Бойся своей мечты - она может и сбыться (СИ)
Только пришлось переделывать отопление. Эти греческие виллы ни черта не отапливаются как следует. Максимум – поставят печку-чугунку с трубой в окно, и радуются жизни, надев три свитера. Что ни говори, но зимой здесь очень даже прохладно. До минусовых температур не доходит, но десять градусов тепла – это совсем не сахар, да еще и при высокой влажности. А когда начинаются шторма (как сейчас!)…ветер с моря врывается в дом и выдувает остатки тепла – если как следует не озаботиться защитой дома.
Константин поднялся по лестнице, и ветер трепал его легкие брюки. Небо затянуло тучами и накрапывал мелкий, противный дождик. Да, все-таки это не Багамы. Там гораздо теплее.
Дверь в дом была открыта – здесь вообще не закрывают двери, что на самом деле нехорошо. По крайней мере, с точки зрения Константина. Он уже привык жить на непотопляемом авианосце, вооруженном всем, чем можно было его вооружить – вплоть до ударных вертолетов и ракет земля-воздух и земля-море. Времена неприятные, по всему миру бродят толпы переселенцев с Востока и из Африки, могут и сюда забрести. И что потом делать? Ясное дело – ПОСЛЕ найти и всех убить, но зачем это надо? Просто запирать за собой дверь и быть осторожнее.
В доме тепло. Теплые полы, не хухры-мухры. Есть и печи – на каждом этаже, и не одна. Подумалось: «Мы, русские, любим прохладу, но так же мы любим чтобы дома было тепло и уютно. А эта европейская экономия нам кажется откровенным жлобством. Экономить каждую каплю воды, экономить электричество, экономить газ – нет, это не по нам. Кстати – газа здесь не было. Не дотянули трубопровод. Да ну и черт с ним.»
Навстречу вышла Настя, она несла в руках вазу с цветами, увидев Константина взвизгнула и бросилась на шею:
- Папка! Наконец-то! Пропал, и не явишься! Петя, Петя, папа приехал!
Зять вышел из соседней комнаты, в которой гудели кулеры всякой компьютерной аппаратуры. Денег хватало, но он все равно писал разные программы, а еще – играл в ролевые компьютерные игры, и насколько я знал – достиг в этом очень даже неплохих высот. Например – в Еве онлайн он владел каким-то там супер-пупер космолетом, стоившим огромных денег даже по реальному курсу доллара (сам хвалился). Пусть развлекается, чего уж там…денег хватает. Он очень хороший, дельный парень.
- Мама где? – спросил Константин обеспокоенно, и Настя тут же просияла – Там, в гостиной! Мы с ней фильм смотрим, сериал новый. Там Дочь Михалкова играет – здоровский сериал, просто дух захватывает! Посмотришь с нами? Ах да…ты может голодный? Вера обед приготовила, пальчики оближешь!
Вера – кухарка, которую Настя нашла по объявлению в России. Хороший повар, женщина пятидесяти лет, одинокая и довольно-таки приятная на лицо и на характер. По возрасту ее уже нигде не берут на работу по специальности, несмотря на то, что она готовит лучше, чем многие и многие дипломированные повара. Муж у нее умер во время пандемии, дети разбежались, так что работала она в какой-то столовке у кавказцев за сущие гроши, и когда увидела объявление, позвонила, пришла на собеседование – Настя действовала через агентство трудоустройства, заплатила работавщей там служащей за помощь. Услышав, где придется работать – тут же согласилась, если только ей помогут сделать загранпаспорт, которого у нее не было за всю ее жизнь, и помогут с визой. Все это Настя легко сделала через адвоката Зильберовича, работавшего на Константина. Взяла Веру на работу, и не пожалела. За те деньги, что платили Вере – она работала не просто добросовестно, а истово, фанатично, едва ли не молясь на работодателей, как на святых. Ей регулярно, раз в месяц перечисляли на карту триста тысяч рублей, а кроме того, она жила на вилле на полном обеспечении – питание, проживание в комнате наверху и все такое прочее. С ее точки зрения – просто курорт. Она еще и успевала позагорать на пляже, и вообще за то время, что жила на вилле, сделалась кем-то вроде члена семьи.
