Бойся своей мечты - она может и сбыться (СИ)
- Маш…а оно стоило того? – с сомнением помотал головой Михаил – Такие мучения! Мы же тебе говорили – тебе и со шрамами хорошо! Ты и так была красивая! Зачем?!
- Сейчас я красивее? – подбоченилась Маша, выставив вперед правую ногу.
- Ну…да! Но разве оно стоило того?! – упорствовал Михаил.
- Ну, во-первых идею подал Шеф. И я за нее уцепилась. Честно скажу – из-за этих шрамов у меня развился такой комплекс, что я…в общем – не знала, что и делать. Жить не хотелось! Мало того, что матку вырезали, так еще и вся в уродливых шрамах! И сколько бы вы об этом не говорили, мол, и так я красотка – все мы знаем, что НЕ красотка. И это меня просто убивало. Шеф меня спас во второй раз. Впрочем – это был не второй раз, когда он меня спас, но это уже другая история, и вам не интересно. Ни к чему. Ну, так вот: он подал идею, а я ее уже и развила. Да так, чтобы и следа от моего комплекса не осталось! А кроме того: теперь, если кто-то чужой на меня посмотрит – я просто спятившая девица, которая превратила свое тело в картинную галерею. И никто не свяжет исчезновение яхты с четырьмя мажорами, и порезанную на ленты девицу. Так что здесь имеется и практический смысл.
- Маш…ты всегда была красавица, и со шрамами красавица, и в татушках красавица. И мы тебя любим – прокашлявшись сказал Михаил, и Лось закивал головой. А Константин улыбнулся и подмигнул – Жаль, что так вышло…мы за тебя готовы порвать любого, кто на тебя хоть глянет плохо! Ты для нас как сестра!
- Сводная! Любимая! Ох, как любимая! – втянул воздух сквозь зубы Лось, и хохотнул басом, поймав сердитый взгляд Михаила – Уж и помечтать нельзя, что ли?! Я и не претендую!
- В общем – добро пожаловать в семью! С возвращением! – Михаил встал, и осторожно обняв Машу похлопал ее по спине. Следом за ним то же самое проделала Лось, что-то шепнув Маше на ухо и воровато оглянувшись на Константина. Ну а Константин просто протянул руки, и Маша подошла, плюхнулась к нему верхом на колени и крепко поцеловала в губы. От нее пахло шампунем, чистым телом и…страстью. Константин знал, что у Маши удалили только саму матку, яичники и все остальное остались на месте. То есть – она может испытывать сексуальное желание и на ее гормональный фон ничего не повлияло. Просто лишилась маленького мешочка, в котором могло развиваться ее дитя. Ее, и Константина дитя…
Грустно, конечно. Но ничего не поделаешь. Главное – жива, здорова, и…в общем – Маша после поцелуя шепнула Константину на ухо, что она его хочет. Значит, и с психическим здоровьем более-менее нормализовалось. По крайней мере, он так надеется.
- Буду теперь ходить в таких нарядах, в каком приехала – сказала Маша, слезая с коленей Шефа – Примерно в таких. Загорать не буду – чтобы татуировки не выцветали. Да и смысл какой загорать? При полностью закрытом краской теле. Вот такие дела, товарищи.
- Ну ладно…стриптиз посмотрели, Машу потискали, не пора ли перейти к делам? – хмыкнул, ухмыльнулся Константин – Расслабились здесь, рассуропились! А кто будет злодеев убивать? Пушкин?
- С кого начнем? – ухмыльнулся Лось – Шеф, ты знаешь – я всегда-пожалуйста, за любой кипеш, кроме голодовки! Когда начнем?
- Ситуация у нас такая – начал задумчиво и серьезно Константин…
***
- Чувствуешь? – Маша взяла руку Константина и провела его ладонью себе по животу – Шрамы никуда не делись. Они только спрятались. Вот так и на душе.
- Я знаю – коротко ответил Константин – я знаю… Они никогда и никуда не деваются. Стареют, уходят в дальний угол мозга, но не исчезают. Стараешься не думать о них, но не получается – все равно чувствуешь.
- Ты ее любишь – коротко, просто сказала, как констатировала Маша.
- Люблю… - вздохнул Константин – И тебя люблю. По-разному, но люблю. Вы обе у меня в душе. Знаешь, иногда сижу вот так, думаю…а что если она жива? Если каким-то чудом перенеслась в другой мир? Есть же фантастика такая…где человек вроде как погибает, а на самом деле он переносится в иной мир. Или в прошлое.
- Я знаю! Я читала. Это называется «попаданцы». Перенесся человек, и живет себе в другом мире! Может и твоя жена там?
