Тёщин подарок (СИ)

Оказалось, что Иринка, его бывшая жена, согрешила очень рано. В итоге того греха стала матерью, не достигнув подходящего возраста. Но обе женщины молчали об этом на протяжении всего времени, пока жили с ним. Даже ни намека, ни случайной фразы не сорвалось с их губ. Каков он, подходящий возраст по представлению тещи, было непонятно.
Львовна решила вопрос с присущей ей беспринципностью и твердостью, посчитав, что нежеланная внучка испортит карьеру и ей, и будущее ее дочери. Но аборт мог принести непоправимые проблемы со здоровьем, да и узнала про беременность она слишком поздно, пока Ирина однажды с удивлением не спросила:
- Мама, а почему у меня кишки шевелятся?
- Интересно, - подумал Боярский, - до скольки лет можно оставаться настолько инфантильной?
И стал читать рассказ Брониславы Львовны дальше.
Она-то думала, что это гормоны, а Ирочка просто поправилась и из-за этого стала очень взросло выглядеть. Лет на двадцать, не меньше. Неумелый пока еще макияж лишь способствовал этому. Учинив допрос, Львовна выяснила, что отцом ребенка является известный немецкий бизнесмен Владимир Рух. Пробив по своим каналам, узнала, что русское имя ему дала русская мать. Отцом же был какой-то там араб. Но раз он жил в Германии, то для тёщи был немцем.
Бронислава подняла все связи, благо они у нее были. И одним прекрасным утром явилась перед потрясенные очи несостоявшегося зятя, не успевшего уехать из страны. Вручила ему сладко пахнущий комочек, предложив в случае несогласия отдать девочку в детский дом. Посчитав свою миссию выполненной, удалилась восвояси.
Но все же после эпического пришествия пришлось повозиться. Рух должен был признать отцовство. Хотя он практически не сомневался в нем. Его убедила какая-та там родинка на плечике малышки. Ирину в службу опеки и ЗГАС она не пустила, посчитав их встречу излишней. Себе же оформила доверенность, основанную на том, что дочь была нездоровой после родов, и провернула все дела так, что и комар носа не подточил. Кристине тогда было около двух недель. Больше внучку она не видела.
Ирина изначально не проявила к ребенку интереса. Возможно, будь иначе, исход был бы другим. Две недели, пока она жила в их доме, девочкой занималась нанятая нянька. Они лишь слышали иногда надрывный рев младенца и недовольно морщились. В итоге, когда Кристина исчезла из дома, обе испытали облегчение. Мать сказала, что ее забрали социальные службы. И на этом Кристина Владимировна Рух была благополучно забыта на несколько лет. Возраст ребенка в письме указан не был. Но всяко получалось, что младенцем она точно не была. Они прожили с Ивановой два года, а затем три года с тещей. Это уже пять лет.
Максим был в полном шоке. И если Ирина его почти не удивила, то от Брониславы Львовны он такого не ожидал. Хотя это вполне объясняло ее некий религиозный фанатизм. Старуха регулярно посещала воскресную службу в храме и усердно подавала мелочь нищим. Видимо таким образом пыталась замолить свой тяжкий грех.
Он отвлекся от мыслей и продолжил чтение. Как бы смешно не звучало, но бывшая теща пообещала:
Мать свою девочка не знает. Ее воспитанием полностью занимался отец. Поэтому, не бойся, Ирочкиных недостатков и некоторого легкомыслия у Кристиночки нет. 
Да уж, с такой любвеобильной особой, какой была его бывшая, пришлось бы немало хлебнуть горя и проблем. А вот дальше объяснялась та причина, из-за которой и возникла вся эта котовасия. Теща писала:
Проблема возникла неожиданно. Отец Кристины тоже умер. Если ты читаешь это письмо, то и я не успела принять участие в судьбе ребенка. О чем очень сожалею.
Как следовало из рассказа, с Львовной связались немецкие службы опеки и попечительства и поинтересовались, не будет ли родная мать ребенка претендовать на то, чтобы девочку вернули ей. Или они передадут ее в приемную семью. В свидетельстве о рождении Ирина была указана. Если одинокие матери иногда вместо данных об отце ставят прочерк, то одиноким отцам в такой возможности отказано.
Дальше, с присущим теще сарказмом, она описала, как малышка может попасть в семью старого немецкого извращенца. Поэтому и приняла решение забрать Кристину себе. На что получила согласие властей. Но в силу сложившихся обстоятельств сделать это не успела. Поэтому и просит приютить юную фройляйн до ее совершеннолетия. И за это Боярский получит пресловутый миллион.
 
