, и на землю спрыгнул Ашраб-ан-Даут, собственной персоной, чтоб ему пусто было!
Вадим демонстративно отряхнул песок с одежды, когда офицер безопасности подошёл к Айюнар и сделал короткий поклон головой.
Лучше бы Вадим не видел безопасника, а безопасник его. Наёмник хоть и старался вести себя сдержанно, явно не демонстрируя крайне настороженного отношения к иномирянину, но делал это больше из уважения к своей нанимательнице и руководствуясь какими-то своими принципами.
Будь его воля, подумал Вадим, то я бы сейчас, в лучшем случае, сидел бы в какой-нибудь самодвижущейся кибитке в наручниках и под охраной нескольких его головорезов. В лучшем случае, да. Ну а в худшем, и так всё понятно.
- Откуда они взялись, Даут? Ты говорил, что кочевья в это время года здесь не проходят! – Требовательно спросила Айюнар, она была настроена очень серьёзно. При этом разговор она начала, как показалось Вадиму, осознанно по-русски.
Даут бросил быстрый взгляд в сторону Вадима и тоже ответил на языке Договора:
- Да, я так говорил. И я не ошибся, что касается кочевья. Но это – воины, мобильный отряд, несколько десятков человек без женщин и детей. Машин нет, только дэртейи. Много оружия. Предсказать их появление здесь было просто невозможно.
- Есть предположения, почему они здесь появились, и почему они выстроились в боевые прядки? – Айюнар несколько смягчилась, но тон её продолжал оставаться серьёзным. – Чего они хотят?
Даут покачал головой, а Вадим подумал, что таких совпадений не бывает: его появление здесь, попытка его отравления, а теперь вот ещё и банда пустынных дикарей, готовых напасть на караван в любую минуту. Не-не, это «жжж» не спроста.
Эх, Вадик-Вадик! А в Египте сейчас шведский стол! Макароны с морепродуктами!
- Пока не поговорим, не узнаем, госпожа. Это всё равно, что гадать на красном песке.
- Ты предлагаешь отправить переговорщиков? – она закрыла глаза, явно что-то обдумывая. – Они не выходят на связь?
- Не выходят, госпожа. Мы пытались с ними связаться на разных частотах, но они просто молчат.
- То есть они хотят встретиться лично, – размышляла Айюнар. – Или хотят всё-таки напасть. Но тогда они точно потеряют много людей… Не понимаю.
Даут молчал. Как показалось Вадиму, дольше положенного. Айюнар открыла глаза и пристально посмотрела на своего подчинённого.
- Я готов пойти к ним, госпожа, - сказал Даут, и в его голосе прозвучал металл. – Кто-то должен это сделать.
- Я согласна, Даут, - подумав, сообщила Айюнар. – Возьми самых преданных людей и отправляйся на переговоры. Сообщи мне, чем всё закончится.
- Думаю, - и в интонации Даута явственно послышались нотки фатализма, - что вы так и так узнаете, чем всё закончится. А самые преданные – останутся охранять вас, госпожа.
Даут снова с едва скрываемым недоверием посмотрел на Вадима.
Айюнар взглянула на Даута, подняла правую руку к лицу и коснулась пальцами своего лба, а потом дотронулась лба Даута. Что это, подумал Вадим, такое благословение? Или прощание?
Начальник охраны развернулся, вскочил обратно в свой вездеход, в котором его ждали водитель и вооружённые бойцы, и умчался прочь, выбивая из-под колёс фонтаны песка и камней.
Вадим снова отряхнулся.
Почему-то ему показалось, что отправлять офицера безопасности, по сути военного человека, на переговоры, было не самой разумной идеей. Или он так думал потому, что на переговоры отправился именно Даут? Да, взаимным доверием их отношения не отличались, тут уж ничего не поделаешь.
И что за нервозность, которой в одночасье стал буквально пропитан весь воздух вокруг?!
