Ангелы живут вечно (СИ)

«Костюм надену в день бракосочетания», — подумал он, одеваясь.
Настроение у парня было приподнятое. Он немного волновался, но это было приятное волнение. По дороге Дмитрий купил аккуратно собранный небольшой букетик цветов.
— Уверена, что вашей девушке понравится! — сказала продавец цветочного магазина.
— Мы сегодня подаем заявление на роспись! — похвалился Дмитрий.
— Поздравляю! Надеюсь, что и в моей жизни когда-то наступит такой радостный день.
— Обязательно! Главное — найти свою половинку! — сказал он, рассчитавшись за покупку.
Казалось, что все вокруг радуется не только теплому весеннему дню, но и парню, который улыбался прохожим и которому люди отвечали тем же. Дмитрий светился от радости всю дорогу. Он подошел к зданию загса за полчаса до того, когда должна была прийти Ева. Дмитрий пребывал в состоянии эйфории и был готов обнять весь мир в такой прекрасный и значимый в его жизни день.
«Какое счастье, что незнакомая девушка уговорила меня купить билет на оперу! — думал он, щурясь от солнца. — Если бы я отказался, то никогда бы не увидел Еву. Верно говорят, что все встречи в нашей жизни не случайны».
Дмитрий нетерпеливо поглядывал на часы. До десяти оставалось три минуты, а Евы все не было. Он начал нервно прохаживаться, всматриваясь в прохожих. Она не пришла в десять часов. У него появилось плохое предчувствие, но уходить Дмитрий не собирался.
«Подожду еще один час, — решил он, — девушки имеют привычку опаздывать».
Дмитрий взглянул на часы — было одиннадцать, но Ева так и не пришла. Он набрал ее номер — абонент был вне зоны.
«Неужели она передумала? И все слова о любви были пустым звоном? — пронеслось у него в голове. — Нет, Ева не из таких, кто дает обещания и не сдерживает свое слово, — возразил он себе. — Я во что бы то ни стало должен узнать, что с ней случилось!» Дмитрий поспешил в оперный театр. Он был почти уверен, что с Евой что-то произошло, причем что-то плохое. Парень не шел, он бежал к маршрутке, заскочил в нее в последний момент, когда дверь автобуса уже закрывалась.
— Куда ты летишь?! — недовольно пробурчал водитель. — Нельзя подождать следующую?
— Нельзя! — ответил он и вытер со лба пот.
Дмитрий постучался в дверь администратора театра и, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь. Он увидел Людмилу Михайловну и спросил:
— Можно?
— Да, конечно! — ответила женщина, жестом приглашая его войти.
— Здравствуйте, Людмила Михайловна!
— Добрый день! Присаживайтесь, Дмитрий!
— Я ищу Еву. Вы не знаете, вернулась она с гастролей в Японии?
— Почему же не знаю? Знаю. Вернулась еще в марте. Разве вы не в курсе?
— В марте?! — удивился Дмитрий.
— Да, в марте, — задумчиво произнесла женщина.
— Не знаете, где я ее могу найти? Сегодня мы договорились подать заявление в загс, я ждал, а она не пришла.
— Значит, вы не в курсе? — Женщина с удивлением посмотрела на парня.
— Че-го? — запинаясь, спросил он и затаил дыхание.
— Не думала, что на мою долю выпадет столь тяжелая миссия, — протянула Людмила Михайловна. Она стала лицом к окну и произнесла: — Ева уволилась из театра немного раньше.
— Уволилась? Почему?!
— Я не знаю. Это было ее решение… Сегодня приходила ко мне ее мама и принесла страшную новость.
— Что… с Евой? — глухо произнес Дмитрий.
Его лоб покрылся испариной, по спине пробежал холодок.
— Мама пришла убитая горем, в траурном платочке и сообщила, что вчера Ева умерла. Простите, я должна была передать это вам… просьба матери Евы.
У Дмитрия как будто землю выбили из-под ног. Он пытался осознать услышанное, но в голове шумело, и болью пульсировала мысль о том, что Евы больше нет.
— Нет! Нет! Этого не может быть! Возможно, ошибка? — лепетал он. — Да, это ошибка! Не может быть!
— Женщина сказала, что вы наверняка придете, поэтому предупредила, чтобы не ждали Еву. Увы!
— Что с ней случилось?
У Дмитрия хватило сил задать этот вопрос.
— Мама Евы сказала, что она скончалась, не выходя из комы, — сообщила Людмила Михайловна. — Со слов женщины я поняла, что врачи поставили диагноз «воспаление мозговых оболочек».
 
