По ту сторону границы (СИ)
Эта железная дорога уже давно не распространяла запахов, характерных для тех, по которым ежедневно ходят поезда. Вадим посмотрел вдаль стараясь проследить направление полотна в сторону от тоннеля. Но дорога никуда не уходила. Через тридцать метров дорога раздваивалась, в кустарнике виднелась старая стрелка, а ещё метров через триста-четыреста она заканчивалась тупиковой насыпью.
- Очень интересно! - тихо произнёс Вадим и посмотрел на распахнутое жерло тоннеля. - Мне типа туда?
Он помнил, как в детстве с родителями ехали на поезде по тёмным тоннелям, которые освещались редкими и тусклыми желтыми лампами в зарешеченных футлярах.
Вадим нацепил налобный фонарик, поправил рюкзак и сделал шаг вглубь темноты.
Глава 2
Так далеко в своих странствиях Вадим ещё не забирался. По всему выходило, что он оказался в такой глуши, в какую нормальные городские туристы не попрутся ни за какие коврижки. Вот случись, что где его будут искать? Нет, он, конечно, оставил дома записку на столе и карту с планируемым маршрутом, а также попросил своих знакомых, если он не вернётся к обозначенной дате, позвонить в МЧС, но даже при таком раскладе искать его придётся на огромной территории и не факт, что найдут.
Так что риск сгинуть бесследно оставался. Стоило ли оно того, вот в чём вопрос. Однако, чувство азарта от новых впечатлений, охватившее Вадима, вело его всё дальше и дальше.
Путь вдоль железной дороги внутри тоннеля был долгим, таким долгим, что начинала себя проявлять усталость, ноги ныли, а лямки рюкзака стали особенно давить на плечи. Благо рядом с рельсами было достаточно места, чтобы не идти по шпалам, а то можно было бы вымотаться гораздо быстрее. Кто не знает, это очень и очень неудобно. Какой-то инженер-изувер придумал располагать их на таком расстоянии друг от друга, что идти нормальным шагом было просто невозможно, приходилось его укорачивать, а это очень быстро приводило к усталости. Что это, специальная задумка инженеров, чтобы люди не ходили по железнодорожным путям, или какая-то техническая необходимость, для Вадима оставалось тайной.
Эхо шагов гулко отзывалось в тоннеле, пока узкий луч фонаря выхватывал из темноты фрагменты окружающей обстановки. По сторонам, время от времени, появлялись двери, ведущие, наверное, в какие-нибудь технические помещения, типа электрощитовых или других углублений, приспособленных под технические нужды, всё-таки тоннель и железная дорога требовали обслуживания. По стенам, будто огромные угри ползли электрические кабели в потрескавшейся от времени изоляции. Периодически от них отклонялись угри поуже и помельче и устремлялись к коконам ламп в защитных металлических решётках.
- Эээй! - крикнул Вадим в темноту, и эхо ему тут же несколько раз отозвалось затухающим ответом "Эй, эй, эй!"
В тоннеле было заметно прохладно, по ощущениям градусов 13-15 не больше, в то время как снаружи было по-летнему тепло. А здесь с потолка капала холодная вода, с характерным звуком протекающего крана, роняя капли в небольшие лужицы, вблизи которых рос бледный от отсутствия света лишайник.
Вадим прислушался, но ничего кроме своего дыхания не услышал. Он очень боялся летучих мышей, считая их разносчиками всяческой заразы, и категорически наделся, что ему не придётся с ними здесь встретиться, хотя сам тоннель, на его взгляд, подходил для их проживания как нельзя лучше. Но, хвала всем богам, или кому там ещё, но в тоннеле никто не пищал, не летал и даже не скрёбся.
С одной стороны, это было замечательно. С другой - как-то не естественно. Всё-таки в пещерах всегда кто-то да живёт, а тут всего лишь какой-то мох. Даже в городских высотках летучие мыши устраивают себе колонии, что уж говорить о таких местах.
Пока он шёл, из головы не уходила мысль о ночном происшествии: ему это всё приснилось, или он стал свидетелем необъяснимого события из разряда тех, что любят потом смаковать на Рен-ТВ? Он живо представил, как даёт интервью журналисту канала, а потом тот снимает с себя человеческую маску, оказывается пришельцем и говорит: "Ну вот мы тебя и нашли. Зря ты туда попёрся."
