По ту сторону границы (СИ)

Если в лагере всё нормально, никакого шума-гама, сопутствующему нападению разбойников нет, то группа незнакомцев могла быть только из этого лагеря. Скорее всего. А если эти ребята идут куда-то тайно, то к этом уделу однозначно причастен Даут.
А куда они направляются? Нет, идут они отнюдь не вглубь пустыни. Идут они в ту сторону, откуда появился Вадим.
В такой связи предлог Айюнар остаться у озера для прохождения карантина после контакта с пришельцем из другого мира заиграл другими цветами.
Мог ли Даут действовать по своей воле? Навряд ли. Благодетельница Вадима наверняка была в курсе всех его дел, а её увлечённость так называемым Договором и всем, что связано с Городком в прошлом.
Вадим дождался, пока тени не скрылись за барханами, и направился обратно.
Появившись у шатра, Вадим нос к носу столкнулся с тем самым соглядатаем, которого видел ещё днём. Тот смотрел на него молча, буквально буравя взглядом.
- Я только руки помыть, - произнёс Вадим, - можно?
Ответа он не дождался. Не исключено, что говорить и понимать по-русски могли только Айюнар и Даут.
Вадим под пристальным взглядом подошёл к довольно примитивному умывальнику, висящему на обычной деревянной стойке и воду в который надо было наливать ковшом из рядом стоящей, по виду пластиковой, канистры – что-то всё-таки одинаково во всех мирах – и с наслаждением умылся.
Вытерся он чистым носовым платком, который нашёлся в кармане куртки. Всё это время соглядатай стоял неподалёку, шагах в пяти-семи, облокотившись спиной на растущую тут же пальму, и периодически поглядывал на Вадима.
- Можно? – Вадим пальцем указал в сторону, откуда доносилась музыка, и где горел огонь.
Ответа он снова не дождался, но и прямого запрета ни словом, ни жестом ему выказано не было. Под пристальным взглядом своего личного надзирателя он направился туда, где происходил движ.
Ну что, посмотрим, как проводит свободное время местный люд? Чем ближе он подходил, тем громче была музыка, и можно было расслышать песни на незнакомом языке. Признаться, звучало красиво.
Вот и люди, которые собрались вокруг костра. Кто-то танцует на фоне огня. Женщины движутся красиво, не поспоришь.
По мере того, как он подходил всё ближе местные всё больше поглядывали на него, но ничего не говорили и в целом смотрели без какой-либо злобы или настороженности, скорее с любопытством. При этом они расступались, пропуская его вперёд.
В этот момент его заметила Айюнар, которая в богато расшитом не то халате, не то платье, восседала на раскладном, но судя по всему, очень удобном кресле, и наблюдала за танцами и плясками. По правую руку от неё на похожем стуле, но попроще в отделке, её главный безопасник Ашраб-ан-Даут. Он тоже заприметил Вадима, но в его взгляде в отличие от того, как на Вадима посмотрела его хозяйка, вовсе не было той доброжелательности.
Интересно, а вот кубок с напитком, который Даут держит в руке, это типа просто сок? Неужели он всегда на стороже и на страже своего нанимателя, ни капли не расслабляется? Стоит признать, что взгляд офицера безопасности вовсе не был похож на взгляд захмелевшего человека.
Он смерил Вадима с головы до ног, на его лице не отразилось никаких эмоций из тех, что он уже не проявлял ранее по отношению к незваному гостю: подозрительность, настороженность, сомнение.
А вот Айюнар, напротив, была настроена гораздо доброжелательнее. Она что-то выкрикнула на своём забавном языке и люди расступились, пропустив Вадима в круг, где горел костёр. При этом музыка замолчала, а вокруг раздалось типичное для таких случаев шушуканье.
Вот уж спасибо! Лучше бы сидел в шатре, чем быть объектом всеобщего внимания.
- Иди сюда! – наконец, произнесла по-русски Айюнар. – Садись рядом, дорогой гость!
С этими словами по левую руку от хозяйки появился ещё один стул, который принесли слуги.
