Бойся своей мечты - она может и сбыться (СИ)
- Чуть – не считается! – хохотнул Серега, и немного искусственно-демонстративно не обращая внимания на обнаженную Машину грудь вперился взглядом в винтовку, которую она держала в руках – Дашь позырить ствол? Красивый, сука!
Маша протянула ему НК, а сама так же спокойно, ничуть не стесняясь своей наготы (Плевать на всех! Я уже умерла, меня нет!), спросила у Михаила:
- А Шеф где? Это же он вас сюда переправил?
- Машуль, я тут! – откликнулся Константин, поднимаясь по лестнице – Прости, что не предупредил. И…эээ…может, ты оденешься? Накинешь на себя что-нибудь?
Маша внимательно и задумчиво осмотрела себя начиная со ступней ног (которые слава богу негодяи не искалечили) и заканчивая торчащими вперед грудями, покрытыми извилистым шрамами, и руками, на которых так же не было ни одного «живого» места. Потом кивнула:
- Как скажете, Шеф! – и пошла в комнату, мягко ступая своими длинными босыми ногами.
Когда Маша исчезла за дверями, Сергей сокрушенно сказал:
- Да черт подери! Как изувечили девчонку! Что натворили! Ну какая же красотка была, глаз не отвести! Тебе, Костя, все обзавидовались! Все мужики! Говорили – готовы с ней как с этой…как ее там…царица, которая брала на ночь юношей, в нее влюбленных, а потом их казнила. Но они были согласны на казнь – лишь бы только переспать с ней.
- Ну и глупо – фыркнул практичный Михаил – По ощущениям они все одинаковые. Только одна поуже, другая пошире, одна погорячее, другая похолоднее. И отдавать жизнь за ночь секса – ну не глупо ли? А ты, Лось, романтик! Я и не знал, что в такой туше хранится эдакий запас романьтизьма! Погодь-ка…да не ты ли был в нее влюблен так, что за ночь с ней сдохнуть был готов?! Ох ты ж…вот как люди раскрываются, Костян! Не устаю удивляться…
- Эх…послал бы я тебя, Миша, если бы не уважал! – прогудел Лось – Ну а если и влюблен, так что? В жизни нужна любовь! Нужна недостижимая цель! Кстати, она и сейчас красивая, ты посмотри – выступает как…как…павлиниха! (Михаил фыркнул) А ноги какие длинные?! А грудь какая?! А то что шрамы…да это ее совсем не портит! Даже возбуждает! Раньше была просто невероятно красивая девушка, а теперь…теперь красивая и странная! Как африканская богиня! Как инопланетянка!
- Эй, два придурка! Ничего, что я тут стою и все слышу? – возмутился Константин – Обсуждают мою женщину как кусок мяса! Облизывают и ощупывают! Шли бы вы нахрен, кобели! Это МОЯ женщина! И я ее никому не отдам! И для меня она так и осталась красивой! И душой, и телом! Потому заткнитесь, и чтобы я этой хрени больше не слышал!
Маша стояла у неплотно прикрытой двери и по ее щекам текли слезы. Но это были слезы облегчения. Да, она так и осталась пустой, неспособной родить, но…у нее есть мужчина, который ее не бросил, и который любит ее как прежде. И Маша знала, чувствовала, что он не врет. Да и мужики, которые так нагло и беззастенчиво ее обсуждали, как ни странно сильно порадовали и даже насмешили. Она-то думала, что теперь вообще не нужна никому из мужчин, а вот поди ж ты…странные они, эти мужчины.
Кстати сказать, Маша не раз и не два слышала истории о том, что многие красивые женщины несчастны в своей личной жизни. Просто потому, что хорошие, честные, порядочные парни боятся таких…слишком красивых. Они предпочитают дурнушек, или просто сереньких мышек. Им думается (и часто не напрасно), что у красоток слишком большие жизненные запросы. И они слишком разборчивы в выборе спутника жизни. И что семейного счастья с ними никак не получить – только лишь проблемы вместе с ветвистыми рогами.
Зная такое дело, Маша всегда старалась одеваться и краситься не как положено красоткам – резко и вызывающе, а слегка, немного даже принижая свою красоту, но делая свое личико миловиднее, интереснее. Она даже сходила на курсы визажистов, где ее научили - как правильно красить себя и других девушек.
