По ту сторону границы (СИ)

Теперь столпы остались у них за спинами. Кое-как сделав быстро несколько фотографий на плёнку, которая могла начать портиться от холода в любой момент, они прошли чуть дальше и остановились. То, что они увидели до этого в тоннеле, оказалось цветочками.
В чём-то картина окружающего замёрзшего мира была даже идиллической. Но стоит опустить глаза, присмотреться, и ты понимаешь, что перед тобой не просто занесённые снегом заиндевевшие кочки и холмы.
Тысячи обледеневших человеческих тел, чьи руки, ноги и искажённые мукой лица проглядывают из-под нанесённого снега. Тысячи и тысячи людей, ничем особо не отличавшихся от любого человека на Земле. Хотя однозначно вывод сделать трудно, учитывая, что лицевые мышцы искажены и так и застыли. Да и кожа уже давно потеряла свой естественный цвет.
Имевший здесь место катаклизм явно не растянулся на сотни или хотя бы десятки лет. Всё говорило об обратном.
Легкий удар рукоятью ножа по одной из голов - в ответ глухой звук мороженных костей и мяса. Наверняка приходилось стучать по такому, после того, как достанешь его из морозилки. И не удивительно: на улице сейчас минус 35 по Цельсию. А сколько здесь по ночам? Все пятьдесят ниже нуля? Впрочем, неподготовленному, а особенно напуганному, гонимому страхом человеку, что минус тридцать, что минус пятьдесят - всё едино. Смертельно холодно, одним словом.
И для этих тысяч людей это было смертельно.
В зданиях, что виднеются на горизонте навряд ли многим теплее. Город выглядит таким же промёрзшим, как и всё вокруг. Он мёртв и, судя по всему, уже довольно давно.
Автомобили, грузовики, автобусы, и люди... люди и люди... люди и люди... замёрзшие трупы... Невольно в голову закрадывается мысль, что их тут под снегом миллионы... По крайней мере, город, что возвышается вдали, явно тянет на миллионник.
Нечто подобное они уже видели, там, куда запрещено ходить, но куда знающему человеку можно попасть гораздо проще.
И ведь когда-то этот город на горизонте, как тот, покрытый пылью, был полон жизни: люди каждый день наполняли его улицы как эритроциты сосуды, направляясь по своим, только им ведомым делам.
Замёрзшие заживо люди, судя по всему, искали спасения, что есть сил рвались в направлении возвышающихся за спиной гор, к тоннелю, по одной единственной дороге, но всё было бессмысленно, ибо они не успели. Не успели добраться до спасительного выхода. Они все погибли. Мучительно и страшно.
И теперь лежат здесь закоченевшими полуфабрикатами, предупреждая любого, кто их увидит, о грозящей опасности. Вот только какой? Какая злобная воля учинила этот геноцид?
А рвались, получается, они к тоннелю? Хотели пройти через него? Куда? Туда, откуда пришла группа людей в РХБЗ? Это навевало на нехорошие мысли. Если эти бедняги думали - пускай, даже всего лишь думали - что могут пройти тем проходом, то, значит, этим же путём могли пройти и другие.
Странники? Может быть. Но они здесь не были замечены. По крайней мере пока. Да и не замечены они ни в чём таком. Ходят своим непонятным маршрутом, появляются, то там, то здесь, уходят. Никакой агрессии они не проявляют, скорее, полное безразличие, если их не трогать.
Или здесь имела место всё-таки природная катастрофа, в основе которой лежат естественные причины? Бывает же такое, разве нет? Взять хоть бы извержение Везувия, или другие аналогичные катаклизмы.
Но если здесь и наступил новый ледниковый период, то случилось это очень быстро. Но лишь настолько, что людям хватило времени для то, чтобы впопыхах собрать минимум личных вещей.
А потом что? А потом они сломя голову рванулись в сторону гор. Туда, откуда пришла группа в костюмах РХБЗ.
И далёкий город вдали. Такой же холодный и такой же пустой и мёртвый. В этом не было ни малейшего сомнения. Иначе кто-нибудь да попытался убрать все эти тела. Невозможно спокойно жить, когда рядом с тобой столько мёртвых тел.