Константин с ней общался редко, но она почему-то боялась его как огня, сама призналась Насте – как видит ее отца, у нее просто речь пропадает и сердце обмирает до полной потери сознания. «Он такой серьезный, такой…властный! Как глянет – просто поджилки трясутся!» Настя рассказывала, и смеялась. А когда отсмеялась, прищурила глаза и с некоторым сомнением, сказала: «Знаешь, пап…а она ведь права. Если бы я тебя не знала, тоже бы наверное испугалась. Ты такой огромный, такой…опасный, что люди должны тебя пугаться. Раньше ты таким не был, точно!»
Константин тогда не стал развивать эту тему. О том, чем он занимается на самом деле, знал очень ограниченный круг людей, практически Михаил с Сергеем, да Маша. Больше никто не знал, что это он вместе со своими «подельниками» занялся массовым террором, уничтожая всех тех, кто угрожал России. И это он устроил беспорядки в США, Британии и Франции. И это он уничтожил кучу всяческих наркобаронов и их прихлебателей. Когда ты убиваешь людей и счет идет на сотни, а то и тысячи – волей-неволей в тебе остается нечто черное, прожигающее душу и формирующее твое мировоззрение. В конце концов, убийство для тебя превращается в нечто обыденное и простое – как высморкаться, или позавтракать. И наверное люди это чувствуют душой. И боятся.
Настя побежала наливать воду в вазу, которую успела поставить на стол у входа, Петя устремился в свою берлогу, а Константин прошел в гостиную, где на пухлом диване сидела его жена. Пол не скрипел под его ногами, и Константин подошел тихо-тихо, сел рядом и положил руку на плечо Ольге. Та не испугалась, и не удивилась – вздохнула и положила голову ему на запястье. А потом обернулась и обняла мужа:
- Наконец-то…думала, никогда не придешь.
Константин тоже не удивился – Ольга всегда отличалась оригинальным, непредсказуемым мышлением, и чего от нее ожидать в следующую минуту – это большой вопрос. Потому просто сказал:
- Я за тобой.
- А…та? – спросила Ольга спокойно, чуть прищурив глаза.
- Мы расстались – вздохнул Константин – Она влюбилась в другого человека, и мы расстались.
- Она ведь беременна? – продолжала допрос Ольга – Твой ведь ребенок?
- Мой. Но он готов признать его своим. Вернее – их. Двойня.
- Вот как – вздохнула Ольга, и задумалась. А потом сказала нечто совершенно неожиданное – А может мы с тобой…тоже сделаем? А что? Мне всего сорок лет, здоровье у меня хорошее, почему бы и нет? Я знаю одну актрису, так она - то ли в сорок шесть родила, то ли в сорок восемь! А я чем хуже?
- Ты гораздо лучше – улыбнулся Константин – И будет так, как ты захочешь. Я тебя люблю.
- И я тебя – вздохнула Ольга – Знаешь, как плохо без тебя было! (она вдруг заплакала и слезы катились по ее щекам) Лежу ночью, думаю, и плачу, плачу, плачу… Ты там кувыркаешься со своей, а я…одна! Одна, совсем одна!
- А дочка? Зять? – усмехнулся Константин.
- Это другое! – отмахнулась Ольга, вытирая слезы – Ну что, когда едем?
- После обеда, наверное – улыбнулся Константин – Все хорошие дела надо делать на сытый желудок. Говорят, ваша Вера хорошо готовит. Вот и дождемся обеда!
На остров они отправились уже вечером, около шести часов. Обедали, разговаривали с Настей и Петей, обсуждая дела. Так что Константин задержался на вилле, и когда они с Ольгой появились в его апартаментах на острове, время было час ночи – по Багамскому времени. Разница в семь часов. Константин хотел спать – сказалась бессонная ночь, он отправился в Грецию в два часа ночи и появился на вилле в девять утра, так что практически сутки не спал. Так-то он без сна мог провести и гораздо больше времени без особых для себя проблем, но зачем изображать героя, если можно лечь и нормально выспаться?
Они с Ольгой упали в постель, и он сразу же заснул, прижав к себе жену так, будто боялся, что она опять исчезнет. А когда утром проснулся и увидел ее рядом с собой…в общем – такого бурного секса у них не было уже много лет. Оторвались – как в самой что ни на есть молодости.
Потом он вызвал горничную, нажав на звонок, и когда она пришла – потребовал себе обед в апартаменты, заказав еще и полусладкого шампанского – какое любила Ольга. А после того как горничная ушла, в дверь постучали. В общем – побыть наедине с женой Константину не удалось. Пришлось знакомить с Михаилом, Сергеем, а после всего – рассказать о том, что сейчас происходит на острове. И не только на острове.