Возможно, в рассказе были подводные камни и неточности. Да только узнать это уже было не суждено. Свидетелей тех событий не осталось.
Максим порадовался, что сидит. Новость не просто потрясала, она сбивала с ног. Он сам доживал детство в детском доме. И никому не пожелал бы такой судьбы. С другой стороны, миллион будоражил воображение. Это не те деньги, от которых можно легко отказаться. И в итоге решил, что может впустить девочку на несколько лет в свою жизнь. Зная о практичности и педантичности немцев решил, что проблем с ней не будет.
Только удочерять девочек одиноким мужчинам в нашей стране особо не дают. Нужны семейные пары. Поэтому придется убыстрять отношения с Идой. Он же все равно хотел на ней жениться? Так почему бы не сейчас. Поэтому тут же взял телефон и набрал подругу. Зайти решил немного с другой стороны:
- Ида, ты выйдешь за меня?
Настоящих предложений руки и сердца он никогда не делала. То глупое в счет не идет. И мужчине казалось, что женщина как минимум завизжать от радости и кинуться ему на шею. Понятно, что через телефон объятия пока еще не доступны. Но визга тоже не было. Он услышал лишь шуршание листов бумаги.
- Ида! – позвал Максим, не дождавшись ответа.
- Не мешай, - тут же отозвалась потенциальная жена. – Я смотрю, когда у меня в ежедневнике есть свободное место, чтобы запланировать свадьбу. Ага, вот, пожалуй, в конце августа я смогу выкроить пару дней. И даже неделю. Тогда мы сможем совершить свадебное путешествие.
- Отлично! – только и осталось согласится ему, надеясь, что за три месяца у него не отберут девочку.
- Надеюсь, ты не возражаешь, если подготовку к свадьбе я поручу Марине? Ты же знаешь, она отличный специалист в этой области, - тут же по-деловому предложила Ида. – Свадьбу можно справить в Wawelberge. И престижно, и богато. И заночевать в отеле сможем, устроив роскошную первую брачную ночь.
- Но у меня же есть дом! – попытался возразить Боярский.
- Ты думаешь, я поеду жить в твою деревню? – недовольно фыркнула Ида. – У меня работа в городе. И каждый день кататься туда-обратно я не намерена.
Он не знал, что ответить на подобный выпад. Дом он любил как родного ребенка. А женщина, почувствовав, что сболтнула лишнего, примирительно произнесла:
- Дорогой, спасибо за предложение! Я польщена и обрадована. Но прости, очень много работы, - и не прощаясь, нажала кнопку отбоя.
  
Глава 3
 
После разговора с любовницей Максим остался в растрепанных чувствах. Он все представлял не так. И сейчас просто не знал, как поступать дальше. Что делать с девочкой, которая, как он понял, должна была вот-вот прилететь в Россию. И что ее тут ждало? Совершенно посторонний дядька. Отдадут ли ему ребенка или отправят обратно в Германию?
Не выдержав, он перезвонил поверенному:
- Сергей Изосимович, это Боярский вас беспокоит.
- Рад слушать! – радушно отозвался адвокат. – Позвольте узнать, что в итоге вы решили?
Тон поверенного был таким, словно он и не сомневался в ответе молодого мужчины. Хотя, возможно так и было. Бронислава Львовна абы кому завещать благополучие внучки точно не стала бы.
- Я подумал и решил, - Максим нервно сглотнул. Он и подумать не мог, что эти роковые слова дадутся ему с таким трудом. – В общем я решил, что заберу девочку к себе.
- Вот и отлично! – похвалил его Резник. – Позвольте узнать, вы сегодня на работу вернетесь или весь день проведете дома?
- Хотелось бы дома эти мысли пережить, да только дела не любят, когда их откладывают, - вздохнул Боярский. – А что вы хотели?