Оружейник (СИ)

— А это вторая часть оплаты, но сразу скажу, что она выгодна и людям. Захват разлома Кохтияр.
— Ты в своем уме?! — снова вскочил на ноги Головин, — Воевать с Тыналиными, значит воевать с князем и с кланами!
— Сядь и успокойся. Что ж вы все нервные такие, даже договорить не даете — сразу в крик, руками махать и волосы рвать. Никто воевать и не собирается. Мы войдет туда изнутри. Сидящие снаружи Тыналины и их люди пусть себе думают, что это их разлом, а по факту он будет нашим. Дальше зоны входа они никогда не попадут. Вторая линия, как вы ее называете, является зоной откачки времени, и она не даст им даже сунуться внутрь.
— А мы как туда попадем?
Швед с силой ударил себя по лбу раскрытой ладонью.
— Ну не тупи, Дмитрий Михайлович. Из нашего разлома есть ходы во все разломы этого мира.
— Ну… да. Из головы вылетело, много всего накопилось. Но ведь там, по твоим словам, сначеры заправляют?
— Пока заправляют. А через неделю будешь ты заправлять, — весело ответил оружейник, подмигнув Головину.
— Значит все-таки пострелять придется?
— Не факт. У меня есть то, что заинтересует Инраза. И Кохтияр мы сможем получить без боя, увеличив зону влияния волкодавов. Цель — занять все разломы на территории княжества и выстроить там плацдарм для захвата власти и территорий.
— Да ну нах… — присвистнул, стоящий рядом со столом Куба и поправился, - ...рен.
— Ага, дружок, именно так, а не иначе. Теперь союз с лендерами заиграл новыми красками, а, Турок?
***
Илия появилась в Альмете ближе к вечеру. Швед с Телией сидели у него в башне, и ожесточенно спорили о способе применения сведений о разломах. Узнав о сути плана кранча, Телия поначалу жутко возмутилась, заявив, что ее нагло использовали. Но услышав доводы оружейника, все же была вынуждена согласиться, что в данный момент этот вариант наилучший для людей. Интересы своих соплеменников были на время отодвинуты, тем более что в дальней перспективе выигрывали все, в том числе и лендеры.
Илия стучаться в дверь не стала, а попросту вошла в комнату Шведа, зная, что тот уже в курсе ее появления — перед тем, как ее отпустить, оружейник поставил на ней свою метку.
— Черт, облом… Так хотелось вас в постели застукать, — хихикнула наглая демоница, и как ни в чем не бывало, присела на ту самую постель, — Забавно бы получилось, возможно и я бы присоединилась.
— Илия, не наглей, — резко ответила Телия.
— Да ладно тебе, не фырчи. Не такой уж он и умелец, тебе просто сравнить не с кем, — не удержалась от шпильки Илия.
— Девочки, не ссорьтесь, — рассмеялся Швед, — С чем пожаловала, красавица?
Зыркнув на Шведа, Телия тут же обиженно надулась.
— Ты сумел заинтересовать Инраза, — демоница протянула браслет, — Я до сих пор в удивлении. Чем ты смог его достать, Ульф?
— Я могу достать любого и в любом смысле, — ответил Швед и осмотрев браслет на наличие ловушек, надел его на руку.
Через минуту он медленно стянул его, и задумчиво уставился на окно. Солнце уже садилось, на улице заметно потемнело. До момента прощания с Мягковым оставалось совсем мало времени.
— Я тебе кое-что обещал, Илия. С моей стороны предложение все еще в силе. Принимать его или нет — решать тебе. Ты убедилась, что я могу договариваться даже с врагами, так что думай. Только быстрее, можешь пропустить точку невозврата, когда я уже не смогу тебе ничем помочь.
— Хорошо, Ульф, я подумаю, — Илия встала, — Не проводишь?
— Нет, — ответил Швед, протягивая браслет демонице, — Передай его обратно. Тебя выпустят по метке, всего хорошего тебе.
Ничего больше не сказав, Илия вышла на лестницу и закрыла за собой дверь. Швед взглянул на Телию, и приложив палец к губам, обвел рукой комнату. Телия понятливо кивнула и начала колдовать над своим браслетом. Спустя минуту она вслух сказала:
— Чисто, прослушки нет.
— Удивительно, — произнес оружейник, — Неужели и вправду задумалась о своем сарсе… Собирайся, идем в морг. Ты все запомнила, что и когда делать?
