По ту сторону границы (СИ)

Татуировка? Хна? Какая разница! Наверняка, одна из тех, кто ещё утром приходил к нему в шатёр и приносил пищу и напитки.
Вадим мельком бросил взгляд на руку Айюнар, сидевшей рядом. Нет, рисунков не ней не было, только ухоженная кожа и ногти, покрытые лаком. Ещё браслеты, очень похоже, что золотые. Кроме подведённых сурьмой глаз, неярких теней и такой же сдержанной помады благодетельница Вадима, похоже, не украшала своё тело никакими изображениями.
Интересно, это у них такой общий обычай, или они только на праздники типа этого украшают своё тело орнаментом? Потом выясню, подумал Вадим. Зачем? А просто так!
«Э, братец, - улыбнулся про себя Вадим, - да ты набрался!»
Он поднял глаза и встретился взглядом с Айюнар, которая всё это время наблюдала, как пьяный Вадим таращится на её руку. Она просто улыбнулась.
Лицо Вадима тоже озарила отчасти тупая, но очень счастливая улыбка. Что будет дальше, абсолютно неизвестно, но сейчас ему хорошо и весело! Можно даже сказать, что он счастлив! Может, ради этого вечера всё и затевалось? Может, к этому его и готовила жизнь? И не важно, что будет завтра – важно, что сейчас!
- Красивая мелодия, - одобрила она.
- Мелодия красивая, да. Слова грустные.
Снова заиграла музыка, снова кто-то запел незнакомые песни незнакомого мира. Быстрые и не очень. Весёлые и грустные. И снова те, что заставляют радоваться жизни.
Это был долгий вечер. Люди отдыхали, веселились, пили вино. Только нимейский наёмник Ашраб-ан-Даут был абсолютно трезв. Ну, на то он и офицер безопасности, чтобы за всем следить и быть в курсе всего в любой момент. Наверняка его люди тоже настороже. Следят за всеми и за Вадимом, в частности.
В конце концов, Айюнар решила, что с неё хватит, и отправилась в свой шатёр необычайно бодрой походкой, учитывая количество выпитого. Видимо вождь, даже выпив изрядно, должен показывать своим людям, что он твёрдо стоит на ногах.
- Ты остаёшься? – только и спросила она Вадима.
- Вообще, мне тоже уже достаточно, - глаза и в самом деле слипались, и хотелось спать. – Думаю, что хватит на сегодня.
Оно, конечно, можно было бы и остаться, но, не имея под рукой переводчика, роль которого играла Айюнар, происходящее вокруг напоминало телевизор в какой-нибудь гостинице где-нибудь за рубежом: вроде картинка красивая, все смеются, но при этом ни черта непонятно.
При этом Даут явно не намерен был служить воротами в языковом барьере. Всё это время он наблюдал за происходящим без особого энтузиазма и разве что танец Айны вызвал на его лице хоть какие-то положительные эмоции.
Вадим поднялся, допил из бокала оставшееся вино, и, поставив пустую посуду на поднос, тоже отправился восвояси.
- Хочу уточнить, - решил спросить он, - я ночую там же?
Айюнар на секунду остановилась и вполоборота посмотрела на Вадима.
- Да, ты - гость. Очень важный гость, - сообщила она. – И так будет безопасней.
Вадим отправился вслед за своей хозяйкой в её шатёр, где ему было отведено отдельное место. Всё это происходило под ненавязчивым присмотром соглядатаев, которые занимались охраной хозяйки и смотрели за порядком в лагере.
Пока они шли к шатру, Вадим чуть не наступил на зазевавшуюся цветастую ящерку, которая вспыхнула опалесцирующим светом, злобно чирикнула при виде опустившейся рядом с ней ноги и шмыгнула прочь, заставив Вадима дёрнуться от неожиданности.
Как только за ними опустился полог шатра, у входа появились два стражника с громоздкими, как казалось Вадиму, автоматами, которые стали нести караул.
Хозяйка прошла дальше и скрылась за опустившимися занавесками, которые, однако, позволили заметить, как с неё ниспадает одежда, открывая взору прекрасное загорелое тело, хотя и не такое смуглое, как у большинства других аборигенов.
Столько грации Вадим ещё ни разу не видел. Может быть, он просто ещё не встречал таких женщин, может быть, был под веселящим воздействием незнакомого алкоголя, а может быть, просто находился под впечатлением от окружающей его экзотики.
Дикую мысль, которая вдруг появилась у него в голове, он тут же фигурально забил её ногами, чтобы не вздумала больше появляться. Не хватало ещё, чтобы его с позором казнили на следующее утро, да и не годиться так вести себя гостю. Не то сейчас время, чтобы пытаться расшифровывать намёки. Да и не верил он в любовь с первого взгляда.
  
