По ту сторону границы (СИ)

Вот, например, явно семья из нескольких человек остановилась у лавки с товарами на противоположной стороне широкой дороги и что-то покупает. А дети в просторных штанах и рубахах уже крутятся у соседнего заведения, где продаётся что-то до невозможности вкусное и ароматное – запах доносится до Вадима, заставляя его непроизвольно сглотнуть слюну. 
Вот ещё дети бегут по пыльной улице, гоняя такой же пыльный кожаный мяч, а вслед им что-то кричит раздражённый торговец. Они всегда раздражатся, когда рядом крутится детвора, почему-то подумал Вадим. Вот какое-то неизвестное животное, более всего похожее на пегого гладкошерстного быка с одним огромным рогом на лбу, тащит гружёную горой ярок-зелёных плодов телегу. Стайка мелких цветастых зверьков с недовольным писком бросилась из-под могучих копыт врассыпную, скрываясь в закоулках и среди множества людских ног. Кто-то запустил им вдогонку огрызком фрукта, который, впрочем, тут же был подхвачен одним из зверьков и уже с довольным стрёкотом утащен в пространство под домом.
Теплый ветер заставляет трепетать навесы торговых рядов, занавески на узких окнах и штандарты на стенах Нечтана. Три вооружённых всадника (два сайхета и, судя по шеврону один дайхет) верхом на своих дертейях неспешно едут по улице, вызывая неподдельное уважение у прочих горожан. Скорее всего, патрулируют. Здесь большой разницы между полицией и армией нет, может где-то в другом месте, но в пустыне любой солдат – представитель закона, который подчиняется лишь старшему по званию или по должности, если таковой окажется рядом.
Патрульные солдаты проезжают мимо шестиколёсного большого белого автомобиля, который таковым можно назвать лишь отчасти (что это – типа кадиллак местного розлива?). Замечая Сутера и его охрану, вежливо, но с достоинством отдают честь, едут дальше.
Всё здесь смешалось как на восточном базаре: вездеходы, песчаные баржи; блестящие на солнце, похожие на пчелиные соты шестиугольные солнечные панели, впитывающие энергию жаркого светила; гужевые животные, даже своего рода мотоциклы на широких колёсах, приспособленных для езды по пескам и камням пустыни.
Город жил своей обычной жизнью. И жители не знали, они не видели, что среди них скрывается нечто, которое, где бы оно ни появлялось, тянет за собой кровь и смерть. А всё из-за обычной генетической особенности, которая не позволяет им видеть чужаков. Земляне в большинстве своём тоже их не видят и легко поддаются наводимому на них мороку, из-за чего даже стоящий у них перед самым носом чужак будет казаться им самым обычным человеком. Вот земляне в отдельных случаях могут развить умение их видеть, даже без специальных фильтров, а местные - нет.
Или кровь и смерть следуют не за чужаками, а за тобой, а Вадим? Как думаешь? Твоё присутствие здесь – нельзя назвать спокойным. Ведь так? Где бы ты ни появлялся, начинает твориться сущий кошмар.
И вот перед тобой чужак! И ты его сейчас видишь, а другие нет! И надо быстро решать, что делать. Выбрать один из вариантов действий.
В голове тут же одновременно обрисовались несколько сценариев того, что будет дальше.
Самый простой: Вадим ничего никому не говорит и ничего не предпринимает. Кажется, ему уже хватило неприятностей. В определённой мере он уже смирился с тем, что возможно останется здесь навсегда, так почему бы спокойно не дожить свой век в союзе с любимой женщиной? «Вот что, ребята, пулемёт я вам не дам» - что-то вроде этого. В общем, поступить так, как положено осмотрительному человеку, не лишённому инстинкта самосохранения и не ищущего приключений на свою пятую точку. Тихо жить дальше, выращивая павлинов и кушая чёрную икру.
Но этот вариант сработает, если чужак пришёл не за ним, если Вадим – не тот, как уже однажды он услышал в своей голове странный голос. А учитывая, что дайхедды требовали у коменданта крепости выдать именно его, есть вероятность того, что чужаки от него не отстанут. В общем, вариант «ничего не знаю, ничего не вижу» хороший со всех сторон, но имеет ряд существенных недостатков, указывающих на его нереализуемость.
