Оружейник (СИ)

— Я как бы голая, — заметила она. — И не имею обыкновения появляться в Бистлаэре в человеческом виде.
— А зря. Демоница в человеческом облике это верх совершенства, — Швед встал и подошел к окну.
Телия взглянула на него сквозь ресницы и поняла, что ее прежняя жизнь беспечной девчонки-демона уходит безвозвратно. Бло говорила ей, что влюбиться в особь другой расы это и сладко, и страшно, а порой и смертельно опасно.
— По-моему, тебе нравится надо мной смеяться.
— Еще как!
Она перетекла в демоницу, и злобно оскалившись, швырнула в него подушку.
— И я тебя тоже обожаю, Телия, — рассмеялся Швед.
От его взгляда и голоса Телия мгновенно растаяла — по ее телу снова пробежала волна.
— Не верю я тебе. Ты хотел меня заставить добыть эти несчастные сведения! — она медленно встала, попутно возвращая себе облик девушки, и сладко потянулась, — Где моя одежда?
— Представления не имею, — Швед махнул рукой в сторону двери, — Наверное там. Хотя можешь, конечно, отбыть и нагишом, но тогда, боюсь, местный народ выберет тебя своей богиней.
Телия осторожно выглянула за дверь, и никого не обнаружив на лестнице, пошла собирать свою немногочисленную одежду.
Не успел Швед сесть за стол, как Телия ворвалась обратно в комнату.
— Там кто-то поднимается, — громким шепотом сообщила она, и начала судорожно одеваться.
В дверь негромко постучали.
— Входите, — громко сказал оружейник и откинулся на спинку стула.
В дверь вошел Куликов, и увидев отвернувшуюся от него, полуодетую девушку, отвел взгляд в сторону.
— Что-то случилось? — спокойно спросил Швед, глядя на хмурого контрразведчика.
— Плохи дела… Очень плохи. Мягков мертв.
Швед на мгновение замер.
— Его убили?
Куликов молча кивнул. Телия, наконец-то одевшись, повернулась лицом к Шведу.
— Эти сведения мне теперь нужны быстрее, чем предполагалось, — он уже стоял с ней рядом, — Возьми у Волка байк.
Он взял ее за руку, довел до двери и убедившись, что она благополучно спустилась, резко повернулся к Куликову.
— Башку снесу! Ты чем, сука, там у себя занимался все это время?
***
Под утро мало кого можно было встретить на улицах Альмета и они быстро добрались до места гибели главы Дома. Возле невзрачного дома, прямо на мостовой, освещенной двумя фонарями стоящего дизеля, лежал Мягков — лицом вверх, разметав руки в стороны, словно пытаясь кого-то обнять. Вокруг тела растеклась, просочившаяся через ткань куртки, кровь.
— Терри! — позвал стоящего невдалеке человека Куликов.
Тот обернулся, и расправив плечи, подошел.
— Повтори все еще раз вот для него, — сказал контрразведчик, показав рукой на Шведа и пояснил, — Это Терри, мой лучший агент-телохранитель.
— Согласно вашего приказа, я следовал за главой Дома от штаба до его дома. Убедился, что он вошел в здание, потом заметил, как на втором этаже, в крайнем окне слева, зажегся свет. Это его кабинет. Уже по собственной инициативе я решил подождать минут десять, чтобы удостовериться, что он остался дома. Но все получилось совсем не так…
Терри обернулся, чтобы взглянуть на тело, но Куликов моментально сделал шаг в сторону, закрыв его от агента.
— Смотри на нас, Терри.
— Хорошо, — ответил тот безучастно, — Объект наблюдения покинул здание через пять минут. Он показался мне взволнованным, все время оглядывался по сторонам. Двинулся на север. Я держал дистанцию и поэтому не смог его остановить, — Терри судорожно сглотнул, — Я соблюдал дистанцию…
— Прекрати! — одернул его Куликов и встряхнул агента за плечи, — Дальше давай.
Терри перевел взгляд на Шведа. Глаза у него были пусты и безжизненны.
— Михаил Юрьевич остановился вот там, — агент показал рукой место в нескольких метрах от лежащего тела, — Потом сделал несколько шагов назад… А затем он заговорил. Я был слишком далеко и не мог расслышать его слова, но у меня создалось впечатление, что он с кем-то разговаривал. Я сократил дистанцию, но на улице, кроме него, никого не было.