Добравшись до своего места, Вадим рухнул на подушки и провалился в глубокий-глубокий сон.
А музыка ещё играла и играла. Хорошие всё-таки туземцы, весёлые, и конкурсы у них интересные.
  
Глава 8
 
Следующее утро добрым не было. Нет, не по причине похмелья. Голова как раз не болела. Зато живот решил откровенно взбунтоваться и устроить самое настоящее «гуантанамо» всему остальному организму.
Отравление? Да это вполне могло быть отравление местной едой, которой Вадим вчера вечером угощался с большим удовольствием. Можно было бы винить себя за такую неосмотрительность, но голод, как известно, не тётка и к вечеру вчерашнего дня хотелось не то что есть, а по-настоящему жрать. И тут ты либо ешь то, что тебе предлагают, либо продолжаешь слушать становящиеся всё громче желудочные трели и готовиться к худшему.
Правду сказать, когда он вчера пробовал местное мясо (это ведь было мясо?), поджаренное на углях и какие-то неизвестные фрукты, он запивал их вином не большого желания, хотя он и было по-настоящему превосходным. Вадим надеялся, что алкоголь хоть как-то нейтрализует местную микрофлору, которая могла попасть в его желудочно-кишечный тракт.
Но, видимо, выпитого было мало. Или местный алкоголь вызвал у него аллергию? или ещё какое отравление. Плохо было так, что он готов был лезть на стену, если бы ему удалось найти таковую поблизости.
Сначала ему показалось, когда он проснулся, что в шатре было необычно жарко, как будто его хозяйка решила замутить хорошую такую сауну, но потом понял, что жарко не вокруг, а внутри него. Пот буквально катился с него градом, и он уже лежал в абсолютно мокрой одежде на таких же мокрых подушках.
А потом пришёл первый спазм. А потом ещё один. И ещё. Голова кружилась, и организм постоянно делал вид, что его вот-вот вырвет, но в последний момент он передумывал это делать, от чего становилось только хуже, ведь это сильно выматывало.
Последний раз Вадим так травился во время поездки во Вьетнам, когда поддался на уговоры и решился попробовать блюдо местной кухни, купленное в уличной забегаловке.
«Да ты успокойся, я тыщу раз тут ел!» - говорил ему его знакомый, и правда живущий в Ханое уже не первый год и промышляющий экскурсиями для русскоязычных туристов. Правда потом он дико извинялся за то, что перепутал ларёк, чему в свою очередь послужило изрядное количество выпитого спиртного.
Перепутал, не перепутал, не имеет значения. Вадим тогда два дня пролежал в номере и уже был готов набрать номер местной скорой помощи, когда его вдруг реально отпустило. Наверное, бацилла, всласть порезвившись в его организме, решила, что пора и честь знать и покинула его тело вместе со всеми теми жидкостями, которые всё это время выливались из всех естественных отверстий, которыми Бог наделил человека при сотворении.
Ещё несколько дней он потом ходил, боясь притронуться к чему-то сложнее куска хлеба и обычной воды, да чихать приходилось с крайней осторожностью.
По возвращению он тогда сдал множество анализов, которые, к его удивлению, так ничего и не выявили. Так себе, в общем съездил.
Сейчас же было ничуть не лучше, чем тогда во вьетнамском отеле, а то и хуже. Ситуация усугублялась осознанием того, что желудок и вообще организм могли не принять местные белки и углеводы, вызвав отторжение, а возможно и отказ некоторых органов.
«Ну, что Вадик, вот так ты и сд@хнешь, в говне и блев@тине, но на чужой планете, да?» - сверкнула между приступами боли мысль, и руки сами схватились за живот.
Всё это явно не внушало оптимизма, и уж точно вызвало озабоченность у Айюнар, а начальник безопасности, этот вездесущий Даут, несколько раз припомнил своей нанимательнице, что визитёра стоило бросить в пустыне, и пусть бы он там вялился на солнышке, постепенно превращаясь в мумию. А уж потом, если бы его госпоже было бы не побороть своё любопытство, то они бы принесли ей, то, что от него осталось для препарирования и изучения.