- Я надеюсь – Константин сглотнул, пошевелился – Пусть она с другим мужчиной, пусть она в другом теле, но главное – чтобы жила! И ведь тело ее не нашли, понимаешь? Нет могилы! Нет тела! А раз нет тела – может и перенеслась? Я специально искал, читал в сети: в мире пропадает огромное количество людей, и тел их не находят. Куда они деваются? Может как моя Оля – переносятся в другие миры? А еще – на Земле находят людей, которые ничего не помнят. Вообще ничего не помнят! Кто они такие, откуда взялись. Живут потом годами в психиатрической лечебнице и ждут, когда их найдут родственники. Кого-то и находят. Только эти, потерявшие память, все равно их не помнят. Им рассказывают, что это вот – твоя жена, это дети. Они кивают головой, и…живут в семье. А может они на самом деле попаданцы из другого мира? И где-то появилась моя Оля, и ничего, совсем ничего не помнит. И живет с другим Костей, спит с ним в одной постели…
Константин вздохнул, взял руку Маши в свои ладони, прижал к груди:
- Мне везет на женщин. Вот Оля…была. Замечательная женщина! Вот ты попалась на моей дороге – за что мне такая верность, такое счастье? Другие мужики женятся на стервах, разводятся со скандалом и нервотрепкой, снова женятся, а я вот…
- Расскажи мне о ней – Маша шепнула едва слышно, но Констанин услышал:
- Зачем?
- Она – часть тебя. Я хочу знать о ней! Знать, что в ней ты полюбил. Я хочу ее хоть как-то тебе компенсировать! Нет, не заменить…просто сделать так, чтобы во мне была частичка ее души. Ради тебя.
- Иногда мне кажется, что в тебе очень большая часть ее души. Вы с ней чем-то похожи. Ну да, она гораздо старше тебя. Была… Сорок лет. Но выглядела на тридцать, не больше. Знаешь, бывают такие люди, которые всегда выглядят моложе, чем они есть на самом деле.
- Как ты, такие?
- И как я – усмехнулся Константин – В юности мне это доставляло много, очень много грустных минут. Все девчонки больше, выше меня, и как следствие – предпочитают парней постарше. А я маленький, щупленький – куда мне соревноваться с записными кавалерами? И обиднее всего, что писька-то уже работает прекрасно! Как у настоящего жеребца! А сунуть ее…хе хе…некуда! Не нужен мой агрегат этим рано повзрослевшим девицам! Сейчас и вспоминать смешно, а тогда…трагедия, да и только! Мне четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать лет, а у меня только и есть что вечный «стояк», прыщи и жалкие копейки в кармане. И рост – как у обычного маленького пацаненка. И это притом, что я всегда был спортивным – на турнике выделывал такое, что только ахали. Штангу подымал больше своего веса. Отжимался на одной руке. Дзюдо занимался. Ниже сверстников был! А потом…потом вдруг начал расти. Рос, рос…и в один прекрасный момент оказалось, что все те, кто был выше меня на полголовы легко проходят у меня в подмышке. И что они мне не соперники – ни по силе, ни по ловкости. И женщины меня любят. А те девчонки, что когда-то от меня нос воротили, превратились в старых, дряблых теток, на которых без слез не взглянешь. И кстати – теперь они норовят мне глазки строить! И это притом, что у меня жена красавица, и…вот ты, супермодель.
- Да не я супермодель! – поморщилась, цыкнула зубом Маша – Кость, пожалуйста, не зови меня этой чертовой моделью! Я тебе никогда не рассказывала, и не думала, что расскажу…но придется. Когда меня насиловали эти мрази, один из них кричал: «Глядите, я Барбару Палвин деру в зад! Что, Барбара, сучка, нравится тебе мой Бен? Нравится?» Тьфу, мрази! Раньше мне нравилось, когда меня с ней сравнивали, а теперь как услышу, так сразу вспоминается разрывающая внутренности боль, унижение, и радостный гогот мразей, наслаждающихся моими страданиями. Прости, что испортила настроение, но…вот так.
Помолчали. Минут пять ничего не говорили, потом Маша мягко попросила:
- Расскажи об Оле, ты начал, но не рассказал.
- Красивая она была. Как и ты. Маленького роста – мне всегда нравились «дюймовочки». Ниже тебя. Худенькая…была. С возрастом поплотнела, особенно после родов. Но сохранила фигуру, и груди почти не обвисли – наверное потому, что тоже небольшие. Кстати – как у тебя. Вы с ней и правда чем-то похожи, хотя ты наверное покрасивее. Но она – очень миленькая. У тебя лицо холеное, породистое, немного надменное – не зря здешние девки за глаза зовут «Княгиня», но при этом у тебя детские губки, глаза как у олененка. Эдакая смесь аристократической надменности и детской непосредственности. Коварная такая смесь! На первый взгляд подумаешь, что ты дурочка, которая кроме того, чтобы доить богатых папиков – ни на что не способна. И уж никто не может предположить, что ты знаешь несколько языков, прекрасно разбираешься в делопроизводстве, бухгалтерии, а еще – снайперски стреляешь, не боишься крови, и можешь голыми руками открутить башку какому-нибудь хаму.