Оружейник (СИ)

— Половина?! — Головин вскочил на ноги, — Половина?!!
Широко распахнув глаза и рот, он уставился на Телию.
— Ну да, — недоуменно ответила та, — Вполне справедливая цена за спасение мира, да еще и без разумных существ.
— У нас было в два раза больше времени?! — снова заорал Головин.
— Ага, — весело подтвердил Швед, — Когда-то было.
— Да вы обворовали нас дважды!
— Трижды, — поправил его оружейник.
Турок задохнулся от негодования, и теперь молча пялился на Телию и Шведа, открывая и закрывая рот.
— Во второй раз вашим временем воспользовался мир Кранч. Да сядь ты, тебе занимательные вещи рассказывают, а ты орешь и руками размахиваешь. Дослушай.
Турок рухнул на песок напротив, даже не зайдя в тень.
— Хранитель рассчитал, что с таким временем ваша эволюция затянется надолго. Очень надолго. А возможно вы бы и вовсе не появились. Поэтому было принято решение забрать из вашего мира еще примерно две трети времени. После чего у вас сравнительно быстро появились млекопитающие. Лет эдак миллионов пять-шесть назад.
— Дмитрий Михайлович, поймите, что ничего не делается просто так. Все перемещения времени и последствия таких шагов тщательно просчитываются миром Кранч. Только сначеры делают, что им взбредет в голову, поэтому они вне закона практически во всех мирах.
— А как же восемь лет назад? — тихо спросил Головин, — Вы ведь снова забрали время и, судя по всему, без всяких расчетов.
— Для вашего мира расчеты больше не делаются. Вы перешли финишную черту в эволюции. Вы навсегда останетесь такими, Турок, природа вам дать больше ничего не сможет. Стоп, стоп, — остановил Швед, уже было открывшего рот Головина, — Я про ваш внешний вид, физические возможности и внутреннее содержание, а не про умственное или техническое развитие. Эти два процесса бесконечны. Ну… почти. Все цивилизации проходят длинный путь, но в итоге все они возвращаются немного назад. Есть, так называемая, золотая середина, выход за которую делает жизнь разумных представителей мира только хуже. Так что, одно ваше выражение абсолютно правильно, хотя и возникло по другому поводу.
— Какое выражение?
— Слишком хорошо — это тоже нехорошо.
***
Группе Волка не повезло сразу. Едва они углубились в лес метров на двести, рубя параллельную старой тропе дорогу, как заросли, находящиеся между тропами взорвались автоматными очередями.
"Вот кретин, надо было левее брать", — пронеслась мысль в голове мгновенно упавшего в траву Волка, а вслух он заорал, — Никому не стрелять! Укрыться!
Он мог бы и не кричать, все разведчики уже расползались в разные стороны, ища для себя выгодные позиции.
— Все живы?!
— Чего и тебе желаем… учитель, — раздался справа от него голос командира группы — веселого и улыбчивого мужика, лет тридцати.
Их группу выручило только то, что стрельба велась наугад. Судя по всему, невидимый противник услышал звук, и решил принять радикальные меры.
— Зря ты так надрывался, теперь они знают, что тут минимум двое, — справедливо заметил, лежащий невдалеке волкодав.
"Это же надо, так облажаться. Швед меня выкинет нахрен, и будет прав…"
— Мда… уж. Что делать будем? — с тоской в голосе спросил его Волк.
— Не сцы, прорвемся, — хлопнул его по плечу боец, и передал по цепочке, — Колю ко мне.
Через полминуты к ним подполз один из разведчиков.
— Пробуй связь, — сказал ему командир группы.
Тот достал из кармашка куртки обыкновенную радиомыльницу. С такими портативками LPD** раньше бегали детишки. И дебилы, решившие сэкономить на нормальной радиосвязи, купившись на уверения производителей, обещавших стабильные три километра дальности. На самом деле дальше километра они не били никогда.
— Это чего? — изумленно вытаращив глаза, спросил волкодава Волк.
— Нас предупредили, что тут за электроникой не следят. Взяли на всякий случай. Если что, то и выкинуть не жалко.
— Есть ответ, — доложил Коля, услышав звуковой сигнал в ответ на свой запрос.
— Давай сюда, — взяв мыльницу в руку, волкодав послал запрос уже голосом, — Савва, прием.