Конечно же, это не касалось работы в автосалоне – ее бывший начальник и одновременно любовник Семен требовал от Маши, чтобы она красилась и одевалась вызывающе, сногсшибательно, вульгарно. Мол, это хорошо действует на потенциальных покупателей. Они приходят поговорить о делах, размякают, и задерживаются подольше, следя жадным взглядом за ее обтянутыми сетчатыми чулками бедрами, и за ее крепкой, подтянутой попкой. Если бы на жизненном пути Маши не попался Константин Петрович, она и сама бы скоро уволилась от Семена – у него уже были поползновения подложить ее под крупного инвестора, представителя немецкого концерна, который восхищенно-голодным взглядом следил за ней, когда Маша подавала им кофе и приносила бумаги. Тогда она сразу заявила Семену, что проституткой не является и быть ей в будущем не желает, а если он собирается продолжать свои поползновения – тут же и уволится. И тогда пусть другая дура ему «полирует шлем» и массирует простату. Семен испугался (когда это ему достанется такая потрясающая красотка?! Да еще и такая умелая…), и эти предложения мгновенно прекратились. Жена у Семена пухленькая, коротконогая, рыжая, и женился он на ней только ради карьеры в бизнесе. Тесть – очень крутой бизнесмен, бывший глава администрации одного из районов.
Оделась Маша в свободные смесовые штаны, свободную блузу, закрывающую ее тело под горло, на ноги – белые кроссовки. Удобный наряд, не сковывающий движений. Хоть для спорта, хоть для драки или дружеских посиделок.
- Машуль, как ты поняла – Михаил и Сергей теперь посвящены в нашу тайну (Маша кивнула – все ведь очевидно). Я честно сказать задолбался таскать ящики, да и ты не очень-то горишь желанием получить работу грузчика. Даже если это ящики с деньгами. Так что мужики нам очень даже нужны. Да и вообще…безопасность прежде всего. Как думаешь, почему я заговорил о безопасности? Обоснуй.
«Проверяет!» - поняла Маша – «Хочет знать, не спятила ли я от своих переживаний. Не потеряла ли ясность рассудка»
- Шеф, мы слишком долго и слишком много денег вытащили из тайных хранилищ. Раньше главной задачей хозяев денег было укрыть их в неких помещениях, доступ в которые гарантированно закрыт с помощью технических средств и сильной охраны снаружи. Теперь все может измениться, если уже не изменилось. Многие из тех, кого бы грабили – принадлежат к неким преступным синдикатам, и само собой – информация об ограблении известна всем, кому это нужно знать. Более того, эти самые синдикаты могли поделиться информацией с родственными или дружественными синдикатами – с целью уберечь тех от гигантских финансовых потерь. Ну и само собой – разведка вражеских, да и дружеских синдикатов не дремлет – вся важная информация рано или поздно становится известна хозяевам этих шпионов. И что тогда будут делать? Усиливать охрану – это уж само собой. Изнутри хранилищ. И мы рискуем попасть в засаду – когда в очередной раз начнем потрошить хранилища. Значит, нужно быть втройне осторожней.
- Вчетверо осторожнее – усмехнулся Константин – Вчетверо. Теперь поняли, парни, за что я ценю мою Машу? Не только за ее красивые глазки! Она талант, умница, каких мало.
- Ну…она и не только красивыми глазками красива! – ухмыльнулся Лось – Машуль, если прогонит тебя этот тип, знай, я тебя всегда жду! Вот!
Маша посмотрела на Лося пустыми, холодными глазами, и бесстрастно сказала:
- Если он меня прогонит – я умру.
Мужчины в комнате переглянулись, Лось покраснел и тихонько кашлянул:
- Кхм…прости, Маш. Я глупо пошутил. Но чтобы ты знала – у тебя есть друзья. Мы за тебя всех порвем – с Шефом, или без.
- Спасибо – снова бесстрастно ответила Маша и посмотрела на Константина, безмолвно стоявшего рядом – Шеф, на акцию?
- На акцию, девочка… - задумчиво ответил он, и тут же спохватился – Без тебя. Ты еще не вошла в силу. Тебе поберечься надо.
- Я практически здорова, и здоровее не буду – Маша была холодна, и голос ее звучал бесцветно и скучно, как шелест бумажных листов – Я не собираюсь таскать ящики, это уж вы сами, но контролировать обстановку и стрелять – могу. Вы знаете, как я стреляю.