***
Оповещенные о прощальном ритуале постепенно собирались перед одноэтажным неприметным домиком в глубине больничного парка. Швед с Телией пришли первыми. Оружейник специально явился за час до назначенного времени, чтобы не пропустить всех прибывающих. Следом за ними приехали Савельич и Волк.
 
— Как супруга отнеслась к очередному переезду? — поинтересовался Швед у старика.
— Поначалу заартачилась, — раскуривая трубку, ответил тот и ухмыльнулся, — Ну а потом, когда узнала, что первые приехавшие будут лучшие места занимать, то как с цепи сорвалась вещички собирать. Правильная мотивация всегда решает.
— Головин идет со своей кодлой, — тихо сказал Волк.
— Фу, господин Соломатин. Некрасиво так о будущем князе выражаться, — попенял ему Швед и встав со скамейки пошел Турку навстречу.
— Эмм… Это он сейчас о чем? — Волк толкнул в бок Савельича.
— Видать скоро власть сменится, — ответил тот, — И я не удивлен, с нашим-то начальником и не такое может получиться.
— Он, вроде как, нам не начальник, — возразил бывший опер.
— Молодой ты еще. Настоящий начальник и не показывает никогда, что он начальник. Ты одиночкой восемь лет пробегал, вот тебе и невдомек, кто такой глава и какой он должен быть.
— Вот был у нас Император, и это выглядело как-то абстрактно. От его имени другие надо мной стояли и частенько такую хрень творили, что у меня и грамма уважения ни к ним, ни к Императору не осталось…
— Есть человек, назначенный хрен знает кем или чем быть над другими, типа по рождению. Или вообще за неведомые никому заслуги, в силу обстоятельств. А есть вожди, Волк, за которыми народ сам идет, без всяких призывов, агитации или обещанных благ. И сдается мне, что наш Швед из таких. Как и Головин. Волкодавы не просто так Мягкову не присягали, для них вождем был и остается Турок. Главное, чтобы эти двое не поссорились. Но Швед вроде и не рвется к власти, он сам по себе такой чело… кранч. И я за ним пойду куда угодно. Понял меня, Волчара?
Тот только молча кивнул, и внезапно сорвался с места. Догнав Шведа, он что-то прошептал ему на ухо и выслушав ответ, вернулся к Савельичу.
— Я же просил, чтобы только конкретные люди пришли, а ты целую ораву привел… — начал Швед.
— Если ты о волкодавах, которых твой глазастый друг в парке углядел, то они и близко не подойдут. Оцепление будет не ближе ста метров от морга, — успокоил того Головин.
— Хорошо, может ты и прав, лучше перестраховаться. Пошли внутрь, дело не ждет.
Они открыли дверь и пошли по залитому неярким светом коридору. Кроме пары сдвинутых в кучу каталок, там стояла низенькая кушетка дежурного санитара, письменный стол, на котором стаяла печатная машинка, и два стула с облезлой обшивкой. Внутри морга никого не было, его работников по указке Шведа срочно перевезли в разлом. Куликов перестраховался и отправил туда всех, а не только дежурную смену. Дойдя почти до конца коридора, Швед толкнул нужную дверь.
— Я смотрю, ты тут уже был? — поинтересовался Головин.
— А как же. Почти сразу после трагедии и пришел. Надо было убедиться, что все сделано правильно. Проходим, что столпились? — обернулся он на шедших следом за ними людей.
Дождавшись, пока в просторную комнату зайдет замыкающий процессию Куликов, оружейник зашел и плотно закрыл за собой дверь.
Это было помещение, отделанное белым кафелем для влажной уборки и дезинфицирования. Часть пола также была выложена белой плиткой, другая половина покрыта металлическим щитом с круглыми дырочками, чтобы стекала вода. Подойдя к стоящему посредине металлическому столу, Швед протянул руку и откинул простыню с лица лежавшего на нем человека. Савельич горестно вздохнул.
— Долго прощаться не будем, ненавижу сопли, — произнес оружейник, и заметив удивленные взгляды, устремленные на него, добавил, — Эй, Лепри, вставай, хорош спать..
Внезапно тело Мягкова начало быстро меняться, и через пару мгновений перед присутствующими предстала демоница, которая тут же села, свесив лапы со стола.