Тёщин подарок (СИ)

Кристине пришлось спрятать улыбку. Папа, как всегда, был прав! Она не просто не стала пить, но еще и вылила содержимое в унитаз, чтобы не вызывать подозрений.
Музафа заглянула в стакан и бодро отрапортовала:
– Все, господин, выпила до последней капли.
– Хорошо, собирай посуду и выметайся оттуда.
Женщина недовольно поморщилась. Кому понравится такое обращение. А Кристина встала с дивана и обошла служанку сзади, все еще примеряясь, не стоит ли ее стукнуть лампой по голове. И внезапно обнаружила, что та попала мимо кармана и обронила телефон. Он выпал абсолютно бесшумно, так как в этом месте лежал толстый ковер, поглощающий звуки. Крис метнулась, словно коршун, резко подхватила гаджет и спрятала руки за спину. А затем медленно отошла к окну и встала, разглядывая утренний пейзаж.
Когда служанка выходила, девушка даже не стала к ней оборачиваться, чтобы не выдавать своего волнения. Та же подошла к дверям, снова поклонилась, да еще и пожелала госпоже хорошего мужа с богатой мошной и добрым сердцем.
Лишь двери закрылись, девушка с сердцем, готовым выскочить из груди, быстро набрала смс:
Мариотт. Высоко. Мышонок.
Слава всем богам, что она помнила номер Максима. В одном из фильмов главная героиня точно так же отправляла смс своему возлюбленному, который не очень-то и верил в ее чувства. А до этого у героя с другом состоялся разговор. Друг утверждал, что номера любимых обязательно помнят наизусть. И когда первый героиню освободил и спросил, как она смогла его набрать, девушка бесхитростно ответила:
– Я твой номер помню.
А парень после этого сразу сделал ей предложение.
Нет, предложения Крис не ждала. Она всего лишь хотела вернуться домой и желательно незамужней. Подержала телефон несколько секунд в руках. Все же соблазн позвонить был очень большим. Но не рискнула и положила его туда, откуда подняла.
И сделал это очень вовремя, так как служанка вернулась и спросила на ломаном английском:
– Я не у вас телефон забыла?
Кристина внутренне себя похвалила, что все сделала правильно. Отвечать она не стала, а просто пожала плечами и махнула рукой: проверяй, мол, сама. Музафа обнаружила телефон рядом со столом, обрадованно прижала его к себе, извинилась и быстро вышла из номера. А Кристине осталось лишь ждать. Ещё бы точно знать, чем ее опоили? Если слабительным, это одно. Если снотворным – это другое. Главное, чтобы не всё вместе. И хоть она не пила, изображать последнее точно не получится.
Лишь только начало светать, Боярский ринулся складывать чемодан. Герр Клаус, проследовавший за ним в комнату, застыл, пораженный увиденным. Судьба девочки, дочки старого друга была ему не безразличной.
– Максим, что это значит? – уточнил он, хмурясь.
– Как что? – удивился Боярский тому факту, что кто–то не понимает очевидного. – Я собираюсь лететь за документами. Если вылечу первым рейсом, то вернуться должен успеть хотя бы на последнем. Не хочу, чтобы Кристина провела даже лишний час у этих подонков.
– Не торопитесь, мой друг! – покачал головой адвокат. – Наличие документов не гарантирует возвращение девушки.
– А я их не отдам, пока мне не привезут ее! – горячо возразил он.
– По любому вас заставят их показать. А когда убедятся в наличии, ничего не стоит парочке головорезов избить вас и забрать папку, – тут же возразил герр Клаус. – И скажите, зачем арабам секрет теплых окон? У них и так тепло даже зимой. Проведите параллель, когда исчезла Крис и кто до этого просил у вас неоварм?
Максим застыл, сопоставляя факты.
– Черт, – он выразительно стукнул себя по лбу ладонью. – Кажется, я был полным болваном! Вся эта история закрутилась после моего разговора с Керном. А не могут ли это быть звенья одной цепи? Возможно, похитители лишь подставные актеры, чтобы сбить меня со следа?