Вадим улыбнулся. Нет, героем передач Рен-ТВ он точно не хочет быть. Пусть это будет такой яркий сон, родившийся под впечатлением от проделанного пути и смены обстановки.
В какой-то момент он наткнулся на железнодорожную стрелку, здесь тоннель, как и дорога, раздваивался, и надо было решить, в какую сторону идти. Пришлось напрячь память. Куда поворачивал поезд в его детстве? Направо? Или налево? При этом надо помнить, что память такая штука, что может ведь и подшутить. Помнится Вадим долго и упорно искал красную пластиковую папку с документами и долго не мог её найти, обыскал весь офис и даже позвонил контрагентам, не забыл ли он её у них. В итоге папка нашлась, она всё это время лежала у него на столе в кабинете, только цветом она была синяя. И нет, Вадим не страдал дальтонизмом, просто мозг решил подшутить над ним.
Кто-то из офиса предположил, что это так домовой шутит, мол, надо бы его задобрить, а то ведь и посильнее напроказничать может. Да только какой домовой может быть в офисе коммерческой фирмы?! Это даже не смешно. Разве что не домовой, а "офисный". "Офисный" свой действительно был - охранник, которого давно надо было бы уволить за пьянку и тупость, но что-то всё руки не доходили.
Вадим посмотрел налево, посмотрел направо. И там и там луч света от фонарика терялся в темноте. Окей, решено - идём налево. Да, вроде бы поезд поворачивал налево.
Он прошёл ещё немного, когда луч фонарика упёрся в огромные металлические ворота, перекрывавшие тоннель. Может когда-то они и были выкрашены краской, но сейчас они были покрыты ржавчиной, сразу видно за ними никто не следил много лет. Створки ворот,в которые мог проехать поезд, должны были открываться в стороны по дуговым направляющим.
Всё бы ничего, но они были явно заперты, да и не факт, что Вадим смог бы их сдвинуть в одиночку с места. К тому же, было похоже, что ворота, если когда-то и открывались, то при помощи соответствующего двигателя и электричества, на что намекали соответствующие телескопические механизмы там, где обычно располагаются петли у обычных дверей.
Он постучал костяшками пальцев по поверхности ворот. Судя по звуку, он были не были полыми. Неужели на этом его приключение и закончится? Ведь тогда надо будет ещё вернуться на полустанок, но что он там будет делать ещё несколько дней? Как и положено, он обзавёлся обратным билетом. Туризм туризмом, а бесцельно шляться по лесам не особо хотелось. Или задержаться и попробовать как-то всё-таки их открыть? Время позволяло.
Главное, вообще если не успеет на поезд, то придётся идти вдоль железной дороги пешком, пока не выйдет на автотрассу, а идти своим ходом ему очень не хотелось, так было очень и очень далеко.
Он прошёлся из стороны в сторону, изучая ворота. Обнаружил на них затёртую металлическую табличку с надписью "Открывать только при..." При чём открывать? Когда открывать? Какое условие надо выполнить? Дальше краска отвалилась, и прочитать было категорически невозможно. Вадим решил, что, скорее всего, смысл написанного сводился к какому-нибудь предупреждению по типу "Не стой под стрелой".
И тут луч фонаря выхватил из темноты что-то похожее на дверь в стене тоннеля! Ну конечно! Наверняка же должен быть какой-то проход для людей, чтобы не открывать большие ворота, когда в этом не было нужды.
Он подошёл к двери и подергал её за ручку, та не поддавалась. В голове снова возникла мысль, что на этом его путешествие заканчивается. Потом последовала ещё одна безуспешная попытка проникнуть внутрь.
Присмотревшись к двери, Вадим заметил что между полом и дверным полотном есть просвет, в который можно было бы просунуть рычаг. Он осмотрелся вокруг. Оно, конечно, могло оказаться, что сейчас находится на каком-нибудь заброшенном военном объекте времён Холодной войны, и что у него даже есть собственник, и что этим собственником является государство в лице Минобороны, но азарт и любопытство взяли верх над опасением заполучить целый ворох неприятностей. В конце концов, если бы этот объект имел хоть какое-то более-менее серьёзное значение, его бы не забросили. А окажись он чуть поближе к населённому пункту, его бы давно разобрали на металлолом и сдали в пункты приёма.