Бойся своей мечты - она может и сбыться (СИ)

- Засекай время – вполголоса приказал Константин.
- Уже засек – кивнул Михаил, и озабоченно помотал головой – Зря мы в ковши валим. Надо было сразу волокуши использовать. Увидишь, что щас будет!
И правда – когда ковш первого мини-погрузчика наполнился золотыми монетами – погрузчик медленно и величаво накренился и нормально задрал тяжеленный зад, опершись на полный мерцающими сокровищами ковш.
- Вот! – хохотнул Михаил – я так и знал! 
- А волокуши потом как разгружать?! – досадливо сплюнул Константин и почему-то перекрестился, вспомнив, что в общем-то находится в храме. И тут же крикнул: 
- Парни, разгружайте ковш, до тех пор, пока не сможет ехать!
Ковш разгрузили, перекидав часть монет в соседние погрузчики, и несчастный, стоящий в позе йоги тракторишко тяжело бухнулся на задние колеса. Насколько помнил Константин, весил этот «Бобкэт» три с чем-то тонны, и какой же должен быть вес в ковше, чтобы трактор задрал свой зад?
И тут же вмешался Михаил, будто подслушал мысли:
- Он девятьсот килограммов поднимает! А если без поднятия, просто ехать в ковше, примерно получается тонна двести. Вот из этого и надо исходить. Каждая загрузка – тонна двести. Три бобкэта – три тонны шестьсот килограммов. И не смотри на малый объем – это же золото! Оно тяжелее свинца на семьдесят процентов! Тонна золота – всего лишь маленький кубик с гранями по сорок сантиметров!
- Ты подготовился – хмыкнул Константин, наблюдая за тем, как обливаясь потом тащат лопаты с золотом его бойцы. Часть из них волокла лопаты за собой по полу – тащить их навесу было слишком тяжело.
- А то ж! – ухмыльнулся Михаил – дело-то вон какое…непростое! Черт подери, Кость, а может ну ее нахрен, эту…ну…твои преобразования новой реальности? Вытащим оттуда Машку…пусть и с Георгием, да и будем жить в свое удовольствие? При таких-то сокровищах, черт подери! Да ладно, ладно, чего такую физиономию сделал?! Шучу я…в голову лезет всякая чушь. Золото, оно…ослепляет. Да, в могилу все равно не заберешь, в гробу карманов нет. А так хоть память останется. Пусть даже и в другой вселенной.
- Вселенная одна – не поворачиваясь, буркнул Константин – Миры разные. Реальности. Но честно сказать я сам до конца не понимаю всей этой системы. И наверное – не пойму. Вдруг, все-таки, тот мир – наш мир? И мы не видим изменений потому, что изменения времени никак не могут до нас добраться? Ну как ударная волна после взрыва! Ей ведь тоже нужно какое-то время, чтобы добраться до наблюдателя!
- Запутал меня совсем! – помотал головой Михаил – Время, чтобы добраться времени…тьфу! Забей! Будет так, как оно будет! Не задумывайся над этим! Иначе с ума сойдешь! И давай, отправляй погрузчики, полны уже! Эй, парни, сгребайте, сгребайте в кучки мусор! А вон те кастрюли с камнями – вручную щас потащите! Все взяли по кастрюле и приготовились! Пошли!
Погрузчики, рокоча движками и покачиваясь выскочили на бетонный пол и помчались к противоположной стенке ангара, за ними следом потянулась вереница бойцов, каждый из которых держал по украшенной витиеватой вязью и картинками небольшой «кастрюле», в каждой из которых лежали драгоценности – где-то чистые разноцветные камешки, где-то – те же камни, только вставленные в оправу, то есть кольца, перстни, сережки и всякая такая бижутерия. Эта бижутерия с точки зрения Константина не представляла особой художественной ценности, камни все равно придется оттуда вылущить и отправить на огранку.
Главная ценность тут – камни, а в старину их гранили совсем уж топорно, или не гранили вовсе. Конечно, хлопот от этого будет выше крыши, но зато результат! Камни вырастут в цене – например, алмаз вырастает в цене после огранки в тысячи, а то и в десятки тысяч раз! То есть ценность этих сокровищ, которые вывез Константин, в основной своей массе заключена именно в этих «простых» и не очень видных камешках. Золото – это можно сказать побочный продукт. Просто с ним легче работать. Продать золото всегда легче, чем невероятно дорогие драгоценные камни.