— Выходит, что он стоял и разговаривал с пустотой?
— Выглядело именно так, господин оружейник. Он был крайне взволнован. Сказал, что никогда на это не согласится. Дословно: "Вам этого недостаточно? Разве вы мало уже получили? В договоре об этом ни слова!"
 
Терри смотрел куда-то вдаль, но Шведу стало ясно, что тот заново слышит голос Мягкова.
— Может мне показалось, но был еще чей-то голос, хотя я в этом не вполне уверен — Мягков говорил громко и очень быстро, почти скороговоркой. Я решил подойти ближе, чтобы обозначить ему мое присутствие.
Терри перевел взгляд на машину.
— В этот момент и появился дизель, направлявшийся на восток. Мягков внезапно развернулся, и не удержавшись на ногах упал прямо под колеса. Водитель пытался затормозить, но не успел…
Он громко вздохнул и опустил голову.
— Понятно, продолжай, — сказал Куликов.
— Я сразу подбежал к телу. Убедившись, что Михаил Юрьевич… мертв, задержал водителя и послал дворника за оперативниками. Все.
Швед слишком хорошо знал, как это страшно — опоздать. Ничье сочувствие не поможет потом избавиться от взваленной на себя вины.
— Хорошо, Терри, ты все сделал правильно, — произнес он, осторожно похлопав агента по плечу, — Где сейчас водитель?
— Опера забрали, господин оружейник, — ответил Терри безжизненным голосом, продолжая смотреть в сторону, — Всего час назад я разговаривал с Михаилом Юрьевичем в штабе, а теперь…
Хотя это и не выглядело убийством, Швед внимательно осмотрел место происшествия. Облазив все, что только можно, он решил осмотреть особняк Мягкова. Заметив, что Терри все так же безучастно стоит на мостовой, он подошел к нему.
— У тебя была долгая ночь, Терри. Считай, что дежурство закончилось.
— Я хочу остаться, господин оружейник. До конца.
— Ты мало чем можешь помочь.
— Я могу исполнять свои обязанности, — упрямо ответил Терри.
Швед пристально посмотрел на агента.
— Здесь ты прав. Где Куликов?
— Отбыл с телом.
— Пошли к дому Мягкова. Ты же постоянно его охранял?
— Да, господин оружейник. Негласно, но он был в курсе.
Швед поморщился, как от зубной боли, и задал новый вопрос:
— Значит у тебя есть ключи от его дома?
Терри молча кивнул.
"А он не успел уйти далеко", — подумал Швед, — "Даже квартала не прошел. Что заставило его выйти? И как он попал под дизель? Не верится, что Миша мог оступиться."
Терри открыл дверь в особняк своим ключом, и они с Шведом оказались в маленьком уютном холле. Поднявшись на второй этаж они не сговариваясь направились в кабинет. Комната была ярко освещена, пламя в трех светильниках слегка колыхалось от ветра, дующего из приоткрытого окна.
— Ты увидел свет именно в этом окне?
— Да, господин…
— Зови меня Швед.
— Как скажете, господин Швед.
— Просто Швед, без господина.
Оружейник прошелся по расстеленному на полу ковру.
— Не особенно тут прибрано. Ты же сказал, что он был взволнован, когда вышел из дома?
— Он не стал гасить свет, — ответил Терри, — А такого за ним никогда не водилось.
— Да, — согласился Швед, — Не стал.
Осмотрев все в кабинете минут за десять, Швед наконец произнес:
— Ладно, все что мне надо было я увидел. Оставим пока что все как есть. Пусть люди Куликова ковыряются.
***
— Ты понимаешь, что теперь начнется? — Головин не находил себе места и почти бегал по кабинету.
— Примерно представляю, — меланхолично ответил Швед, сидящий в кресле и наблюдающий исподлобья за метаниями Турка, — Тем более, что у Миши не было наследника. Скорее всего начнется передел всех земель.
— Это будет потом. Со смертью главы Дома у князя теперь развязаны руки. Сначала по наши головы сюда явится княжеская сборная солянка, состоящая из армий кланов — волкодавы давно вне закона и уничтожить нас любому будет в радость. И только потом уже начнется тихая грызня между претендентами на эти земли. Скоро начнется война, Швед. А нам неоткуда взять людей. И никакие лендеры нам не помогут.