 
— Слышу тебя, Каро. Что у вас там за стрельба? Прием, — из передатчика донесся вполне узнаваемый голос Савельича.
— Нарвались на неприятеля, — Каро покосился на Волка и подмигнул, — Противник на старой тропе, медленно приближается ко мне по прямой. Врежь ему по жопе, пока я его на себе подержу. Прием.
— Понял тебя, Каро, отбой связи, — услышав ответ, волкодав пристегнул рацию на свою разгрузку и передал по цепочке, — Автоматчик, пошуми. Только без фанатизма, троечками и не часто.
С левого фланга раздалась короткая очередь. В ответ из зарослей ударил невидимый неприятель.
— Стволов десять, судя по шуму, — флегматично заметил волкодав, глядя на Волка, — Снайперы, занять позиции!
Четыре бойца молниями взлетели по стволам деревьев, и тут же пропали в листве.
— Миша, сообрази-ка мне справа полянку.
Волк разинул рот от изумления. Один из бойцов со здоровенным ранцем за спиной, встал на одно колено и за пару минут выжег все растительность в радиусе двадцати метров от тропы.
— Огнемет? — шепотом поинтересовался Волк.
— Ну да. Нам сказали, что можем попробовать все, вот мы все и взяли.
— Бомбы с собой нету?
— Есть, — невозмутимо ответил Каро, — Двадцать килограмм пластита.
— Вы точно разведчики, а не штурмовики?
— Универсалы. И у нас был приказ, брать все, что унесем.
— Ну, Швед…
"Он ведь специально меня с ними послал…"
Его мысли оборвал голос сверху:
— Шевеление, пятьдесят до пятна.
— Какого пятна? — не понял Волк, и вопросительно взглянул на волкодава.
— Которое нам Миша нарисовал, — ответил тот, и скомандовал, — Не стрелять, ждем дирижера.
Одинокий автомат на фланге заткнулся. Волк тихо лежал и наблюдал за работой разведчиков.
Из леса показался первый… человек. Поводив стволом автомата, он что-то крикнул в заросли, и оттуда широкой цепочкой начали выскакивать бойцы, тут же рассыпаясь по всему пространству еще дымящейся выжженной поляны.
"Ни одного демона…" — подумал Волк, и тут же увидел сначера, который неожиданно появился из кустов.
И с этого момента, маховик событий закрутился в бешеном темпе.
— Хоп!
Демон резко дернулся, но против слагера замедление ему не помогло. Он еще стоял, но уже был опутан сетью. Начавшие палить во все стороны люди, быстро валились один за другим на траву — снайперы, расположившиеся на деревьях, работали без промахов. Через десять секунда наступила тишина, а еще через пять из зарослей донесся чей-то веселый голос:
— Каро, это мы.
На поляну вышла группа, возглавляемая Савельичем, неся на плечах три кокона.
— Вон и четвертый лежит, Савва. А ты переживал, — рассмеялся один из бойцов, показывая на спеленутого сетью демона, которого подстрелил один из снайперов Каро.
— За его будущее, Паша, я как раз был спокоен. Я за вас, обалдуев, переживал. Ты почему вперед буром попер, вместо того, чтобы пустить вперед следопыта, а? А если растяжка? Вернемся, я тебя… — Савельич осекся.
— Прости, Савва, виноват. Не было у них времени растяжки ставить. Да и против кого? Они же думали, что охотники, а не дичь, — тут же ответил боец, и пошел к Каро.
Волк подошел к Савельичу.
— Савва?
— Мой позывной, — ответил ветеран, — Был. Да весь сплыл… Эти мальчишки мои ученики бывшие.
— Брось, старик, не печалься. Я же вижу, как они тебя уважают.
— Не начинай, Волк. Мне утешения не нужны. Давай лучше делом займемся. Эй, Каро, топай сюда!
Вокруг Савельича собрались все незанятые бойцы. Волк огляделся, и не увидел ни одного лица, на котором бы была усмешка или чувство превосходства.
"Старик-то наш — кремень", — и Волку тут же вспомнились недавние слова Савельича, — "Каждый сам куец своего счастья, Волк. Если чего-то ждешь — ты уже проиграл. До победного финиша дойдут только те, кто что-то делает сам. Остальные сойдут с дистанции, и о них никто не вспомнит".