  
Вариант посложнее: Вадим, как ни в чём не бывало, подойдёт к Сутеру и, произнеся классическое «не оборачивайся», вполголоса посвятит его в сложившуюся ситуацию, а там уже пусть старший полковник сам решает, как поступить дальше. Ведь именно он здесь самый старший по званию, насколько мог судить Вадим. Он укажет сайхетам куда смотреть и кого ловить, и те уж пускай сами разбираются с чужаком и делают с ним, что захотят. Насколько понимал, Вадим, схватить одного из них – давнее желание Сутера и посвящённых от его службы.
Конечно, может начаться пальба и, скорее всего, поляжет огромное количество ни в чём не повинного народа, но что он может поделать? Как говорят американцы в таких случаях – сопутствующий ущерб.
Был ещё вариант максимум: поднять тревогу здесь и сейчас и гори оно всё синим пламенем!
Но всё произошло совсем не так, как планировал Вадим.
Перед чужаком в воздухе висела сфера, и, кажется, она так быстро вращалась, что создавалось впечатление, будто она просто замерла. Что за чёртов агрегат?! А прохожие шли мимо, как ни в чём не бывало.
«Это не к добру! Это не к добру! Надо что-то делать!» - полыхало в голове чередой мыслей.
Внезапно стало трудно дышать. А воздух вокруг словно загустел, превратившись в труднопреодолимую прозрачную субстанцию. Приходилось делать усилие, чтобы наполнить лёгкие воздухом, запах озона ударил в ноздри.
Странник видел Вадима, а Вадим странника. И, похоже, что последний всё-таки пришёл именно за Вадимом. Понимание этого волной обрушилось на него.
Странник – не чужак. Почему он в уме назвал их именно так, а не иначе?
«Увидишь странника - постарайся убить его. Не факт, что получится, но твои действия его отвлекут, если их мало и им приходится сражаться, они не могут долго и эффективно действовать. Твой морок спадёт. Здесь убить странника можно, главное нельзя допустить, чтобы они смогли открыть проход на Землю! Запомни – нельзя пускать их на Землю! Нельзя допустить, что бы те, кто за ними стоит, смогли пройти на нашу сторону, ни в коем случае!»
Отец. Это был отец, это его слова звучали в голове у Вадима.
«Но запомни – не смотри ему в глаза! Не допускай прямого зрительного контакта!» - почему-то Вадиму казалось, что эти слова отца он слышал уже в гораздо более зрелом возрасте, когда был студентом, но ведь отец к тому времени, насколько он помнил, уже погиб.
Мысль о нестыковке данного воспоминания с привычным хронометражем его жизни Вадим решил оставить на потом. Сейчас было не до того, чтобы копаться в глубинах памяти. Сейчас память сама подкидывала ему воспоминания, и надо было просто ей не мешать. Сейчас надо было нейтрализовать чужака, или как его называл отец «странника». Иначе последствия могут оказаться гораздо более плачевными, чем в случае, когда чужаки смогли исподволь подбить на штурм крепости войско дайхеддов. 
Чего конкретно стоило от странника ожидать, Вадим не знал, но бешено вертящаяся в воздухе сфера не предвещала ничего хорошего.
«Крот – всё дело в кроте, сын. В нашей организации есть предатель, и он попытается открыть странникам проход на Землю из мира сайхетов, а за странниками придут другие, те, что уничтожают целые миры. Они на порядки хуже даже самых отъявленных убийц. Это хищники, для которых мы всего лишь пища, помеха на пути достижения ими своей высшей цели. 
«Чужаки пользуются твоими желаниями, твоими страхами, – всплыло ещё одно наставление отца. – Они не только гипнотизируют,наводя морок, они могут управлять. Не смотри им в глаза. Действуй быстро!»
Других чужаков поблизости Вадим не заметил. Что ж это хорошо, уже хорошо. Вадим с усилием сделал шаг, потом другой – ему буквально приходилось продираться через пространство, но с каждым шагом это у него получалось всё лучше и лучше. Он словно адаптировался к новым условиям.
На последних метрах Вадим буквально бежал. Как это могло выглядеть со стороны, можно было только догадываться, учитывая то, что мир вокруг замер как диорама из эпоксидной смолы, должно быть они даже не заметили, не успели ощутить его перемещения.