  
Неужели эти кочевники настолько опасны? Учитывая, что, по словам Даута, их было несколько десятков, то их количество было вполне сопоставимо с количеством человек в караване. Да, в нём было много женщин, но всё-таки… Вадим видел, что женщины каравана были готовы при необходимости сражаться наравне с мужчинами. К тому же Даут сказал, что у кочевников нет машин, а только эти, как их?..
- А что это за дэртэйи такие? – спросил Вадим, когда они остались вдвоём. Он подозревал, что если бы в языке Договора был бы аналог этому слову, то Даут его обязательно бы использовал.
- Что-то вроде ваших лошадей, Вадим, - ответила Айюнар, она выглядела озадаченной, погружённой в размышления. – Ездовые животные, только гораздо более приспособленные к жизни в песках. Всеядные, если тебе это интересно.
- Понятно, - пробормотал Вадим, хоть понятного было с гулькин нос. Так уж и быть, о местной фауне он расспросит потом, чуть позже, когда решится вопрос с внезапным появлением каких-то кочевников, которых здесь явно не ждали. Если, конечно, решится. – Айюнар, - обратился он, - может мне выдадут оружие, чтобы уж и от меня была какая-то польза?
- Это не твоя война, Вадим, - задумчиво произнесла Айюнар. – Ты – гость.
В своём статусе гостя Вадим откровенно сомневался. Гость может уйти, когда захочет, а у него просто не было такого выбора.
- Думаешь, если я попаду в руки ваших кочевников, мне будет легче? – С иронией в голосе заметил Вадим. – Не ты ли говорила, что встреть я не тебя, а кого-то другого, моя судьба была бы довольно печальной?
- Я, говорила, - согласилась Айюнар, и взглянула в глаза Вадиму. – Тебе выдадут оружие и покажут, как с ним управляться.
Она что-то быстро на своём языке произнесла в коммуникатор на руке, и через минуту рядом с ними появился абориген, на плечах которого висел дополнительный автомат с магазинами, помещёнными в нечто, что можно было назвать разгрузкой для боекомплекта, а также набитый чем-то плотный мешок.
Когда у тебя две руки и пять пальцев на каждой из них (бывает, конечно, некомплект, но это уже частности), то, с вероятностью, стремящейся к стопроцентной, вы изобретёте орудие труда или оружие с похожими эргономическими характеристиками.
Влад в свете фар рассматривал оружие, а боец, который погонщик, или кем он там был по жизни и в караване, быстро объяснял через Айюнар, общие принципы работы и устройство автомата, а это-таки был именно он.
- Предохранитель, - переводила она, когда местный показывал, что есть что. – Спусковой крючок…
Ну да, естественно, спусковой крючок и защитная скоба, чтобы в случае чего ненароком не зацепиться за ветку или случайным нажатием не пустить очередь по своим же людям, ну, или в себя.
- Отверстие… - Айюнар задумалась, явно подбирая слова, чтобы назвать очередную деталь на корпусе, при этом она даже наморщила лоб. – Принимательное?
Она с просьбой во взгляде посмотрела на Вадима, мол, подскажи, неужели не знаешь, как вот эта вот штука на твоём языке называется? Видимо, не смотря на прекрасное владение русским, который она часто называла Языком Договора, в отдельных технических аспектах её словарный запас был всё-таки ограничен.
Вадим посмотрел, куда указывал пальцем бедуин и в памяти всплыло:
- Приёмная коробка! – поправил он свою благодетельницу, вспомнив определение. – А это магазин.
Автомат оказался на удивление гораздо более лёгким, чем поначалу казался, а точнее, немногим тяжелее какого-нибудь «калаша», с полным комплектом обвесов. При этом значительная часть деталей, если судить тактильным ощущениям была выполнена вовсе не из металла.
Здесь был и подствольный гранатомёт на пять выстрелов сразу, которые заряжались обоймой, магазин на пятьдесят патронов и, как понял Вадим, лазерный прицел. Лучше бы коллиматорный, подумал Вадим, но, что есть, то есть, грех – смотреть дарёному коню в зубы.