О как! Дорогой гость, говоришь! Оставалось надеяться, что на своём языке она сообщила окружающим тоже что-то подобное. А не типа «Смотрите, какого чудика я вам достала, сейчас развлечёмся, подбросьте хвороста в костёр!»
  
Насколько он тут задержится неизвестно, но в любом случае, надо экстренно приниматься за изучение местного языка, чтобы не попасть впросак.
Как сказал ещё один англичанин (или американец, не важно!): не смейтесь над человеком, который говорит на ломаном английском, он, в отличие от вас, понимает, о чём вы говорите, а вот вы нет.
За точность цитаты Вадим не ручался, но смысл был примерно такой. Лучше всегда хоть как-то знать язык, чем не знать никогда. Именно поэтому Вадим перед своими поездками всегда старался натаскаться хотя бы самостоятельно до уровня «элементари», чтобы можно было объясниться по принципу «моя твоя сувенир купить, но дорого, давай-давай скинь цена».
А уж если ты в Египте или любой другой арабской стране хотя бы скажешь «спасибо» и «до свиданья» на местном наречии, то к тебе сразу менялось отношение в лучшую сторону. По крайней мере, так было с ним, за остальных он не ручался.
Подойдя, он коротко поклонился хозяйке, отчего та прикрыла глаза рукой, мол, опять ты за своё, дорогой гость, и сел на предложенное ему место. Тут же в его руке образовался бокал из жёлтого металла (неужто золото?), в который тут же налили янтарный напиток из серебристого кувшина с длинным изогнутым носиком.
Айюнар вновь поднялась со своего места и стала о чём-то вещать, обращаясь к своим людям и жестами показывая на Вадима. Сказать, что он почувствовал себя не уютно, не сказать ничего, но приходилось держать марку, поэтому он постарался изобразить на лице нечто среднее между чувством собственного достоинства и расслабленностью. Демонстрацию страха или излишней скованности он посчитал нецелесообразной.
- Если ты хочешь узнать, что я сказала, то ничего такого, что могло бы нанести тебе какой-то вред, - внезапно обратилась она к нему, всё также стоя с бокалом в руке. Говорила она при этом также громко. – Сказала, что ты наш гость из далёких земель, который попал в весьма затруднительную ситуацию, оказавшись в пустыне без должного снаряжения, и что ты пользуешься моим покровительством. Так выпьем же за знакомство!
Последние слова она произнесла, уже обращаясь не столько к Вадиму, сколько ко всем собравшимся и добавила ещё что-то на своём наречии, после чего все, у кого был в руках бокал, подняли его над головой и дружно выкрикнули что-то типа «на здоровье!» По крайней мере, именно эта дурацкая фраза из американских фильмов всплыла в голове у Вадима.
Видимо, здесь не приято чокаться, подумал Вадим, и тоже поднял бокал, после чего отпил содержимое, оказавшееся терпким, но невероятно вкусным вином. Здешние напитки ему однозначно нравились. Нет, они реально заслуживают уважения. Он сделал ещё один глоток.
Замечательное единение руководства с подчинёнными, нечего сказать! Хотя в здешней социальной структуре стоит ещё разобраться. Как минимум, уже понятно, что есть высокие начальники типа его благодетельницы, наёмники, типа Даута, всякого рода работники и прислуга. Пока что ничего нового или оригинального. Дальше будет видно.
Вадиму не было понятно, это вообще какое-то племя и Айюнар его возглавляет? Является ли она его вождём, или эта группа просто переходила с места на место с товарами, как обычные караваны или они обычные кочевники?
Айюнар хлопнула в ладоши и зазвучала очередная переливчатая мелодия, которую исполняли на струнных инструментах несколько человек, сидящих внутри круга чуть поодаль от своей начальницы. Один из музыкантов держал в руках, как определил для себя Вадим, что-то, очень похожее на флейту, а ещё один рожок. И да, были барабанщики, куда же без них на востоке, пусть и на таком, который располагается в совершенно другом мире.
Перед костром появилась девушка, лицо которой было скрыто полупрозрачной вуалью, так, что были видны только подведённые иссиня-чёрной тушью глаза. Сама она была одета в нечто похожее на многослойный разноцветный сарафан.