Как-то один историк рассказывал, что в мифологии древних мезоамериканцев Ад вовсе не являлся чрезвычайно жарким местом, где грешников жарили на сковородках и варили в котлах со смолой. Там было всё иначе.
  
В индейском Аду было холодно. Холодно настолько, что кожа трескалась, а кости трещали, не выдерживая лютого мороза. Наверное, всё потому, что те жили в довольно жарких условиях, и загробный мир представал в их воображении чем-то противоположным тому, что они могли созерцать при жизни.
Но почему Памир? Почему не тот же Тибет? С другой стороны, а почему тогда Урал, где при подготовке баз и складов в толще базальта на случай ядерной войны с США, тоже был обнаружен почти аналогичный объект с похожим оборудованием.
Невольно начинаешь догадываться, что искали нацисты в Тибете, просто они немного промахнулись с координатами. Но сейчас это не проверить, так как в Китай не попасть. Слишком громоздкое прикрытие надо придумать, а оно, скорее всего, вызовет обоснованные подозрения и лишний интерес со стороны китайских спецслужб. Да и отношения с китайцами в последние годы откровенно испортились. Кто бы мог подумать, что Москва и Пекин поссорятся на идеологической почве. Любые неосторожные телодвижения в направлении Поднебесной могут сделать только хуже.
Одно успокаивало, и то не сильно, - американцам пока тоже путь в Китай заказан, особенно в Тибет.
Но тут вопрос даже не в том, ЧТО искали нацисты - члены Аненербе были слишком экзальтированны и помешаны на Шамбале - вопрос в том, на КОГО они могли нарваться. И не исключено, что то, что они никого не нашли, это их же и спасло. В том плане, что они остались жить, по крайней мере, до конца Войны. Да и человечество в целом до сих пор продолжает существовать на маленьком каменном шарике, летящем сквозь Бездну.
Большая часть нацистов Третьего Рейха потом всё равно канули в небытие, оставшись на полях, как они его называли, Восточного фронта. Остальные разбежались по миру, прячась от карающей длани как советских, так и израильских спецслужб, в чём им, не особо стесняясь, помогали вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции, пустив их навыки на борьбу с Союзом.
Организации нацистов, как та же Аненербе тоже почили в бозе. Нет людей - нет организации. Ну, или почти нет. Кто-то всегда, да остаётся. Может, в Аненербе и состояли полные психи, помешанные на оккультизме, но исключать то, что в ходе своих изысканий они могли наткнуться на крупицу истины тоже не стоит.
Да, они могли быть по большей части не в себе, и по какой-то одной ведомой им причине, они надеялись обуздать некую неизвестную силу, или хотели как-то с ней договориться, чтобы обеспечить победу Третьего Рейха. Они могли иметь своё странное представление об этой силе, но всё это само по себе не отрицает существования этой силы, хоть бы и в другом обличье.
Да и нацисты всё-таки не самые тупые люди, как бы ни хотелось этого признавать.
Первый в группе подал знак, что пора возвращаться. К разведке в городе, если на неё будет получено добро, в чём были серьёзные сомнения, учитывая опыт Мёртвой Долины, надо подготовиться основательней. Сейчас же с них хватит. Назад.
Развернувшись, ступая между замёрзшими телами и застывшими навечно транспортными средствами, они направились по своим следам обратно, но Второй внезапно остановился – что-то привлекло его внимание.
Люди, осторожно переставляя ноги по снегу, подошли к нему.
Второй наклонился над снежным холмиком. Из сугроба костлявыми пальцами торчали чахлые ветви с чёрными обмороженными листьями, а на ветвях яркими каплями крови на белом фоне рдели ягоды. Небольшие, размером с крупную клюкву, алые ягоды.
Один из людей потянулся к ним, но Второй жестом его остановил. Слишком подозрительно. Слишком бросается в глаза. Нет, здесь всё явно гораздо сложнее, не может быть таких совпадений. К этому вопросу надо будет вернуться, но только тогда, когда они будут лучше подготовлены. Хотя теперь возможность возвращения сюда стремилась к нулю. Скорее всего, Комитет объявит карантин и полный запрет на посещение этого мира, благо, в данном случае, других возможностей сюда попасть, пока не выявлено.