– Подставные актеры? – пожилой мужчина склонил голову, разглядывая собеседника. – Я до этого не додумался. Хотя такая версия имеет право на жизнь. Удачно собьют со следа. Но всё это вызывает сильные сомнения. Керн – чистоплюй. Он на подобные деяния не решится. Гораздо проще сообщить абертонцам о приезде Кристины в Германию и даже адресок подкинуть. А за услугу потребовать всего лишь пошантажировать вас неовармом. И когда получат техническую документацию, девушку со спокойной совестью увезут в Абертон.
 
– Тогда, может, взять дом на Лорелейштрассе 35 штурмом и освободить ее? – в глазах Макса появилась обреченность. Он как утопающий был готов схватиться за любую соломинку. – Может, полиции денег заплатить?
– И сесть за взятку должностному лицу? – рассмеялся пожилой мужчина. – Не знаю, как у вас, а у нас с этим, молодой человек, строго.
Боярский нервно дернулся, взлохматил волосы пятерней и скривился:
– Я взяток лет пять точно никому не давал. Раньше помогали, а сейчас и у нас с этим строже стало. Да и потребность со временем в незаконных сделках отпала. Меня на рынке знают, как честного подрядчика. Поэтому заказов достаточно просто так.
– У вас есть человек в России, который сможет переслать копию документов сюда? Не думаю, что им обязательно нужны подлинники. Как мы выяснили, арабам они ни к чему в принципе. А Керну если что и нужно, то сам секрет. Мне кажется, ему будет достаточно, если вы просто скажете: «Я вместо кремния добавляю железо. Поэтому и получается эффект обогрева».
– Если бы всё было так просто, Керн бы за моей документацией не охотился, – развел руки в стороны Максим. – Но суть вы уловили правильно. Ему нужна именно моя разработка, которая на постоянной основе хранится в моем мозгу.
– Вы можете рецепт напечатать на компьютере прямо сейчас? Но при этом исказить пропорции, чтобы у них ничего не вышло? А мы проверим, вернут ли нам Кристину.
– Нет, так не пойдет. Во-первых, зная состав, пропорции можно подобрать опытным путем. Это они и без меня смогут. А во-вторых, вдруг они вернут девушку лишь после проверки подлинности состава? А подлинные документы – это всё же подлинные документы.
– Поверьте, у меня есть специалисты, которые нарисуют на компьютере всё что угодно. Даже ваши патентные свидетельства. Не думаю, что герр Керн имел с ними много дел и сразу же распознает фальшивку.
– Знаете, герр Клаус, когда я лишь разрабатывал неоварм, то вместо оксида кремния пытался использовать сернокислый магний. Он, кстати, тоже отлично работал. Но проблема была в том, что будущий неоварм с ним работал всего лишь неделю. А затем эффективность резко шла на убыль. И через месяц затухала совсем. Стекла переставали греть.
– Вот и сделаем документ с вашим кислым, как его?
– Сернокислым магнием, – подсказал младший мужчина.
– А там посмотрим, что предпринять дальше. И не забывайте, что полиция ведет за домом слежку.
Внезапно телефон Боярского тревожно пискнул. Мужчина весь напрягся, а затем дрожащими руками взял гаджет и посмотрел на экран. Смс–ка пришла с незнакомого номера. А на экране было всего лишь три слова:
Мариотт. Высоко. Мышонок.
– Очень странное послание! – Максим смотрел на экран, силясь разгадать смысл слов. Затем протянул телефон Клаусу. – Посмотрите, возможно, вам придут какие-либо мысли.
Адвокат озадаченно свел брови к переносице. Нацепил на нос очки. Возможно, они помогали ему лучше соображать. Хмыкнул. А затем поднял взгляд на Максима:
– Скажите, а среди этих слов нет ли такого слова, которое вы знаете или употребляете в разговорах с нашей девочкой?
– Наше личное слово? – он еще раз посмотрел на надпись более внимательно. – Мышонок! Я зову ее наедине мышонком. И почти уверен, что этого не знает ни одна живая душа.
– Тогда всё очень просто, – кивнул адвокат. – Ее держат в отеле Мариотт на верхних этажах. Более точно Кристина просто не смогла определить.