— Ее уже… — Он не смог выговорить страшное слово «похоронили».
— Я не знаю. Пыталась сказать женщине, что мы можем собрать деньги, но она заявила, что ничего не надо, и быстро ушла. Извините. Я сочувствую вам. Нам тоже очень жаль. Просто в голове не укладывается! Такая молодая, красивая, талантливая!
Не простившись с администратором, Дмитрий выбежал на свежий воздух. Он задыхался в помещении и только на улице смог дышать полной грудью.
— Не может быть! Этого не может быть! — повторял он. — Она дома! Конечно же, Ева сейчас дома!
По дороге Дмитрию вспомнилась фраза, которую сказал один из персонажей серии триллеров: «Отрицание — первая стадия процесса примирения для тех, кто узнал, что скоро умрет».
«Я не переживу, я умру без нее!» — подумал он, подойдя к дому.
Запыхавшись, он остановился у двери квартиры, которую снимала Ева. Нажал на кнопку звонка. Дверь открыла незнакомая женщина, удивленно посмотрела на парня.
— Вам кого? — спросила она.
— Ева… Ева Ангельская, она здесь жила, — сказал он.
— Я снимаю это жилье, здесь нет никакой Евы, — сухо произнесла она и поспешила закрыть дверь.
Дмитрий выбежал на улицу. Он шел куда глаза глядят, наталкивался на прохожих и не замечал этого. Слезы бежали по лицу, а он шел, не замечая их. Весь яркий мир куда-то исчез, оставив ему одну страшную мысль: Евы больше нет.
Зазвонил мобильник, вернув Дмитрия в реальность. Он, не взглянул на табло, ответил:
— Да!
Дмитрию хотелось услышать голос Евы, которая скажет, что она немножко опоздала и уже ждет его у загса.
— Сынок, это мама, — услышал он. — Ты дома?
— Нет.
— Надеюсь, что не у той девицы, которая прыгает сама в твою постель?
Слова матери были последней каплей, переполнившей чашу терпения.
— С девицей, говоришь?! — закричал он. — Да я любил ее больше жизни! Это вы виноваты в том, что испортили наш последний день!
— Дима, что с тобой?
— Ни-че-го! Просто то был наш последний вечер, но вы… Вы поступили отвратительно! Гадко!
— Она тебя бросила? Ты из-за этого взбеленился? Да таких девиц у тебя будет вагон и маленькая тележка!
— Не будет! Уже ничего не будет! Евы больше нет! — сказал он и отключил телефон.
   Часть третья 
 
   Глава 25 
 
Дмитрий закрылся в своем мире, ограничив общение с окружающими до минимума. Ева была единственным человеком, которого он впустил в свою жизнь, но, как оказалось, их счастье было таким коротким! Он не смог больше находиться в квартире, где они были счастливы вдвоем, и сменил жилье. Любовь к Еве, которая стала центром его жизни, не исчезла с ее уходом, она как будто замерла, уснула на неопределенное время. Дмитрий был готов поспорить со всеми, кто говорил, что время лечит. На самом деле время лишь отдаляло человека от прошлого, но от душевных страданий безжалостное время не исцеляло.
Проходя по улице и видя любую девушку, идущую ему навстречу, он мысленно сравнивал ее с Евой. Ни одна из них не могла сравниться с его любимой. Дмитрий ловил себя на мысли о том, что красоту, улыбку, доброту, понимание и поддержку Евы не сможет заменить ни одна девушка на свете. Он осознавал, что прошлого уже не вернуть, что его нельзя изменить, но принять смерть Евы не мог.
«Если бы я видел ее в гробу, то, возможно, мне было бы легче осознать неизбежное», — думал он бессонными ночами.
 
Он ругал себя за то, что не спросил, где живет ее мать и сестра, не познакомился с ними. Дмитрию хотелось узнать, где похоронена Ева, чтобы приходить на ее могилку, и в то же время он боялся этого и не представлял, как можно видеть место ее захоронения. Несколько раз он порывался пойти в оперный театр и попросить Людмилу Михайловну все выяснить, но как только воображение рисовало картину кладбища с могилой Евы, ему становилось дурно.