***
 
Первое хранилище выгребли за три часа. И это было довольно-таки быстро. Одного только золота в монетах, слитках и всяческого железного лома вроде золотых цепей и почему-то прутьев вроде ломиков и ломов вышло примерно тридцать тонн. Михаил предложил грузить ковши погрузчиков полностью и потом волочить их по полу, но Константин влет срубил якобы дельное рацпредложение. Грохот от волочения стального ковша по камню будет просто запредельным. Зачем привлекать к себе нездоровое внимание? Конечно, сторожей они повяжут, а вдруг кто-то увидит? Вдруг вызовет власти? И что тогда, воевать с индийскими полицейскими и солдатами? Убивать ни в чем не повинных людей? Нет уж…воры – не киллеры. Только если придется защищать свою жизнь и другого способа ее защитить не будет.
Каждое из пяти открытых хранилищ дало потридцать-сорок тонн чистого золота, плюс тонн по десять хрупких золотых изделий, и неизвестно, сколько тонн драгоценных камней. И камни, и золотые изделия пришлось выносить руками, и это было сложнее всего. И для Константина тоже – приходилось долго держать портал открытым, и он едва не умылся кровью. Да, натренировался держать портал, но…все равно силы в конце концов иссякают.
Перед тем как открыть последнее, шестое хранилище – долго отдыхали в ангере, пили, ели. Константин сидел у стены на табурете, и прислонившись к холодному бетону спиной сквозь полуприкрытые веки смотрел на груды желтого металла, лежавшего прямо на бетонном полу, и на бойцов, которые выставляли на импровизированные столы, а они же табуреты, банки с тушенкой, вскрывали их складными ножами, больше похожими на боевые, чем на перочинные, и быстро выгребали содержимое банок, запивая из пакетов с соками и отвинчивая пробки бутылок с питьевой минералкой. Все ели быстро, почти без разговоров, но Константин заметил, что несколько человек вполголоса разговаривали, невольно косясь на «спящего» Константина. Видимо именно его обсуждали, в связи вот с этой самой кучей золота. Кстати, он почему-то думал, что объем золота будет больше. Впрочем, понятно – почему. Обычный человек, который никогда не имел дела с большим количеством золота, не может и представить, как велика его плотность и в каком малом объеме желтого металла может содержаться огромный вес. Мозг просто не может этого осознать.
Константин заметил, что от группы бойцов отделился один человек и направился к нему. Внутренне Барулин напрягся, но виду не показал. Михаил возился у погрузчиков, вместе с одним из водил заглядывая зачем-то за ковш, Лося они оставили снаружи – организовывать охрану ангара и вообще – нельзя оставлять остров без командования на длительное время. Пятеро пулеметчиков тоже жевали, поставив свои «Печенеги» сошками на пол. В общем – никто особо не обращал внимания на то, что происходит у бойцов. И это было ошибкой. Константин еще выскажет свое недовольство Михаилу, но это будет уже потом. А пока…пока посмотрит, чего хочет этот парень.
- Разрешите обратиться? – спросил парень, или можно сказать «мужчина». Лет под сорок, крепкий, плечистый, пониже Константина, и чуть поуже в плечах, но видно – сильный. Насколько помнил Константин, звали его Андрей, и пришел он на службу откуда-то из ОМОНа, а до ОМОНа служил в армии. 
- Давай, Андрей, обращайся – кивнул Константин, и взглядом указал на табурет неподалеку – Садись, поговорим. Что хотел?
- Командир…ребята волнуются. Говорят – после такого оставят ли нас в живых. И не пора ли лыжи двигать? Пулеметчики, которые с нами не желают общаться и которые держат под прицелом, будто не с нами только недавно водовку пили и девок щупали. Оружия у нас никакого – кроме складных ножей «страйдеров», почему-то в последний момент нам приказали разоружиться. Так вот и наводит все на мысль о том, что нас сейчас здесь же и положат. Я предложил поговорить с тобой – о тебе только хорошее говорили, ты боевой офицер, и уверен – на подлянку не пойдешь. Ты бы развеял наши сомнения, а? А то как бы чего не вышло…ребята все непростые, видали виды, и как минимум половину из них начальство и подставляло, и кидало. Что скажешь, командир?